Не надо мне было любить!
Мне счастье с тобой не казалось так зыбко —
Не мог без любви я прожить!..
Я буду с тобой просыпаться, как прежде,
В тепле твоей нежной души,
Себя больше тешить не буду надеждой —
Надежда теперь лишь страшит…
Но кто же ты, та, что любил и люблю я?
С тобой я навеки одной,
А ты – рождена, чтоб любимой быть мной,
Иль ангел-хранитель ты мой?
Два сердца
Ах, зачем, мой милый, я не знала правду?
Почему не мог сказать мне все, как есть?
Ты пойми, я б поняла тебя как надо —
Ты не заслужил отчаянную месть.
Все могло бы быть иначе, но ты предал
Ту любовь, что согревала нас в пути,
Для тебя я стала новою победой —
Не хочу с тобой жить больше – отпусти!
Почему так получилось – я не знаю,
Что случилось, я не в силах объяснить,
Хоть ты для меня по-прежнему родная,
Никогда уж больше не смогу любить.
Наши дни с тобою были лучше жизни,
И тем горше боль несбывшегося сна —
Нашу жизнь мы наблюдали через призму —
Ты, надеюсь, не останешься одна.
В нашей жизни столько разных поворотов,
Что порой их просто не преодолеть,
И затягивают в омут боли воды,
И никто не может на груди согреть.
Разрываясь, сердце в небо улетает,
Там душа встречается с другой душой:
Для тебя когда-то я была родная —
Для меня теперь ты стал совсем чужой…
К тебе
(вместе с Еленой Клементьевой)
Москва все ближе сердцу моему,
Стремлюсь туда душою я скорее.
Но кто же мне ответит – почему?
Ведь с каждым днем Москва мне все роднее.
Вокзал Московский. Темный бюст Петра.
А за спиною Питер остается:
Мосты, Нева – далекое вчера —
Все то, о чем так пламенно поется.
Стучат колеса. Поезда стекло
Покрылось льдом, и холодно немного,
А на душе и грустно и светло,
И долгою не кажется дорога.
Откуда-то тихонечко звучит
Мелодия небесная рояля,
А поезд мой колесами стучит,
И сердце с каждым звуком замирает.
Огни, огни, далекие огни —
И с каждым вздохом я к тебе все ближе.
Моя печаль о Питере, усни!
Москву через мгновение увижу!
Увижу я – тебя, хороший мой.
Как тяжки мне минуты ожиданья!
Ты – смешанный сейчас с людской толпой,
Ты – самое заветное желанье!
Вот замерли платформы фонари,
И бьется сердце пламенно, тревожно,
И скорый «Юность» номер двадцать три 
