Сергей Бирюков – Баловень судьбы. Книга вторая (страница 6)

– Почему так?, – спросила заинтересованно Эрна.

– Счастье любит тишину, – улыбнулся он ей, – Это не будет распространяться на наш образ жизни, только на дела и доходы.

– Скажи, Этор, – спросила старейшина, – А ты не боишься, что в последний момент мы откажемся или передумаем? Ты столько вложил в семью, заручившись всего лишь нашими словами и обещаниями.

– Бабушка, – вспыхнула в мгновение Этель.

– Все в порядке, милая, – успокоил ее Этор, – Эрна обязана интересоваться тем, что я думаю и делаю. Также я понимаю ее вопрос, она переживает не слишком ли наивен я, – улыбнувшись старушке продолжил, – Если говорить о наивности, то тут можно скорее вас обвинить в ней, Эрна. Кругом мои люди, а не ваши, – и дал старушке подумать.

– Ну да, – улыбнулась она ему, – Скажи, не будут ли Лергены ширмой для твоей организации?, – а вот это вопрос острый и ее опасения Этор прекрасно понимал. Она не знала его, ни целей, ни идеалов, ни стремлений.

– Скорее организация станет опорой для семьи, – сказал он и чуть помолчав все таки развил тему, – Организация будет наращивать мощь параллельно с нами и даст нашей семье полноту власти и независимость от кого бы то ни было. Плюс ширмой семья никак не будет, доходы и области будут в разных плоскостях. Единственное место преткновения ингредиенты для алхимии.

– К чему ты сказал про независимость и мощь организации?, – не поняла Эрна.

– К тем событиям, когда Лергены чуть было не были уничтожены, – заметил он, – Я полностью изучил архив, те события не полны, не хватает многого и это напрягает. Лергены не знали что творится у них под носом и позволили внешним факторам чуть не уничтожить себя. Я совершенно не хочу повторения тех событий, Эрна. Отсюда и следует, что мы станем сильными и максимально независимыми от кого бы то ни было. Традиции, – он видел что она что то хотела сказать, но не дал, – Традиции и взятые семьей обязательства перед другими семьями, короной и страной, будут выполняться в полной мере. Но я не доверяю ни великим семьям, ни правящей династии. Судя по описаниям прошлых времен они довольно таки спокойно относились к тому, что одну из опор трона уничтожают. Эти вопросы необходимо прояснять и повторения событий я не допущу. В этом нам и поможет наша организация.

Эрна, да и остальные дамы, задумались, даже верный Олас было видно предался задумчивости, слова Этора были и опасны, и в тоже время важны. Те события прошлого и правда были страшны для них и повторения Лергены не желали. Тем более, что в данной ситуации и нет необходимости в войне. Они слишком слабы и задавить их проще простого.

После обеда Этор и Эрна опять ушли в кабинет, архивы Олас уже унес, но бумаг меньше не стало. Правда и предаться им они не смогли, точнее не успели. Сначала заявилась Илана и Этель, оповестившие, что материалы выбраны и модернизация их поместья уже началась. А потом и Олас заявил о посетителях, что сами собой удивили даже Этора:

– Еще раз, Олас, – попросил он и дворецкий не заставил просить дважды:

– Бретеры, господин Этор. Пришел десяток бретеров и просят об аудиенции.

– А во главе случаем не такой суровый мужчина лет пятидесяти с двумя шрамами на лице.

– Он, господин.

– Пригласи сюда, – согласился он, а сам встал со стула и принялся прохаживаться за столом под скрещенными на себе взглядами дам:

– Этор, что происходит?, – спросила Этель, ей сложнее всего было контролировать свое любопытство.

– Ничего страшного, милая, – постарался улыбнуться он ей, но вот волнение скрыть не мог. Слова Адора не выходили из головы, они что для этого заявились? Или может что то случилось?

Впрочем все прояснится прямо сейчас, дворецкий распахнул двери и суровые рубаки один за другим принялись входить в помещение, заполняя его тяжестью, все таки аура у этих людей была поистине грандиозной и опасной. Во главе и правда шел его экзаменатор, не убирая с лица ухмылку.

– Госпожа Эрна, госпожа Этель, госпожа Илана, – поздоровался он с каждой дамой, проявив свою осведомленность. За ним легкими поклонами приветствовали Лергенов и остальные.

Закончив с этим все как один повернулись к нему и Адор с ухмылкой вскинул руку в приветствии бретеров. Остальные повторили за ним и Этору ничего не оставалось как ответить. Оскорблять никого не хотелось. На вскинутую руку дамы отреагировали почти одинаково. Эрна и Илана потрясенно вскинув брови, а Этель захлопала в ладоши:

– Ты все таки доучился, – воскликнула она – Ты бретер, мой муж бретер.

– Да, госпожа Этель, – пробасил Адор, – Я думал вы знаете, ваш муж проявил поразительную скромность, – его оскалом пожалуй можно было распугивать тварей с полуночных земель, – Причем смею заметить, Этор провел четыре экзаменационных поединка один за другим и два из них выиграл у опытных бойцов.

– Даааа? – ох какими глазами она смотрела на него. Столько восхищения, любви, столько нежности.

– Адор, ну хватит, – отмахнулся он, скромность проявилась очень сильно, побороть ее сложно, – С какой целью вы посетили нас?

– Как, господин Этор, разве вы не догадались?, – еще шире оскалился их предводитель, – А я вот наслышан про ваш ум и сообразительность.

– О чем я думаю и о чем я догадываюсь это одно, уважаемый Адор, – ответил он ему, фиксируя очень задумчивые глаза на себе от Эрны, – Хотелось бы услышать.

– Ну что ж, – начал он, – Нет сложности мне повторить. Как то я вам сказал, господин Этор, что как только вы станете дворянином я вам принесу присягу на верность. Вот поэтому я и пришел, ну а мои товарищи решили меня поддержать.

– К чему вам это?, – спросил он посмотрев на каждого. Бретеры не сомневались в необходимости нахождения тут, судя по выражениям лиц они знали зачем пришли и отступаться не собирались.

– Мы застоялись, господин Этор, – начал Адор, – Мы не развиваемся, жизнь скучна и пресна. А с вами она изменится, это точно. Мы в этом уверены. И мы этого хотим. Взамен же мы принесем присягу и верой и правдой будем служить семье Лерген. Урона чести нет заботиться о великой семье попавшей в такую непростую ситуацию.

– Я еще не дворянин – заметил он.

– Мы подождем с присягой, – улыбнулся ему Адор, – Но до этого времени уже готовы приступить к обязанностям.

– Гвардия?

– Да, господин Этор.

– Госпожа Эрна, что скажете?, – спросил он старушку.

– Хочу ли я чтобы в гвардии Лергенов был десяток бретеров?, – ее брови почти заползли на лоб, – Конечно. Ничего не имею против.

– Что ж, – качнул он головой, – Тогда решено. Рад приветствовать вас, гвардейцы. По вопросам безопасности членов семьи переговорите с Гуризом. Жизни членов семьи не должны подвергаться опасности.

– Да, господин Этор, – кивнул Адор уже вполне серьезно, – Есть еще кое что, думаю вам следует знать.

– Говори, – кивнул он ему.

– Илидар обмолвился, что он с Церазом и его шайкой пойдут в катакомбы. И пропали. Меня это слегка напрягает.

– А уж меня как, – задумался Этор, – Как давно?

– Второй день как нет вестей.

– Это плохо.

– Да, господин Этор, – согласился он, – Илидар очень уважаемый член нашей братии. Мы волнуемся.

– Куда? Как? Это известно?

– Примерно.

– Мы идем за ними, – заявил он и увидел одобрение на лице каждого.

– Этор, – а вот Этель вскочила на ноги и судя по всему собиралась закатить протестующую истерику, но наткнулась на его выражение глаз и смолчала.

Все правильно девочка, спорить нет смысла. Твое мнение всегда будет выслушано, но вот действовать он будет по своему. Потому что мужчина мыслит и поступает по другому. Там где женщине нет проблем вильнуть в сторону, мужчина встанет насмерть и будет упорствовать пока кровь струится по венам. Потому что так должно, так правильно и так положено на их роду с самого начала времен.

Отступление

Собираться Эрне помогали и дочь, и внучка, правда поглядывая на обеих, старушка видела, что мысли их совсем не тут. Где витали ее девочки было не вполне понятно, где то в будущем, наверняка приятном и хорошем. А вот она должна была думать о настоящем и оно было не таким радужным как казалось ее девочкам.

– Почему он скрывал, что он бретер?, – спросила Эрна возвращая девочек из розовых фантазий. Задумавшиеся красавицы чуть помолчали, но ответила Этель, все же это был ее будущий муж.

– Он скрытный, мало что говорит, почти ничего не рассказывает, не делится своими мыслями. И он не любит хвастаться, – закончив улыбнулась она.

– Я вообще задумываться начала, что мы ничего не знаем о нем. Ни его возможностей, ни целей, – закинула мысль в массы, так сказать, Эрна.

– Бабушка прекрати, – тут же напряглась ее внучка, – Да он не совсем понятный, но он не желает нам зла и не будет делать что то такое, что нам навредит.

– Или уронит честь, – поддакнула Илана, она уже полностью перешла на его сторону и скепсис матери не разделяла.

– Заметили как люди на него смотрят?, – спросила старушка, – Как на что то великое. Его приказы выполняются с желанием и жаждой. Даже если они кому то не нравятся. С ним не спорят, не осуждают, не перечат ему. Почему? Как мог человек добиться такого?

Тишина стала ответом, лишь Этель забрала у нее из рук старинные серьги, что она хотела нацепить. Достояние их семьи, драгоценности огромной стоимости, единственное что осталось, это вот такие подобные цацки. Внучка вручила ей другие, ничуть не дешевле, но более подходящие тому платью, что старушка решила одеть на это помпезное мероприятие.