Сергей Бирюк – Прорыв Лужско-Старорусского рубежа (страница 3)

В первые дни февраля немецкое командование продолжало восстановление организации соединений 18‐й армии. В первую очередь XXVIII армейского корпуса, так как они должны были участвовать в запланированном генералом Моделем контрударе. Так как процесс к 5 февраля не был завершен, то автор указал в таблице «Боевой состав и численность XXVIII, XXXVIII и X ак на 3–5 февраля 1944 г.» численность немецких войск не только по дивизиям, но и по боевым группам.

Что касается численного состава, то в вермахте существовало несколько подходов к учету численности войск. Так, в списочном составе соединений (Iststarke, кроме военнослужащих, находящихся в строю, учитывались также раненые и больные, отпускники и командированные, которые могли вернуться в части в течение 8 недель (в зависимости от обстановки на фронте этот срок мог меняться). Также учет личного состава велся по количеству «едоков», то есть согласно выделенных соединениям продовольственных рационов (Vepflegungsstarke). На довольствии в соединении находились, кроме военнослужащих, также «хиви» (хильфсвиллиге – добровольные помощники), лица, находящиеся под арестом, и, кроме того, гражданские лица (вольнонаемные), обслуживавшие воинские части.

В донесениях и сводках ежедневно указывались данные о наличии личного состава на текущий момент (Tagesstarke), соответствующий списочному составу с включением прикомандированных и «хиви», но без находящихся в отпуске, в командировках и раненых.

Обратимся к боевому составу немецких соединений (частей). К боевому составу (Gefechtstärke) в вермахте относились военнослужащие родов войск (пехота, бронечасти, артиллерия, инженерные, резервные или запасные части и подразделения), участвующие в бою. В него не входил личный состав обслуживающих подразделений (транспортные и ремонтные). Также в ней фактически не учитывались 13‐я и 14‐я роты гренадерских полков, то есть противотанковая и артиллерийская. Окопная численность (grabenstärke) включала личный состав подразделений, ведущих непосредственный бой в передовой линии – стрелки и расчеты ручных пулеметов. Вероятно, в ней не учитывались расчеты станковых пулеметов пехотных рот. В среднем окопная численность составляла ⅔ от боевой численности.

За рассматриваемый период подавляющая масса документов, касающихся численного состава, описывает боевой состав дивизий (Gefechtstärke). Документы с указанием списочного состава соединений (Iststarke) встречаются исключительно редко.

Так как командование часто не имело информации о точной боевой численности батальонов (гренадерских, танково-гренадерских, фузилерных, саперных) в конкретный момент, то была введена практика учета батальонов по силе. Пехотные батальоны подразделялись по силе на 5 групп:

Сильный (stark) – свыше 400 человек;

Почти сильный (mittelstark) – 300–400;

Средний (durchschnittlich) – 200–300;

Слабый (schwach) – 100–200;

Выдохшийся (abgekaempft) – менее 100 человек (14, frame 000027).

Документы 16‐й армии, касающиеся численного состояния дивизий за рассматриваемый в данной книге период, основываются на расчете по силам батальонов. В документах дивизий и корпусов, имеющихся в распоряжении автора, указывается численность батальонов. К сожалению, в них имеются лакуны, поэтому оценка численности немецких войск основана на армейских документах. Градация численного состава каждого батальона могла варьироваться весьма широко, например средний батальон мог иметь численность и 201 бойца и 299 бойцов. Поэтому автором было использовано среднее значение – 250 бойцов. Это касается и других групп батальонов по силе.

В документах 18‐й армии, а также XXVIII и XXXVIII армейских корпусов представлены как численная оценка боевой силы батальонов, так и основанная на расчетах по силам батальонов.

Донесения армейских корпусов оценивали силу всей дивизии. Дивизии подразделялись на 4 уровня боевой ценности (kampfwert):

пригодная для наступления;

ограниченно пригодная для наступления;

пригодная для обороны;

ограниченно пригодная для обороны (14, frame 000027).

На 27 января 30 пд и 21 апд X армейского корпуса считались полностью пригодными к обороне. Оценки боеспособности 8‐й егерской дивизии, к сожалению, не обнаружено (9, frame 7091504).

Известно, что на 21 января 8‐я егерская и 30‐я пехотная дивизии считались командованием 16‐й армии ограниченно пригодными к наступлению. По мнению командира 8‐й егерской дивизии – полностью пригодной к обороне (12, frame 8250950).

На 7 февраля 21‐я и 24‐я пехотные дивизии были ограниченно пригодны к обороне. 12 апд и БГ полиции СС считались полностью пригодными к обороне (16, frame 001029—1031).

На 15 февраля 121 пд полностью была пригодна к обороне, 28 ед также, принимая во внимание низкую численность личного состава, полностью годна к обороне. 2‐я латышская бригада СС, при соответствующем усилении ее очень слабой артиллерией, могла считаться пригодной к наступлению с ограниченной целью (17, frame 000867—868).

Как и прежде, становым хребтом немецкой обороны являлась артиллерия. Особо следует отметить наличие 18 21‐см мортир 854‐го и 641‐го тяжелых армейских артиллерийских дивизионов и 1‐го дивизиона 2‐го учебного артиллерийского полка. Кроме того, с 1 по 4 февраля контрудару 12‐й танковой дивизии содействовала группа тяжелого настильного артиллерийского огня – 8 17‐см мортир 680‐го тяжелого артиллерийского дивизиона и 12 10‐см пушек 768‐го тяжелого артиллерийского дивизиона.

Значительное количество немецкой артиллерии – 109 орудий не имело штатных средств тяги, фактически было стационарным. Эти орудия были трофейными, преимущественно французского происхождения. Большинство из них было размещено на стационарных батареях, оборудованных южнее Старой Руссы. Здесь, в частности, размещалась большая часть из 26 220‐мм мортир и 41 155‐мм гаубиц. Эта группировка поддерживала части 21‐й авиаполевой дивизии, противостоявшей 1‐й ударной армии (15, frame 000353).

Огневую мощь немецких войск повышали подразделения реактивных минометов: 1‐й и 3‐й дивизионы 70‐го минометного полка с 36 15‐см реактивными минометами; 4‐я и 5‐я батареи 3‐го тяжелого минометного полка с 12 30‐см реактивными минометами (10, frame 7102158—7102224).

XXXVIII армейский корпус получил во временное оперативное подчинение 12‐ю танковую дивизию. На 1 февраля 1944 г. 12‐я танковая дивизия имела 21 боеготовый танк (3 командирских, 1 Pz. II, 17 Pz. IV), 16 танков были неисправны, в том числе 9 находились в краткосрочном ремонте (10, frame 7095647).

На 22 января в составе двух мотопехотных полков насчитывалось четыре сильных мотопехотных батальона. Запасной батальон дивизии также был сильного состава. Разведывательный батальон имел три роты на автомобилях и 7 разведывательных бронеавтомобилей. Саперный батальон был слабый. Зенитный артдивизион полностью укомплектован. Дивизия имела 13 тяжелых противотанковых орудий, в том числе 7 самоходных. Артиллерийский полк имел 5 легких (20 10,5‐см гаубиц) и 4 (11 15‐см гаубиц) тяжелых батареи, из них 2 легкие (10 САУ «Веспе») и тяжелая (3 САУ «Хуммель») батареи на САУ. Зенитно-артиллерийский дивизион был полностью укомплектован (9, frame 7091477).

На 1 февраля 2‐й батальон 25‐го мотопехотного полка и одна рота находились в Германии, где оснащались БТР и проходили переподготовку. Вечером 2 февраля ГА «Север» просила ОКХ срочно отправить эти подразделения на фронт, к своей 12‐й танковой дивизии (8, frame 7072738).

Солидным дополнением к противотанковым ротам ряда дивизий, имевшим на вооружении штурмовые орудия StuG III, был 303‐й дивизион штурмовых орудий. Его 30 боеготовых штурмгешутцев были приданы 8‐й егерской и 21‐й авиаполевой дивизиям. Наличие штурмгешутцев значительно повышало стойкость немецкой пехоты и ее контратакующие возможности.

Бронетехника XXVIII, XXXVIII и X ак на 1 февраля (10, frame 7095647—648)

Противотанковая оборона дивизий, кроме штурмовых орудий, опиралась на роты буксируемых 5‐см и 7,5‐см орудий. Она была дополнена армейскими средствами усиления: 563‐м и 753‐м противотанковыми дивизионами и 478‐м истребительно-противотанковым дивизионом.

Находившийся в хорошем состоянии 563‐й противотанковый дивизион имел 27 7,5‐см САУ «Мардер» в том числе 1‐я и 4‐я роты у XXXVIII армейского корпуса и 2‐я рота у L армейского корпуса. 3‐я рота находилась в подчинении 21‐й авиаполевой дивизии X корпуса (10, frame 7095646).

478 иптдн на 1 февраля имел 4 реактивных ружья «офенрор» из 216 полагавшихся по штату. Дивизион перевооружался самоходными установками – 7,5‐см орудия на шасси тягачей RSO. Известно, что на 25 февраля дивизион в трех ротах имел 30 САУ: одна рота была придана XXXVIII и две роты – 1 XXVI армейскому корпусу (10, frame 7095646, 7095659).

Таким же плачевным было состояние на 1 февраля 753‐го противотанкового дивизиона – из 27 штатных 8,8‐см орудий имелось только 4, дополненных тремя трофейными советскими 76,2‐мм орудиями. К 25 февраля ситуация улучшилась, 753‐й дивизион имел 9 8,8‐см и 10 7,5‐см орудий (10, frame 7095646, 7095659).

Войска Волховского фронта состояли из 54, 59, 8‐й и 1‐й ударной армий. Главные силы состояли из 26 стрелковых дивизий и 6 стрелковых бригад.