Сергей Бирюк – Июль 1944. Битва за Псков (страница 11)
Командование понимало, что больших перспектив новое фронтовое управление не имело. До Балтийского моря было всего 400 километров. В своих мемуарах генерал Штеменко С. М. указывал причины создания 3-го Прибалтийского фронта: «Повышенное внимание проявил Генеральный штаб к противоположному, северному крылу нашей наступательной группировки в Прибалтике. Еще в марте мы убедились, что Ленинградский фронт, вобравший в себя войска и всю полосу бывшего Волховского фронта, стал слишком громоздок. В его составе оказалось семь общевойсковых армий, действовавших на четырех важных операционных направлениях – выборгском, таллинском, псковском и островском. Это очень отрицательно сказывалось на управлении войсками. Надо было исправить допущенную ошибку и воссоздать упраздненное фронтовое объединение. С передачей ему южной части своей полосы ленинградцы освобождались от необходимости отвлекаться на обширный псковско-островской участок, могли полностью сосредоточиться в районе Нарвы и на выборгском направлении, где уже планировалась совместная с Карельским фронтом операция по разгрому финских войск.
Предполагался и иной вариант: улучшить положение ленинградцев за счет расширения к северу полосы 2-го Прибалтийского фронта. Но мы уже имели такой опыт. Он тоже не оправдал себя, поскольку Псковско-Островской район представлял самостоятельное целое. Расположенная здесь группировка противника сильно укрепилась и седлала, по существу, три операционных направления: к северу – на Тарту, на Алуксне, Валгу и к западу – на Алуксне, Тесис, Ригу. 2-му Прибалтийскому фронту такая дополнительная нагрузка была явно не по плечу. Она неминуемо вела к распылению его усилий и отнюдь не улучшала управление войсками» (9, с. 200).
Утром 1 июля генерал И. И. Масленников, член военного совета М. В. Рудаков и начальник оперативного отдела фронта С. С. Броневский вылетели в Генеральный штаб для доклада плана наступательной операции. Прибыв в Генеральный штаб, командование 3-го Прибалтийского фронта развернуло на наклонном столе оперативные документы и начало доклад А. И. Антонову. Командующий фронтом, разрабатывая план операции, исходил из обстановки, сложившейся на ТВД, местности и оперативного построения группировки. Согласно замыслу ударная группировка фронта в составе 67-й армии и части сил 54-й армии, взаимодействуя с 42-й армией и 14-й воздушной армией, должна была прорвать оборону в центре Псковско-Островского рубежа, продолжая наступление, с ходу форсировать р. Великую и, разобщив псковско-островскую группировку врага, перерезать путь в Псков с запада, затем, обходя Псковский укрепрайон, развивать наступление в северо-западном направлении на Изборск и далее в южные районы Эстонии, на Тарту. Таким образом, замысел операции практически был аналогичен замыслу операции, проведенной в апреле 1944 г.
3 июля замысел и план операции были доложены уже в Ставке ВГК. Доклад заслушали И. В. Сталин, генералы А. И. Антонов, С. М. Штеменко, Г. А. Ворожейкин, Н. Д. Яковлев, А. В. Хрулеч, М. П. Воробьев и другие. Сначала были обсуждены вопросы пополнения фронта людьми, оружием, вооружением, инженерным имуществом и другой боевой техникой, а также обеспечения боеприпасам, ГСМ и т. д. По свидетельству М. В. Рудакова, «Сталин в знании этих вопросов проявлял завидную осведомленность и поразительную конкретность. Он оперировал на память цифрами с указанием количества средних и тяжелых танков, артиллерии и самолетов».
Замысел операции обсуждался обстоятельно. Ставка ВГК сосредоточила особое внимание на выборе направления главного удара. Проведя тщательную оценку, Ставка признала: направление главного удара оторвано как от Нарвского направления, так и от направления на Резекне. Так, Ленинградский фронт наступление на Нарву намечал начать в середине третьей декады июля, 2-й Прибалтийский фронт, используя успехи 1-го Прибалтийского фронта, должен был начать активные действия 11 июля в направлении на Резекне и Даугавпилс. Ставка считала, что направление главного удара 3-го Прибалтийского фронта целесообразно приблизить ко 2-му Прибалтийскому фронту. Таким образом, начав наступление, фронт мог использовать своего соседа слева, ведя операцию по прорыву Псковско-Островского рубежа и развитию ее в Прибалтику в тесном с ним взаимодействии.
Рудаков вспоминал: «И. В. Сталин, уточняя данные обстановки и знакомясь по карте с местностью, рекой Великой, протекавшей перед войсками 3-го Прибалтийского фронта, обратился к Антонову и Штеменко с замечанием, выражающим, скорее, вопрос:
– Смещению удара 3-го Прибалтийского фронта на юг основательно мешает отсутствие плацдарма на немецкой стороне реки Великой. Нет ли у нас поблизости к фронту Масленникова мало-мальски подходящего для него речного плацдарма на этой самой Великой?
– Вообще-то есть.
Эти слова, вызванные неожиданным вопросом Верховного главнокомандующего, произнес генерал Штеменко. Забегая вперед, он сказал, что плацдарм не имеет оперативного значения.
Однако диалог был продолжен.
– Товарищ Штеменко, а кто его занимает? – спросил Сталин.
– Части 1-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта.
– Давайте посмотрим, как далеко он удален от Масленникова.
Показав на карте, генерал Штеменко доложил, что удаление его совсем незначительно. 1-я ударная армия, удерживающая на Великой этот условно названный «стрежневский» плацдарм, правым флангом примыкает к левому крылу 3-го Прибалтийского фронта.
Сталин удивленно посмотрел и сказал:
– Получается, что у соседа на Великой есть плацдарм, а у самого Масленникова, которому он так необходим, нет даже и малозначительного.
Немного подумав и заглянув на карту с обозначением границы двух соседних фронтов и небольшого пространства в восточной излучине реки Великой, неожиданно приковавшего к себе повышенное внимание, Верховный, как бы подытоживая диалог, тихим голосом заключил:
– Здесь мы ищем решение – где иметь ударный кулак Масленникова и куда его направить для достижения успеха, а оно, оказывается ищет нас само. Согласен. Величина плацдарма на Великой малая. Но для рачительного командующего это не единственный критерий. Разве нам не известны примеры, когда с небольших речных плацдармов брали начало крупные и успешные операции?
В это время мне, бывшему начальнику политуправления Юго-Западного фронта, вспомнился малоемкий плацдарм на правом берегу Дона. С него войска Юго-Западного фронта 16–17 декабря 1942 года во взаимодействии с 6-й армией Воронежского фронта начали Среднедонскую операцию.
В подтверждение заключительных слов Сталина я назвал этот пример. Руководитель Ставки, выражая согласие, сказал:
– Вполне убедительный пример о значении малых речных плацдармов в минувших боях» (7, с. 244–245).
Разбор замысла операции продолжался почти полтора часа. Сталин принял решение: для усиления действий 3-го Прибалтийского фронта на главном направлении передать ему 1-ю ударную армию и занимаемый ею Стрежневский плацдарм, изъяв из состава 2-го Прибалтийского фронта. Таким образом, наступая с плацдарма, войска Масленникова должны были прорвать линию «Пантера» и другие оборонительные рубежи, освободить города Псков и Остров и продолжать наступление в Прибалтику.
Заканчивая совещание, И. В. Сталин поручил Генштабу совместно с Военным советом фронта доработать замысел с учетом нового решения. На доработку выделялось двое суток.
В 20 часов 5 июля в Ставке ВГК началось вторичное рассмотрение замысла операции. Уточнив ряд моментов, Ставка утвердила новый замысел.
С. М. Штеменко в своих мемуарах писал: «6 июля Верховный главнокомандующий отдал 3-му Прибалтийскому фронту директивы на предстоящую операцию. А примерно через два дня после этого, при очередном нашем докладе в Ставке, мы услышали от Сталина следующее:
– Никто ни разу не был у Масленникова. Командующий он молодой, штаб там тоже молод, и, значит, опыта у них пока недостаточно. Надо бы посмотреть на месте, как идут дела, помочь им спланировать и подготовить операцию по овладению Псковом и Островом. Я думаю, пусть туда поедет Штеменко. Справитесь? – повернулся Верховный ко мне.
– Постараюсь, товарищ Сталин.
– Возьмите с собой опытных артиллериста и авиатора. Танков у этого фронта мало, танкист не потребуется. С минуту подумав, Сталин добавил:
– Хорошо, если бы с вами поехали Яковлев и Ворожейкин.
Так получил я благословение на первую самостоятельную поездку в качестве представителя Ставки.
Хотя спешки не было, вылетели мы к месту назначения уже на другой день. Верховный любил, чтобы его указания выполнялись немедленно.
По прибытии на КП И. И. Масленникова, как положено, заслушали доклады об обстановке. Докладывали начальник штаба В. Р. Вашкевич, потом командующий артиллерией С. А. Краснопевцев, затем командующий воздушной армией Н. Ф. Науменко и, наконец, начальник тыла. Масленникову по ходу этих докладов задавались вопросы. Рассмотрели его решение и выехали в войска. Понятно, в первую очередь в те, которым предстояло наносить главный удар.