Сергей Бесконечный – Тропа чёрного волка: Заметки ученика шамана (страница 2)

Меня оставили в покое следить за версусом, через минут 5 панчи стихли и я понял, что кто-то победил, до сих пор интересно кто.

Ко мне подходит врач отделения и говорит – «Давление у тебя, конечно, было вообще весёлым, но мы его сбили, волноваться меньше нужно, а то улетишь на тот свет раньше времени, а пока давай я тебя передам на наблюдение, а то мне не охота столько документов заполнять, у меня тут люди умирают пачками, я лучше за их жизнь поборюсь, а ты полежи, отдохни, таблеточки попей. Тебе пока рано умирать, молодой человек, и, если ты не против – поставь подпись тут и тут».

Я подписал, пребывая ещё в шоке, меня тут же подхватил медбрат и повёз куда-то, а я посмотрел доктору вслед, который на прощание поднял руку вверх и подмигнул – мне кажется, этот человек подрабатывает замом у дьявола – 100%

Итак, продолжим наш аттракцион.

На каталке меня привезли в моё крыло и дали койко-место. Была уже ночь и все спали. Я тихо лёг на кровать, стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить и лёжа старался себя успокоить, потому что мой мотор ещё выдавал достаточно оборотов, чтобы слить меня с этого мира этой ночью. На утро пришла медсестра, взяла анализы и после попросила меня полежать пару дней, надо понаблюдать, сделать тесты, сдать тонны крови и сделать узи сердца.

Описывая 3 дня проведённых в этой больнице.

Персонал отличный, они реально заботились о каждом, ни на кого не забивали и всегда были вежливы и внимательны. Настолько всё отличалось от атмосферы 2 этажами выше. Просто ангелы и демоны в одном здании.

И знаете что – эти три дня дали мне столько мотивации жить. Мне кажется, я пересмотрел всё что со мной стало за эти годы, я как будто очнулся от этого сна, вышел из этой гонки поняв, что бегу в никуда с галстуком на перевес.

Объясняю.

В моей палате было 8 человек – у меня появились друзья за 60—70 лет. И половина из них страдали маразмом. Все три дня я очень мало спал и очень много думал о жизни. Мои новые товарищи делились своими историями из жизни, некоторые из историй были явным бредом, потому что кто-то был даже якобы знаком со Сталиным, но всё равно рано или поздно разум приходил к ним после прогулки и шли уже реальные истории. Мне рассказывали о светлых и важных отрезках жизни, о победах и поражениях, о любви и разочаровании. И когда они делились своими историями, видно было по их глазам, что они рассказывая будто вновь переживали это мгновение заново, и, мне кажется, что полностью уносились далеко назад в прошлое не замечая никого из нас. Напротив меня лежал самый молчаливый товарищ – я его прозвал Гордон, уж очень он похож на известного телеведущего. Он рассказал, что работал как проклятый 45 лет и достигнув успеха заработал много денег, а теперь жалеет о стремлении к бумажкам, потому что на этом пути он потратил слишком много времени и многих кого любил. И когда я слушал очень интересную историю от Гордона, зашёл доктор и сказал, что его диагноз уже фатален – так что лежать тут или дома – его выбор, его время. Он воспринял эту информацию спокойно, даже с улыбкой, а я смотрел на него проглотив язык не зная как продолжить разговор после этого объявления.

И он, посмотрев на меня, сказал то, что я запомню, уверен, на всю жизнь:

– Серёж, правильно говорят – наша жизнь – копейка. В ней мы будем жалеть только о том, что мало рисковали, не слушали своё сердце, наверно поэтому оно и заболело… мы мало любили или боялись любить, от того оно и зачахло. Я заработал много денег, а сейчас зачем мне эти фантики? Вот и получается, что это самое глупое стремление в моей жизни. И знаешь, я понял своё предназначение и выполнил его, теперь мне нужно идти дальше. А ты не попадай больше сюда, уверяю тебя, каждый в этой больнице отдал бы всё, чтобы оказаться в твоём молодом теле и почувствовать опять силу, которую потеряли. Пробежаться быстро по дороге, уехать в путешествие, съесть что-нибудь вредное и не чувствовать боли. Что бы в жизни не произошло – наполняй смыслом каждое мгновенье и тогда смерть не страшна.

Он похлопал меня по плечу, собрал вещи, попрощался со всеми, кто был в разуме и нет, и вышел из палаты. За ним приехали его родные на шикарной машине, а он шёл медленно, думаю планируя путешествие куда-нибудь. Перед тем как сесть в машину он посмотрел на наши окна, наверно чувствуя, что я провожаю его взглядом и помахал мне, хоть и не видел. Я надеюсь, что путешествие его – куда бы он не поехал – было шикарным.

Наступала ночь, а вместе с ней и страхи. По коридору ходили люди в бреду и стонали, хрипели страшно. Каждую ночь в моей палате кто-то да хотел уйти из этого мира, бывало возвращали, бывало и нет. А рядом лежали люди и смотрели на это спокойно, они уже привыкли.

Был и один человек, который каждую ночь подходил к моей кровати и тяжело вздыхал, а после подходил к шкафу, надевал куртку, иногда надевал две, стоял так минут пять, после снимал куртки, вешал их обратно и тихонько шёл в кровать. Так могло быть и несколько раз за ночь. Это жутко, знаете ли, когда открываешь глаза, а перед тобой стоит тёмная тень и дышит тяжело.

После разговора с Гордоном и ночей в стиле ходячие мертвецы (извините за чёрный юмор), я накинул куртку, в тапках вышел на улицу и побежал пока силы были, пока дыхание не сбилось и бежал я в ближайший торговый центр, в нём заказал всю вредную еду, которую мог найти и ел медленно, наслаждаясь моментом. Кругом я ловил взгляды вопросительные и осуждающие даже, а я был счастлив, мне было плевать, им не понять, я по чуть-чуть просыпался от сна мегаполиса и выходил из под его контроля.

После узи сердца мне поставили диагноз. Доктор объяснил мне, что моё сердце из-за того что я всю жизнь занимался спортом – спортивное, из-за того что я резко его бросил, да и свою жизнь превратил в сидячую, набрал вес и бесконечно уничтожал свои нервные клетки – мотор дал сбой. И поэтому диета, спорт и 3 вида таблеток на всю жизнь каждый день.

Скажу прямо – спорт-да, диета-да, но таблетки-нет, спасибо. Это мой выбор, и эти таблетки своими побочными ещё больше мой организм уничтожат. Пусть иммунитет работает, а я помогу и думаю если меня не слили той ночью, то наверное дали шанс всё изменить и подумать о своей жизни. И уроков я вынес за эти три дня больше, чем за многие годы.

Выйдя из больницы я полетел в Иркутск, чтобы пройти полное обследование, подышать сибирским воздухом и выспаться, проще говоря сделать хард ресет.

И по возвращению в Москву меня ждал сюрприз.

Без меня работа встала и заглохли все четыре проекта, партнёры забегали как тараканы и начали обвинять друг друга в провале, топая ногами как маленькие дети. Разбираясь глубже, всё всплывало на поверхность: кто-то воровал, кто-то хитрил, вкладывал деньги в другие места и проиграл, кто-то просто кинул. Хаос, одним словом.

Жадность, она такая, сегодня вы братаны, а завтра на тебя показывают пальцем и хотят публичной казни. Перспективы превратились в корабль- призрак, то, что строилось годами – уничтожено.

Рухнул не только бизнес, но и семейная жизнь. Через месяц после возвращения наша семья развалилась.

По итогу за 2015 год – много работы, много подвигов, много опыта, резкий взлёт, резкое падение, упало здоровье, упал бизнес, упал брак, упал я – столько лет я стремился свои амбиции реализовать на максимум, стремился за властью, потом к деньгам, потом к статусу, а в итоге обрёл себя, стоящего на руинах своих владений.

Это был сильный удар и что говорить – я не понимал с чего начать, поэтому собрал сумку и уехал к семье в Прагу, чтобы скрыться от всего этого кошмара и погрузиться в семью. Куплен билет в один конец из Москвы в Европу, где я думал пробуду две недели, а пробыл почти год.

Глава вторая

«1 НА 1»

Спустя месяц в Европе, в кругу семьи, я выспался, успокоился и, наверное, заново научился улыбаться. К апрелю месяцу мама вернулась в Иркутск, брат вернулся в Прагу, а я остался в Сербии в городе Белград, в замечательном районе Земун, где пахнет с 5 утра свежей выпечкой, народ не говорит по-русски и я был один.

Я не видел смысла возвращаться в Москву, там столько всего произошло за эти 5 лет. Энергетически Сербия меня тепло закрыла от переживаний по России, тушила фитиль эмоций, сидящих во мне, мне было хорошо. Люди в Сербии любят русских, все они очень близки мне по духу. Ну и, конечно, курс динара к рублю это ещё один не малый плюс. Но время шло и оставшись наедине с собой я всё равно не мог сбежать от себя. Это сложно, быть одному после такого падения – и плюс и минус, баланса нет. Я был тем, кто за 5 лет построил свою карьеру через переговоры, а тут не поговоришь. Во всю бурлила злость на партнёров в Москве, но я далеко, ничего не сделаешь – злись не злись.

После моего отъезда в Европу, мои «братья» по бизнесу поняв, что я лакомый кусочек для них сейчас, обвинили во всём меня, причём все, причём разом, не сказав даже мне об этом. Но я не дурак, понял это после звонков и разборок, и почему бы и нет, я понимаю, что был самой привлекательной жертвой, которая отсутствовала и не могла дать за себя бой.

После недель обвинений они устали кричать и воцарилась тишина ненадолго, но после этих обвинений я чувствовал себя ужасно, чувствовал себя грязным, испорченным, проще говоря, меня тянуло в депрессию – сильную и глубокую, я даже и представить не мог, что так глубоко могу погрузиться. Замкнулся в себе, не выходил из квартиры и казалось, что я чем-то болен постоянно, крыша ехала быстро.