Сергей Березовский – Сын технологий. Роман в пяти годах и тридцати главах. Книга первая (страница 16)

– Тут ещё какой-то указ о порядке регистрации. Может, чё новое установили уже?

– Не, это не то. Порядок – это сам процесс. Как валик брать, по пальцам водить и так далее.

– А, понял. Значит, у меня не имеют права ничего брать – так?

– Ну да. Можешь ещё сказать, что тебе религия не позволяет. Противоречит твоим религиозным чувствам, так сказать. Хотя если ты вдруг станешь трупом, тебя обязаны будут дактилоскопировать. Трупы подлежат обязательной регистрации.

– Ну тебя в жопу. А если статус изменится на подозреваемого, например, тогда придётся сдавать?

– Тогда придётся. Но для смены статуса нужны серьёзные основания. Просто так этого никто делать не будет.

– Ага, понял. Ну спасибо, успокоил. Всё, давай.

Осведомлённость юриста придавала уверенности. По крайней мере, теперь было понятно, на какие законы опираться в разговоре с органами или с кем там придётся иметь дело.

На следующее утро Андрей проснулся не от заведённого будильника, а от раздражающего скрежета домашнего телефона. С трудом продирая глаза, он выполз в прихожую и сонным голосом снял трубку.

– Д-да-а…

– Здравствуйте. Это вас из избирательной комиссии беспокоят. Здесь живёт Элла Яковлевна?

– Элла Яковлевна умерла полтора года назад. Теперь здесь живу я.

Элла Яковлевна оставила квартиру в наследство племяннику, который сразу же её продал. На самом деле, согласно легенде, старушка Элла Яковлевна не умерла, но была насильственно убита племянником с целью завладения квартирой, а её труп замуровали в стенку. По той же легенде призрак бабушки должен был являться Андрею по ночам, хотя ничего подобного он не наблюдал.

– А вы кто?

– Что значит кто?

– Ну зовут вас как?

Андрей назвался.

– Мы вам отправим приглашение на выборы. Приходите голосовать обязательно!

– Хорошо, спасибо, приду.

Часы показывали, что уже пора выходить. Благодаря наличию прописки все нужные инстанции находились рядышком, и идти в военкомат было совсем недалеко. По дороге Андрей размышлял о грядущих выборах и работе местной избирательной комиссии.

Вот же блин… Они там даже не знают, кто жив, а кто помер… Мёртвые души, блин… А меня вообще нету… В списках живых… «Вас здесь не стояло»!..

В стране действительно намечались парламентские выборы. Андрей почти не разбирался в политике и программами кандидатов не интересовался, но интуитивно чувствовал, что ходить на выборы должен, а голосовать на них нужно за действующую власть. Поэтому на президентских выборах он всегда голосовал за текущего президента, а на остальных ограничивался галочкой «против всех». Голосовал против всех он скорее по инерции, чем по велению разума. Причиной тому были то ли семейные традиции, то ли нежелание разбираться в кандидатах и в политике в принципе, то ли устоявшийся стереотип недоверия к властям в целом. И на этих выборах от своего правила он тоже решил не отступать. Политика – совсем не его стихия. Интересовался Андрей совершенно другими вещами. Например, карьерным ростом, психологией, художественными фильмами в жанре арт-хаус, но никак не политическими проблемами и тенденциями.

Ладно… Пойду проголосую… Жалко, что ли?.. Против всех… Как обычно… Не президентские же выборы… На президентских хоть понятно, за кого… Как там младший Руслан говорил?.. «Пока моя сестра не закончит универ – буду за действующего голосовать»… Чтоб стабильность была… Пока не закончит… А то мало ли!.. Всякое бывает… Пусть закончит сначала…

От потока мыслей отвлекло здание военкомата. На часах было без нескольких минут одиннадцать. Сразу возле входа в окошке сидела дежурная, ей Андрей и протянул свою повестку.

– Здравствуйте, вы мне тут прислали вот, что к вам сюда надо сейчас приходить.

Дежурная спросила и записала контактные данные, звание и место работы. Андрей впервые диктовал название организации, в которую его оформили, и это было слегка непривычно.

– Лаборатория «Зигзаг», да.

– Проходите вон туда, под лестницу.

Он прошёл внутрь. Взгляду сразу открылась лестница на второй этаж, она располагалась прямо по центру здания, а со второго пролёта по бокам разветвлялась ещё на две лестницы. Но никуда подниматься было не нужно. В полутёмном пространстве под лестницей находился стол, за которым сидели какие-то мужики в форме. К ним, по всей видимости, и направила дежурная. На столе лежали толстые стопки бумаг, один из мужиков в форме взял лист и протянул Андрею.

– Паспорт ваш давайте и заполняйте.

Лист оказался бланком для дактилоскопической регистрации. Огромные пустые места ждали свежих пальчиков.

– Отпечатки хотите? Не, не имеете права.

Андрей забрал паспорт назад, развернулся и направился в сторону выхода. Мужик в форме вещал в спину громким и возмущённым голосом.

– Да не будем мы вас дактилоскопировать. Оставьте данные свои хотя бы, чтоб вас не искать потом. А то потом уже будет вызывать Комитет!

Не оборачиваясь, Андрей вышел из военкомата и направился в сторону дома.

Угу… Комитет, блин!.. Ну пускай вызывает… Давно мечтал с комитетчиками пообщаться… Не факт, конечно, что это будет приятно… Данные им… Захотите – найдёте… Спросите у Комитета… Деятели хреновы…

Удовлетворённый своим отказом, он вернулся домой и уселся за компьютер. Пришло электронное письмо от отца Ишакова. Нужно было заполнить и отвезти ещё одну анкету, теперь уже для получения банковской карточки. Снова пришлось бежать на почту, распечатывать, потом отвозить отцу Ишакова.

Эх-х… Как же это достало всё… Ходить туда-сюда… Ездить… Принтер, что ли, купить?.. Ладно, будет офис – там принтер будет… Потерплю…

II

Поправившись окончательно, Андрей вернулся к работе дорабатывать своё отболевшее время. Он уже начал получать некоторое представление о продуктах, с которыми предстоит иметь дело. Поскольку проектная документация фактически отсутствовала, вся информация по проекту исходила в основном только от Шуры в процессе общения в болталках по интернету.

Выяснилось, что клиенты немца – это разного рода больницы и другие медицинские учреждения. Автоматизация их работы происходила следующим образом. В каждой больнице можно было выделить две большие группы пользователей. Первая группа – это доктора, вторая – секретарши. Доктор навещал пациента и проводил осмотр, а в процессе работы диктовал запись своих наблюдений на диктофонное устройство – хитрую штуку вроде тех, которые выдали Шура и Ишаков. Затем полученная таким образом аудиозапись попадала в центральный компьютер больницы. Секретарша прослушивала эту запись на своём рабочем месте и попутно записывала текст в электронный документ. Дальше этот документ распечатывался, потом его читал доктор, а окончательный вариант текста заверял своей подписью. Таким образом, бесконечная ручная писанина докторов в карточку практически исключалась из рабочего процесса и перекладывалась на плечи секретарш. Драгоценное время доктора высвобождалось, и таким образом он мог осмотреть намного больше пациентов, чем если бы писал тексты сам. Такая организация работы Андрею очень симпатизировала. По опыту посещения советских и постсоветских поликлиник он знал, что будет происходить у доктора на приёме. Не поднимая головы, доктор будет что-то долго и быстро писать в карточку. И хорошо, если он при этом отвлечётся измерить давление или послушать лёгкие. Андрей был рад, что на Западе дело обстоит намного лучше и что он причастен к благотворному процессу автоматизации.

Вдобавок к уже изученным звукорежиссёрскому пульту, блоку управления звуком и блоку управления устройствами Андрей познакомился ещё с одной интересной программой – виртуальным магнитофоном. Как и в настоящем магнитофоне, у него были кнопки воспроизведения, записи, останова, перемотки и регулятор громкости. Собственно, магнитофон и являлся одной из программ, с помощью которой доктора вели диктовку своих осмотров.

Очередное выданное Шурой задание заключалась в подключении к блоку управления устройствами ещё двух штуковин. Первая штуковина представляла собой такой же диктофон, похожий на ручку от фена или пульт от телевизора, какой Андрей получил в первый раз. Но этот диктофон, кроме возможностей компьютерной мышки, микрофона и кнопок, совмещал в себе ещё и функции лазерного сканера. Фактически это был такой же сканер, которым пользуются продавщицы на кассах супермаркетов. При нажатии на специальную кнопку он испускал из себя красный лучик. Лучик за доли секунды сканировал штрих-код, затем гас, а в компьютер отправлялись подписанные под штрих-кодом цифры.

Андрей запрограммировал устройство и принялся сканировать предметы со штрих-кодом. Книги, упаковки от лекарств, коробки из-под техники – всё, что нашёл в квартире. После короткого сигнала цифры чётко попадали в блок управления устройствами. Удовлетворённый работой, Андрей призадумался, где могли использоваться штрих-коды в больнице. На ум пришли только бирки, которые вешают на пальцы ног уже мёртвым пациентам. Ужаснувшись своим мыслям, он перешёл ко второму устройству.

Вторая штуковина представляла собой педали для ног. Небольшая, но увесистая чёрная коробочка примерно в две ширины стопы с тремя педалями. Поскольку руки секретарши во время прослушивания записи были заняты набором текста, для управления воспроизведением аудиозаписи использовались педали и ноги. Центральная педаль запускала и останавливала воспроизведение, левая и правая использовались соответственно для перемотки записи назад и вперёд.