Сергей Бельский – Новая Империя (страница 31)

— Хорошо, тогда направляйся к Нари, она сейчас в комнате отдыха вместе с Каттой. Расскажи им об этой стране и цветке. Мне же нужно заняться другими делами, — сказал я и перенесся к себе в кабинет.

Слишком много для пары часов после пробуждения. Если день так начался, то страшно представить, что на меня свалится дальше. Меня выбила из колеи информация о детях. Я как-то совсем не подумал о них, однако у меня уже были идеи, как им помочь. Итак, у меня впереди несколько масштабных праздников, разборка с культистами герцогства Фельм, глава которого почему-то не обращала внимания на то, что творится на её землях. Да, Совесть, я знаю, что я поступал точно также, не надо мне об этом напоминать. Ах да, ещё мне нужно будет узнать о результатах разведки у Геллурии через неделю, наладить связи с Карибальдом и подготовиться к битве с кланами. Цезию и Клавдию от меня еще достанется. Помимо этого есть еще ряд важных заданий, но они от меня никуда не денутся. Теперь же нужно подготовить всё к суду.

К моему большому удивлению оставшаяся часть дня прошла гладко, и меня почти никто не тревожил, наоборот барон Гральд подготовил всё для предстоящего мероприятия, и жителям города было рассказано о суде. Также я поговорил с Родгардом, главой Гарнизона, так что солдаты в скором времени приведут всех сирот, которых помогут отыскать призраки. Касель позаботилась о том, чтобы они не показывались детям. Я понимаю, что они и так уже многое пережили, так что призраки их вряд ли напугают, но лучше перестраховаться.

Люди уже собрались на площади, так что мне пора. Тут нельзя было обойтись без пафоса, чтобы привлечь внимание всех собравшихся, так что я сразу же воззвал к богине:

— О, та, кто решает людские судьбы; та, кто видит души смертных насквозь; та, кто беспощадна к тварям, чьи души поглотил Мрак и та, кто милостива к смертным. Явись же на мой зов, Фарнесия, воплощение справедливости, — однако я хотел сделать ещё кое-что, поэтому сразу же добавил. — Несмотря на суровые наказания, необходимо помнить о чувстве, что способно предотвращать войны и кровопролитие, способно заставить души трепетать и даёт надежду. Я говорю о милосердии. Услышь меня, прекрасная Калатэя, и даруй нам своё милосердие, — сказал я, после чего яркие вспышки появились позади меня, ослепив собравшихся людей. Шоу явно пришлось по душе народу, особенно когда я ощутил море самых разных эмоций, среди которых преобладало удивление и некоторый страх.

— О, смертный, чья душа чиста, словно свет утренней звезды, я услышала твой зов, — решила подыграть мне богиня справедливости, заставив теперь удивиться меня, ведь я совсем не думал, что она вообще может шутить. Ясно, ей просто хотелось увидеть, мою реакцию. — И я помогу тебе.

— Ты столь же милосерден к разумным, сколько милосердна к ним я, о, воззвавший к небесам. Я почту за честь помочь тебе, — Калатэя, словно дворянка, поклонилась, слегка приподняв свою мантию. Люди после этого охнули.

Ничего себе! Всего пара фраз привела людей в восторг, заставив их внимательно сконцентрироваться на мне и богинях. Ох, сестры, не ожидал, что они могут так хорошо управлять настроением людей. Логика же считала, что богини точно также думают обо мне, и, судя по их лицам, моя русоволосая любительница изумрудных одеяний была права. Что ж, пора переходить к следующей части.

— Долгое время я не был занят восстановлением города и решением многочисленных вопросов нашей безопасности, наводил порядки в герцогстве и устанавливал дипломатические связи с другими королевствами, рассчитывая на тех, кто прошёл через очень сложный путь. Однако среди доблестных жителей Халаэлении сумевших побороть Скверну, марионетку темных богов и тяготы рабства, оказались те, кто не оценил наших усилий по восстановлению порядка, справедливости и хорошей жизни. И тут уже не имеет разницы, каково ваше происхождение, — после моих слов на постамент вывели орка, убившего несколько человек. — Я отдал всё тем, кто пошел за мной, но кому-то этого показалось мало, и они решили отнять жизни у тех, кто страдал ничуть не меньше их. Я считаю, что подобное заслуживает самого жестокого наказания, — я посмотрел на орка так, что на его коричневатом лбу выступили капельки пота. Такую тварь я бы выпотрошил лично, но сегодня я обещал оставить решение за Фарнесией.

— На его счету пять жизней, три из которых он забрал уже довольно давно, а после прятался от возмездия среди рабов. Это существо не оценило проявленное милосердие, оказанное ему, как рабу, и продолжил отнимать жизни вновь, неся с собой горе и страдания. Наказание ему… — Фарнесия приподняла весы, на одной чаще которых была светлая песчинка, а на другой формировался чёрный шар, заставивший склониться чашу весов в свою сторону. В какой-то момент чаша достигла уровня ладони богини. — Смерть.

После слов Фарнесии орк вспыхнул ярко-жёлтым пламенем и заорал так, что страшно стало даже мне. Он упал на колени, продолжая гореть, но никак не желал умирать.

— Даже Смерть не хочет принимать твою душу, — прекрасный лик богини скривился от отвращения. Орк посмотрел в сторону Калатэи молчаливо стоящей рядом с сестрой.

— Ты не заслуживаешь милосердия, — сказала она.

Орк горел ещё минут десять, прежде чем превратиться в пепел. Неслабый такой приговор, но, на мой взгляд, справедливый, ведь погибших людей не вернуть, а этого орка уже вряд ли исправить, раз он сам отнял жизни у других, испытывая наслаждение. При этом я видел только две смерти на его счету, что показывает, что мои навыки развиты в недостаточной мере.

Богиня справедливости раз за разом выносила смертные приговоры, заставив меня поволноваться, да ещё и Калатэя не желала проявлять милосердие к приговоренным. Один за другим преступники сгорали в пламени, тонули в воде или задыхались в безвоздушном пространстве, появлявшимся вокруг них. Это были особенно страшные и кровавые приговоры, но я бы не сказал, что они их не заслужили. Просто Фарнесия даже не сомневалась в своих решениях, словно работала бухгалтером в офисе и просто подсчитывала расходы и прибыль, а не решала судьбы людей. Впрочем, она не так уж далеко ушла от вспомнившейся мне профессии, ведь её представители тоже в каком-то смысле решали чужие судьбы.

— Я…никого не убивала, — дрожащим голосом сказала женщина, которую принесли Касель и Сильви. На культистку явно произвела впечатление череда приговоров от Фарнесии.

— Всё верно, — согласилась богиня, обрадовав женщину, однако четырёхрукая защитница справедливости быстро исправила это. — Только твои действия привели к трём десяткам смертей.

После этих слов женщина попросту упала на колени.

— Я не могла им помешать, иначе бы заняла их место, — тихо сказала она.

— Вот только это не помешало тебе обманывать людей, забирать их ценности, прикрываясь несуществующим Богом, а после планировала сбежать, оставив их на произвол судьбы. По-твоему это справедливо? — спросила богиня. И вот откуда она всё это узнала? Чёрный шар несколько превзошел белый, заставив свою чашу склониться ниже.

— Но за тобой есть и хорошие поступки, — вдруг сказала Калатэя. — Восемнадцать детей ты всё же спасла от культистов, — после этих слов белый шар вернул равновесие.

— Необычная судьба, — слегка склонила голову Фарнесия. — Но у меня есть для тебя достойный приговор. — Эти слова заставили женщину сжать кулаки от напряжения и страха. — Ты будешь достойна прощения, если спасешь ещё двенадцать жизней. Когда сделаешь это, то исправишь не только свою судьбу, но и судьбы многих других людей. Ты свободна.

Женщина просто не могла поверить в то, что смерть прошла мимо неё, лишь слезы текли из её глаз. Стражи из Гарнизона помогли ей спуститься вниз, где её сразу же обняла дочь. Люди на площади явно были рады такому исходу. Однако разговоры среди них стихли, когда рядом с богиней появился следующий преступник. Вот только смотрел он на неё не исподлобья, как смотрел на меня, а поистине восхищённым и чуть ли не влюбленным взглядом. Похоже, он был поражен необычной красотой богини, и его ничуть не смущали четыре руки и то, что часть её лица была скрыта маской.

— Несмотря на юный возраст за тобой числится немало плохих дел. Предательство, унижения тех, кто был слабее, издевательства над другими, воровство, попытки убийства, вина в смерти двадцати человек, включая собственную мать, — от таких слов охнули некоторые женщины. — Пусть руки твои не пропитаны кровью, но твоя вина неоспорима. Именно твои решения привели к этим смертям.

— Я не считаю, что ты сможешь вырасти достойным человеком, — Калатэя посмотрела на него холодным взглядом. — И моё милосердие тебе ни к чему.

— Но я считаю, что у тебя ещё есть шанс, — весы в руках богини колебались, никак не желая останавливаться. Интересно, что это значит? — Весы Судьбы не могут прийти к решению из-за изменчивости твоего пути. Тогда поступим так, — девушка отпустила свой меч, который всё это время держала в одной из рук, и он так и остался висеть в воздухе. — Если сможешь поднять мой клинок, то это послужит доказательством твоего прощения, а если нет, то ты получишь своё наказание. Хочешь ли ты испытать свою судьбу?

— Хочу, — незамедлительно ответил Касай, подошёл к парящему божественному мечу и схватил его за рукоять левой рукой, после чего дернул изо всех сил, однако, клинок даже не тронулся с места. Мальчик явно заволновался, ведь он не смог разжать свою руку.