Сергей Баунт – Кротов 2 (страница 9)

Сейчас, стоя перед столом и глядя на ежик седых волос – Полковник что-то быстро печатал на коммуникаторе, Кротов думал о том, что могло привести этого, наверняка высшего офицера, на службу некрупному мафиози. Для этого точно надо совершить очень большой косяк. Армейцы, а тем более МРОБовцы никогда не опускались до такого. Империя заботилась о своих служивых: жалование любого солдата гораздо выше, чем у самого высококвалифицированного рабочего. Об офицерах и говорить нечего. Кроме того, уволившихся в запас армейцев сразу подбирали охранные структуры. Ведь даже сам Вовка, уволенный из Академии с «волчьим билетом», почти без труда устроился в фирму, охранявшую рудники и перевозки.

Полковник поднял голову, и Кротов выбросил эти мысли из головы. Взгляд седого – внимательный и строгий, в одно мгновение оценивший внешний вид землянина, только подтвердил сложившееся впечатление. Это явно бывший силовик.

– Садись, Кротов. Пришло время поговорить.

Вовка сел.

– Слушаю, Полковник.

– Сначала одна интересная вещь. У меня есть кое-какие связи, остались еще друзья. Так вот я попросил их пробить тебя и скинуть мне всю информацию. Так вот, думаешь, что я узнал?

Он замолчал и опять внимательно посмотрел на землянина. Вовка, хоть и понимал, что тот не ждет ответа, но все равно буркнул:

– Не знаю, Полковник.

– Ничего! Представляешь? О тебе никто ничего не знает! Кто ты и откуда взялся. До Академии я добраться не смог, но ведь ты же где-то жил и до нее. Хоть мне и наплевать на все это, но, может, ты все-таки что-нибудь разъяснишь?

Кротов и сам не ожидал подобного. Что происходит? Он, брат самого Сергея Кротова, спасителя Империи, теперь никому в этой Империи неизвестен. Он пожал плечами и искренне ответил:

– Я сам в шоке, Полковник! Как это может быть? Я же не клон какой-нибудь.

– Ладно, это мое дело, разберусь. Я почему-то тебе верю. Если бы МРОБ или Гражданская Охрана захотели подсадить сюда человека, они бы подготовили легенду без изъянов. В ней бы и соринки не нашел, и вся бы она подтверждалась. Все-таки давай, еще раз расскажи мне о своей жизни. Только не растягивай, мне особенно интересно про Армию и Академию.

Вовка на секунды задумался – что можно выдать в этот раз? Про Академию он мог рассказывать всю правду, однако в этот раз Полковник, хотя и сказал, что ему наплевать, наверняка, ждет упоминаний и о жизни перед армией. То, что он, Кротов, без имплантата, скоро все равно вылезет наружу, поэтому лучше рассказать об этом самому. После короткой паузы Вовка начал излагать очередную версию своей жизни. Он справедливо решил, что Брунею будет наплевать, что он инопланетник, лишь бы он смог хорошо воевать, поэтому приоткрыл эту страницу.

Он не стал распространяться, откуда именно, чтобы не связывать себя с Землей. Еще с Академии он знал, что информация о его родной планете засекречена. Поэтому, после того как признался, что он инопланетник, сообщил только, что родиной является заброшенный аграрный мир, где уже тысячу лет не происходит ничего интересного. Это, и правда, не вызвало у Полковника интереса – таких миров в самой Империи тысячи, и, конечно, нет ничего странного в том, что есть такие миры и за пределами Империи.

Вот другое известие удивило седого до того, что он даже приподнялся и переспросил:

– Нет чипа?! Ты не врешь?

– Нет. Все так и есть.

Полковник опустился обратно в кресло и задумчиво произнес:

– Как же так? Ведь ты учился в Академии. Тем более спецназ. Да я и сам видел, как ты дрался…

– Полковник, зачем вам забивать голову. Главное, я умею и могу воевать лучше, чем остальные в этой команде. А вам ведь нужно только это?

– Вообще-то да. Мне нужны профессионалы.

Он замолчал и на несколько секунд ушел в себя. «Похоже, решает мою судьбу», – подумал Кротов. Он понимал Полковника, для этого мира человек без имплантата почти урод. А то, что этот «недоразвитый» принят в элитную военную Академию, в Спецназ, в который инопланетников, вообще, брали очень редко, совсем запутывало дело. Вовка и сам, будь он на месте Полковника, наверняка, задумался бы.

Седой очнулся.

– Ты прав. Все это пустое, без информации из Академии я, все равно, ничего не пойму. Ладно, когда-нибудь все выяснится, а сейчас мне просто нужны такие, как ты. Правда, лучше бы с чипом в башке. Но ты сам знаешь, что зарплатой армейцев сюда не переманишь, поэтому будем работать с тобой, делать из этих мешков с требухой дисциплинированное войско. Хозяин хочет завоевать этот город, и мы должны это устроить.

Вовка согласно кивнул – подобная задача как раз соответствовала его планам – он тоже хотел завоевать, но не только этот город. Его мечты куда масштабнее планов Брунея.

– Все! – Полковник подвел черту под предыдущим обсуждением. – Смотри сюда, начнем с этого…

То, что предложил Полковник, не являлось каким-то откровением, все это веками отработано в любой армии любого мира. Дисциплина, армейский порядок, физическое развитие и специальные занятия. Именно в таком порядке эти понятия и расставил бы сам Вовка. Первое, что делало толпу нормальной боевой единицей, это умение подчиняться воле командира, готовность выполнить приказ, не раздумывая. Лишь потом шли боевые навыки, умение стрелять, драться и прочее, прочее…

Кротов прошел через эту ломку, когда вольного гражданского человека превращают в солдата, еще в Российской Армии, и это гораздо труднее, чем учеба в военной Академии этого мира. Война в Чечне дала ему дополнительные практические навыки, которые сколько ни учись военному делу, не приобретешь в условиях мирной жизни. Объединив то, что он получил на Земле, и то, что дала ему Академия, он стал вторым таким солдатом в Империи. Первым стал его брат – Сергей Кротов.

 Так что охранникам Брунея повезло – Вовка оказался идеальным сержантом. Однако сами они думали иначе, и началась невидимая война между землянином и местными. Даже одно то, что новенький, отработавший всего пару дней охранник, вдруг стал командиром, ожидаемо вызвало волну неприятия. Теперь к тем пятерым, которые участвовали в первой схватке, добавились все остальные. Но Вовка ожидал это и готовился ко всяким неожиданностям.

Следующее утро началось словно в армейской казарме – ровно в шесть утра Кротов открыл все двери комнат, где спали охранники и зычно гаркнул:

– Подъем! Строиться в коридоре!

В ответ понеслись ругательства, и Вовка понял, что без физического воздействия в первый раз не обойтись. Он ясно понимал, что провести подъем так, как это происходило с ним самим в первый день в армии, не получится. Тогда тех, кто на команду сержанта только заворчал и продолжил спать, бесцеремонно скинули с кровати и пинками погнали в строй. Здесь не пацаны-новобранцы, дело опять бы закончилось большой дракой. Поэтому Вовка применил другой способ, но не менее эффективный. После того как он убедился, что на его приказ никто реагировать не собирается, он достал заранее полученную у Полковника гранату, сжал кубик пальцами, настраивая на светошумовое действие, потом бросил её на пол, а сам опустил щиток бронешлема, отвернулся и присел. Хотя шлем погасил грохот взрыва и затемнил щиток от светового воздействия, Кротов всем телом почувствовал произошедший рядом взрыв. По сонным охранникам шумовое воздействие должно ударить со всей силой.

Так и произошло – через несколько секунд из комнат стали выползать чумные, ничего не соображавшие люди. Не давая им опомниться, Вовка погнал всех в строй, иногда используя шокер, выставленный на треть мощности.

Карт-бланш, полученный от Брунея и Полковника, дал Кротову возможность проводить тренировки так, как он хотел. Охранники тоже поняли, что деться некуда – сам шеф поддерживает этого новенького выскочку – и подчинились. Физическая сила, молодость и хорошая кормежка делали свое дело, охранники быстро втянулись и даже стали получать удовольствие. Зато свой задор начал терять сам Вовка – никаких нападений на дом мафиози не происходило, сами они тоже не проводили никаких операций, а служба ради службы Кротова совсем не устраивала. Несмотря на молодость, он повидал уже жизнь и знал, что люди растут быстрее всего во время боевых действий. Сидеть здесь до самой старости он совсем не планировал.

Вовка уже начал думать, что все это – охрана, всевозможная сигнализация и особенно пулеметы в кронах деревьев и на крыше – всего лишь паранойя Брунея и никогда не пригодится. Но тут жизнь показала себя, и он понял, что не прав. Оснований для «паранойи» у шефа оказалось более чем достаточно.

 После того, как Кротов оказался на своем нынешнем месте, он не прервал контакты с Грони, так как, наученный горьким опытом, знал, что в этой жизни удача непостоянна, и возвращение на нижнюю ступень социальной лестницы возможно в любую минуту. По вечерам он иногда связывался с торговцем и расспрашивал того о жизни. Именно от него, а не от своих непосредственных начальников, он впервые узнал о намечавшейся сходке теневых правителей этого города. Среди постоянных жалоб на то, что Вовка его бросил, Грони мельком сказал, что скоро всех уважаемых людей в Банесайде ждут большие перемены. Уважаемыми людьми торговец называл всю бандитскую братию. Кротов мгновенно выделил эту информацию и начал расспрашивать. Так что, когда его вызвал Полковник и сообщил о том, что скоро им предстоит операция, новостью для него это не стало.