Сергей Баунт – Кротов 2. Книга третья (страница 8)

– Я собираю новую команду, – не стал тянуть Вовка. – Если есть желающие, я рад буду видеть в своей банде. Про Снежу я не говорю, она человек подневольный, на службе.

По лицам он понял, что оказался прав. Оба спутника начали прятать глаза. Что же, все честно – каждый должен решить свои дела. Шакран извинился:

– Прости, Кротов. Но я тоже, как бы, на службе, мне надо разбираться с делами Семьи.

– Без проблем, – кивнул Вовка. – Я понимаю.

– А куда ты собрался? – спросила Снежа.

– Искать Гелию.

– Ты что, с ума сошел? – удивилась Снежа. – Сейчас это будут делать все службы Империи.

– Я знаю, – улыбнулся Вовка. – Но лишний поисковый отряд никогда не помешает.

Их разговор прервали. Информатор предупредил, что начался обратный отсчет до посадки. Через пять минут они стояли у главного выхода. Отшумело шлюзование, и бронеплита отъехала в сторону. «Ну, здравствуй, новый мир», – подумал Вовка и шагнул к трапу.

Глава 5

На одной из планет Великой Звездной Империи сейчас происходило то же самое, что совсем недавно было на Баррахе. Где глава Дома Камня, уважаемый Шуса Горрах, старательно пытался скрыть от окружающих свой страх перед межзвездным путешествием. На вечно укрытой пеленой облаков планете Скад, хозяин планеты и всего, что на ней находилось, живая легенда этого мира, Сенер Драйзер тоже боялся предстоящего путешествия. Хотя причины страха у них были совершенно разные. Шуса никогда не бывал в космосе и боялся неизвестного, а Сенер Драйзер провел в кораблях сотни часов и боялся не космоса, а реакции своего организма на перелет. Он боялся, что не переживет это путешествие, и тогда главный план его жизни пойдет насмарку. Но отказываться от своего решения Драйзер, как и Шуса, даже не подумал. Любой страх можно победить.

Однако глава Навигационных Систем, в отличие от главы Дома Камня, совсем не пытался прятать свою нервозность. Ему уже давно было наплевать на то, что о нем подумают окружающие. Он перерос те времена, когда их мнение что-то значило для него.

Поэтому сейчас в его знаменитой башне, поднимавшейся выше пелены вечных облаков, царила тихая паника. Никто не хотел случайно попасть на глаза хозяину. Сенер Драйзер даже в спокойном состоянии был непредсказуем. Никто не знал, что может ему понравиться, а что начнет раздражать. Зато все знали, что с теми, кто его разозлил, могло произойти все что угодно, вплоть до "случайной" смерти. Старик давно уже считал всех, кто на него работал, своей личной собственностью. Страх вызвал у него раздражение, а врачи уже много лет назад предупредили его, что эмоции нельзя держать внутри себя. Для здоровья полезно выплескивать их наружу. И Драйзер следовал советам врачей. Поэтому все слуги, готовившие старца к полету, шли в его покои как на казнь. Но служба у главы НС оправдывала любые издержки. Старик платил за то, что его боялись, и платил так, что поток желающих служить ему никогда не иссякал.

Единственный человек, который не боялся грозного старика, была его бессменная руководительница секретариата Навигационных Систем Глена. Хотя, может быть, она просто привыкла. Уже почти тридцать лет она ежедневно общалась с этим полутрупом, сжившимся со своим креслом. У нее не было своей личной жизни: ни мужа, ни детей. Поневоле привыкнешь. Вот и сейчас она бесстрастно смотрела на то, как Сенер Драйзер медленно впадал в ярость. Те, кто не знал главу НС, могли бы подумать, что ничего не происходит. Потому что внешне ничего не поменялось: Сенер Драйзер все так же молча сидел в своем чудо-кресле. Однако от наметанного глаза Глены не укрылось, что хрипы дыхания чуть участились и загорелись глаза старика – единственное, что можно было назвать живым. Все остальное тело больше походило на мумифицированный труп. Но главная секретарша знала, что кресло вбросит в кровь хозяина нужные лекарства, и он вновь успокоится.

Так и произошло. Дыхание старика постепенно нормализовалось, и, уже успокаиваясь, он прохрипел:

– Проклятый космос. Не хочу туда.

Глена промолчала, она знала, что отвечать надо только тогда, когда ее спросят. Драйзер не терпел пустую болтовню. Потом старик снова захрипел, и от его слов Глена впервые потеряла бесстрастность.

– Ты собирайся. Полетишь со мной. Больше мы никогда не вернемся на Скад.

Глава секретариата забыла главное правило – ни о чем не спрашивать и не высказывать свое мнение. Но известие просто шокировало ее. Она не покидала Скад со времен своей молодости и уже свыклась с мыслью, что умрет на этой планете и в этой башне.

– За-зачем я? Почему?

От неожиданности она даже стала заикаться. Однако, она тут же взяла себя в руки и твердо спросила, как положено, только по делу:

– Простите, шеф. Какова цель назначения? Какую мне взять одежду?

– Любую, – прохрипел старик. – Я не думаю, что на Цессии ты часто будешь выходить из дворца Императора. Работы там у нас будет еще больше.

Глена не поняла, о чем речь. Разве они будут жить во дворце Императора? Кто их туда пустит? Но спрашивать больше она не решилась. Лимит на вопросы она использовала полностью. К тому же, у нее не было из чего выбирать, вся ее одежда вошла бы в небольшой чемодан. Глена лишь склонила голову в знак того, что она услышала приказ и готова его выполнить. Затем она попросила разрешения и ушла собираться.

Оставшись один, Драйзер снова прохрипел, но уже прямо в воздух, словно ни к кому не обращаясь:

– Ты готов? Корабль уже ждет.

Умная электроника сразу вычислила, кому адресован вопрос, и доставила его адресату. Гигрей Стванс лениво перевернулся в кровати и раздраженно пробурчал:

– Еще так рано. Я никуда не поеду.

Его голова болела так, словно в нее загоняли раскаленные железные прутья. Он вспомнил, что отец предупреждал его о сегодняшнем отлете, но он вчера все равно не удержался от дозы. Решил, что успеет пройти через медмашину. Но, как всегда, в угаре он забыл об этом.

– Тогда я прикажу скрутить тебя и закинуть на корабль силой. Время праздников вышло. Пора становиться Императором.

Похоже, отец знал, что сейчас происходит с сыном, потому что добавил:

– Иди прямо так. В корабле отличная медмашина. Там подлечишься. Твое барахло потом доставят прямо на Цессию.

Гигрей понял, что отвертеться не удастся. Отец вполне мог прислать охрану. К тому же он был прав. Надо лететь. Пора становиться Императором. Вот тогда уже никто не посмеет его беспокоить. Даже папаша.

Он закряхтел. Попытался подняться, но лишь скатился на пол. В это время Гигрей почувствовал, что его зовут. «Нет! Только не это! Только не сейчас!» Здоровый мускулистый мужчина скрутился на полу как ребенок, застонал и попытался спрятать голову под мышку. Но через секунду он распрямился, закусил губу и, помогая себе руками, поднялся. Потом, не одеваясь, голышом поплелся в тайную комнату. Он знал, что от тех, кто зовет его сейчас, не спрятаться. И они даже страшнее отца.

Зеленокожее аморфное существо шагнуло из арки и сразу заговорило. Нифлянец не обратил внимания на то, в каком виде человек предстал перед ним. Его не интересовало его состояние.

– Принцесса у нас, – без всяких предисловий сообщил гость.

За утро это оказалось первым хорошим сообщением. Гигрей даже почувствовал, что ему становится легче.

– Где она?! Отдайте её мне!

Нифлянец словно не услышал. Он продолжил:

– Отправляйся на Цессию. Принцесса будет ждать тебя там.

– Что?! Зачем? Мы же решили, что обойдемся без нее. У вас есть я.

– Это не твое дело. Нам просто нужен свой Император. С помощью принцессы добиться этого проще. Она из Семьи.

Из всей этой истории теперь положительным моментом оставалось только то, что желание отца и Нифлянцев совпали. У Гигрея хватило ума не сказать, что он именно сейчас отправляет на Цессию. Вместо этого он промямлил:

– Слушаюсь. Когда мне надо быть в столице? И как мы свяжемся там?

– Отправляйся как можно быстрее. Мы найдем способ связаться.

Зеленокожий гигант развернулся и вошел обратно в арку. В то же мгновение он исчез. Гигрей Стванс еще несколько секунд смотрел на пустые серебристые врата, потом не удержался и выблевал остатки вчерашней трапезы. Не обращая внимания на то, что его ноги в брызгах от рвотных масс, он побрел в свои покои. Надо срочно добираться к отцу на корабль. И надо придумывать, как признаться отцу, что его план не сработает – принцесса Гелия жива.

***

Сигар Сир включил свою голограмму в сегодняшнем реальном времени и заставил ее медленно вращаться. Иногда он увеличивал изображение отдельных частей тела и внимательно разглядывал их. Рядом синхронно вращалось еще одно изображение, на котором тоже был он, но до того как решил сменить образ. На голограмме из вчерашнего дня поблескивал белозубой улыбкой высокий коротко стриженый блондин с необычно красным «космическим» загаром, который походил на героев голофильмов о лихих поисковиках дикого космоса.

На другой голограмме, транслирующей его в реальном времени, он был совсем не похож на себя прошлого. Совпадали только рост и белозубая улыбка. Все остальное изменилось. Не было больше короткого ежика ослепительно белых волос, его сменила строгая стрижка умеренной длины, вполне подходящая молодящемуся преуспевающему бизнесмену. Исчез пиратский загар. Теперь загар лишь чуть затемнял кожу, показывая, что бизнесмен все-таки бывает на солнце, но в меру, ровно столько, сколько нужно для здоровья. Костюм и обувь выглядели точно так же, как у множества менеджеров высшего звена где-нибудь на Цессии.