Сергей Баунт – Кротов 2. Книга третья (страница 11)

– В том-то и дело! Они просто люди. Если уж Нифлянцы смогли провернуть такое с ними, они бы могли устроить подобное с действительно важными людьми. Например, с тобой или Алгалой. Зачем им устраивать цирк именно с этими?

– Хорошо. Теперь послушай ты. Я объясню, как это понимаю я. Я думаю, это целенаправленная атака именно на нас, на нашу Империю. Это совсем не случайные люди. Заметь – все они очень близки к нам, к руководству Империи. Главное – Кротов. Он родной брат Императора. Вполне возможно, что Нифлянцы еще не знают, что Сергей Кротов исчез. Потом – твой брат и моя сестра. Понимаешь, к чему я? Если бы не сегодняшний прорыв информации, мы бы встретились с ними без всяких сомнений и начали бы общаться очень близко, без всякой охраны. Мы же доверяли своим родным.

– Я и сейчас доверяю, – упрямо буркнула Чекра. – Четвертый человек – Шнорг Кенич. Он не родственник. Зачем тогда он?

– Вот это я тоже не понимаю, – развел руками Глемас. – Может, он попал случайно? Но вряд ли. Ты же помнишь, зеленокожие просчитывают все. Наверняка он важная фигура, просто мы пока не понимаем. Может, остальные только для отвлечения нашего внимания.

– Хорошо. Это правдоподобно. Я тоже про такое думала. Тогда об их смерти. Не слишком ли масштабно? Чтобы убить трех человек, уничтожить звездную систему? А потом опять, чтобы убить одного, взорвать спутник?

– Милая, я же не говорю, что я все понимаю. Я тоже считаю, что это перебор даже для Нифлянцев. Поэтому мы и ведем расследование.

– Ладно, прости. Я тебя перебила. Продолжай.

– Пока всё. Основное я тебе рассказал. Остальное – детали. И я всё-таки считаю, что нам помог только случай. Если бы именно сегодня не заработал портал с первой Империей, мы бы ничего этого не знали. Сейчас бы обнимались с ними. И вполне возможно, мы с тобой уже были бы «мертвецами». А теперь напрямую они к нам подобраться не могут.

– Ладно, Глемас. Ты меня убедил. Что ты хочешь с ними делать дальше?

– Как обычно. Сначала введём в медицинский сон, изучим состояние организмов, потом будем поочередно выводить и работать с ними.

– Хорошо. Понятно. Тогда запланируй в ближайшее время мою встречу с Шакраном. Я не хочу встретиться с братом-овощем после того, как твои мозгоправы полазят у него в голове. Вдруг я права. Если такое произойдёт, я никогда не прощу себя. И тебя тоже. Поэтому до нашей встречи пусть никого из них не трогают. Не залезайте к ним в мозг. Успеете ещё.

Глемас удивлённо застыл: «Вот так всегда. Если решила, то сделает всё равно. И для чего я тогда всё это говорил?» Однако в глубине души он понимал, что в чём-то Чекра права. Уж слишком много загадок и допущений в его теории. И проверить её способ не помешает. Просто как вариант. Конечно, при соблюдении соответствующих мер безопасности. И конечно, если он ошибся, то он и сам себя никогда не простит.

Он вздохнул. Ничего не поделаешь, на кону жизни всех жителей Новой Империи. Приходится выбирать. Проклятая ответственность! Насколько проще было, когда здесь был Сергей Кротов. Тот и сейчас разобрался бы без проблем. Когда же он наконец вернётся?

***

О том, что Чекра Горрах полностью в курсе всех дел её мужа, в Империи знали всего двое. Даже заместители главы МРОБ не догадывались, что все важные дела их шеф обязательно обговаривает со своей женой. Конечно, это было нарушением всех правил и регламентов не только службы безопасности, но вообще всех государственных служб. Люди, не состоящие в штате и не имеющие соответствующего допуска, не должны знать государственные тайны.

Но ни Император, ни принцесса ни разу не высказались против участия Чекры Горрах в делах государства. Потому что они, единственные, кроме, конечно, самого Глемаса Гронберга, знали настоящую Чекру. Для всех остальных, особенно для общества жён первых лиц Империи, она была одной из них. Правда, со странностями – она очень часто болела и потому пропускала большинство приёмов и светских раутов. Во время войны эти вечера случались редко, и потому никто не замечал. Но в мирное время Новая Империя перестала отличаться от Великой Звёздной. Местная аристократия бросилась наверстывать упущенное.

Лишь Глемас знал, что у его жены железное здоровье, которое она поддерживает постоянными тренировками. И она просто терпеть не может тусоваться в светском обществе. И, конечно, никто из них не знал, что жена главы МРОБ – ведомства, борющегося со всякой преступностью, является дочерью главы Дома Камня, и когда-то была по самую макушку вовлечена в преступную деятельность своей семьи.

Если бы не моральный аспект, Гронберг давно бы включил жену в штат Министерства, потому что она была прирожденным аналитиком. И не только. В подготовке силовых операций она разбиралась не хуже. О чем говорить, если еще девчонкой, когда они только познакомились, Чекра лично разработала план, а потом с саблей в руках участвовала в его осуществлении – нападении на конвой, перевозивший арестованного Глемаса.

Её деятельная натура не давала ей стать просто милой женушкой, до такой степени, что иногда Гронберг жалел, что она не такая. Но это были секундные сожаления. Вот и сейчас, после разговора, он понял, что жена права: надо проверить её возможности. Ведь не раз её острый ум и отсутствие шор кадрового контрразведчика, её нетрадиционный подход к решению задач позволяли найти новое решение.

Поэтому уже на следующий день, к вечеру, после рабочего дня, Чекра появилась в Министерстве. Они всё обговорили заранее, и Глемас подготовил почву. Поэтому, когда глава МРОБ—2 приказал разбудить и доставить задержанного Шакрана в бункер, специально оборудованный для работы с "мертвецами", это ни у кого подозрений не вызвало. Глемас предупреждал об этом заранее. Сегодня он хотел поработать допоздна.

Они уже почти вошли в лифт, чтобы спуститься на подземный этаж, когда в кабинете противно завыл сигнал экстренного вызова самого высокого уровня приоритета. Им пришлось вернуться. На ходу Гронберг крикнул:

– Докладывайте! Я слушаю!

– У нас побег! Все новые задержанные исчезли!

Глава 7

Сначала они немного прошли по широкому коридору, приспособленному для въезда техники. Потом на вместительном лифте, больше похожем на грузовой, они спустились вниз. Никаких табло с отсчетом этажей не было, но по скорости и времени Вовка определил, что этажей десять они проскочили. «Ничего себе, чуть не в ад», – невесело пошутил он про себя. Здесь кориидор оказался уже обычным. Их провели в самый конец. Там разделили и рассадили по камерам, больше похожим на бункеры для защиты от ядерного взрыва. Когда двери разошлись, Вовка поразился их толщине. Полметра металла. Неужели они их так боятся, или просто тут все камеры такие? Сбежать отсюда точно не удастся. Надо было делать это раньше. Но Вовка пока все-таки надеялся, что все разрешится. Причин, за что садить их в такую супер-тюрьму, он не находил. За то, что они появились в запретной зоне на месте учений? Так это они не по своей воле, и давно все объяснили. Да и на самом Тарантосе никаких претензий им не предъявляли.

Но никто ничего им объяснять не собирался. С ними, вообще, не разговаривали. Вовка заметил одну странность: солдаты ни разу не прикоснулись к ним. Когда он сам случайно коснулся спецназовца, тот отскочил, словно обжегся. Может, их считают зараженными какой-нибудь опасной болезнью? И это карантин? Если это так, то тогда все объяснимо. Но тогда непонятно поведение предыдущих встречающих. Когда они все чуть не целовались. Никто и не думал отказаться от рукопожатия. А с Ранзой он даже переспал. Хотя Ранза, конечно, не показатель. Она явно немного съехавшая.

Может, им объяснят все после того, как они окажутся в камере? Когда посреди помещения появилась голограмма, изображавшая условного человека без лица и половых признаков, он решил, что вот наконец-то время пришло, и сейчас его просветят. Голограмма действительно объяснила кое-что, но совсем не то, чего он хотел. Безликий человек рассказал и показал, как пользоваться камерой. Показал сенсор, выдвигавший литой пластиковый топчан умеренной жесткости. Потом показал, как получить еду: после срабатывания сигнала над вделанным в пол столом в стене открывался люк, и оттуда выезжал поднос, разделенный на отсеки, где находилась пища. Следом появлялась бутылочка с жидкостью. Напоследок голограмма показала, как пользоваться отхожим местом. Еще один сенсор в углу управлял импровизированным туалетом. При касании открывалась дыра в полу сантиметров пятнадцать в диаметре. Вовка, увидев такое, присвистнул и выругался:

– Ну, блин! Вы вообще! Я вам что – снайпер?

Безликая фигура вместо ответа растворилась в воздухе. Инструктаж окончен. Вовка походил по камере, посидел на жестком стуле у стола. Подергал мебель. Бесполезно. Стул и стол закреплены намертво. Потом выдвинул топчан и завалился прямо в одежде. Он не сомневался, что за ним сейчас внимательно наблюдают, но на то, что он лег, никто не среагировал. «Ну, хорошо, – подумал он. – Раз валяться не запрещают, так хоть отосплюсь». Он полежал и действительно задремал. Разбудил его сигнал над столом. Обед. Вовка усмехнулся и пробормотал:

– Если уж такой сервис, могли бы и в постель подавать.