Сергей Баунт – Изгои Рая (страница 4)

– Что тут творится?

Но прежде чем Брен начал объяснять, я и сам разглядел, что происходит. По эстакадам бесконечной лентой ползли черные плоские коробки. Они выезжали из ангаров и двигались по транспортеру за периметр. Там, через каждый метр, с двух сторон, с эстакады торчали короткие отводы. Коробки доезжали до отводов, ныряли с ленты туда, а потом падали в лапы Рангунов или прямо на землю. Следующие ехали дальше и повторяли этот трюк. И так по всем эстакадам.

– Это что? Кормушка такая?

– Можно сказать и так, – усмехнулся Проводник. – Каждый заключенный должен получить свою ежедневную порцию пищи, ежегодный комбинезон и раз в пять лет палатку. Все по закону.

– Ну и какая на хрен это тюрьма? Отдых, – проворчал я. Несмотря на уверения Рангунов в обратном, мне никак не верилось, что подобным образом можно наказать кого-то: еда есть, что одеть – есть, где жить – есть; не работаешь. Лежи, поплевывай в потолок все годы срока.

– Ты считаешь, что тут легко? – удивился Брен. Потом глянул в салон, где спали мои бойцы. – Хорошо, что твои компаньоны тебя не слышат. Они-то точно знают, как трудно тут выжить. Ты думаешь, мы сделали здесь курорт для преступников?

Он даже засмеялся.

– А давай оставим тебя здесь на месяц. Посмотрим, что ты потом скажешь.

Он смерил меня взглядом и почему-то передумал.

– Нет. Ты все равно не поймешь. С твоим характером и твоими клыками, ты и тут будешь хорошо жить.

– Ладно. Некогда болтать, – прервал я. – Давай о деле. Ищи своих агентов и тащи их сюда. Поговорим.

– Да подожди еще минутку, – не унялся Охранник. Похоже, ему очень хотелось доказать, что жизнь на Браме IV совсем не сахар. – Посмотри, что там происходит.

Я хотел прекратить это, но тут увидел, что внизу началось какое-то движение. Я снова взял очки-бинокль и в этот раз закрепил их на глазах. У эстакады дрались. Вернее, не дрались, а избивали. Два здоровенных черно-зеленых Рангуна пинали третьего. Молодая зеленая рептилия пыталась уползти от них на четвереньках. Но мордовороты не давали: как только жертва приподнималась, они тут же снова сбивали его и продолжали пинать. Когти рвали плоть зеленого Рангуна. Рядом валялась разорванная коробка. Черные, серые и коричневые, разнокалиберные упаковки рассыпались по траве.

– За что они его?

 Брен тоже взял с панели бинокль и водрузил на морду. Посмотрел и сразу ответил:

– Что не видишь? Коробку вскрыл. Хотел съесть что-нибудь.

– Так, а что с ними делать? Это же еда?

– Ну, ты даешь! – удивленно уставился на меня. – Ты, правда, не знаешь или представляешься? Или ты думаешь, что тут всё происходит так, как написано в правилах? Подходят по очереди, получают и несут себе в палатку?

Он от души расхохотался. Я промолчал.

– Вся эта еда уже принадлежит одному из кланов! – торжествующе выдал Брен. – Те, что получают её, должны унести эти коробки тем, кому они принадлежат. А там уже ему выделят что-то за работу. Или не выделят. Если плохо работал.

– Они сейчас на хрен убьют его! – не выдержал я. Молодой Рангун уже больше не пытался уползти. Он скрутился, как ящерица, и закрыл лапами голову.

– Не убьют, – спокойно ответил Брен. – Они что, потом сами будут коробки таскать? Это не те Рангуны, чтобы работать. Эти из твоих. Таких, что там сидят.

Он кивнул на салон. Я и сам подумал, что те, кого дал мне Идлив, наверняка здесь не занимались перетаскиванием коробок.

– То есть государство отправляет сюда содержание на заключенных, но оно до них не доходит. Его захватывают те, кто сильнее.

– Ты как будто только это узнал.

«Блин! Надо было поглубже влезть в это дело. Сейчас точно дурачком кажусь. Понятно, что живут хорошо здесь только некоторые. А для остальных это выживание. Ну и ладно. Ольга с Гномом здесь точно не пропадут. Это общество как раз для них».

Чтобы развеять впечатление о собственной некомпетентности, я сменил тему.

– Ну всё. Ты меня просветил, теперь давай займемся делом.

– Давай, – согласился Брен. – Нам надо вон туда. Сюда я тех Рангунов привести не могу.

Он показал куда-то вдоль палаток.

– Ну так поехали.

– Нет, на транспортере нельзя. Надо пешком.

– Что еще за дела?

– Никто в городке не станет общаться с Охраной. Это чревато. Можно и жизни лишиться. Поэтому только пешком. Чтобы никто нас с этими машинами не связал. Иначе ничего не узнаем.

– Какого хрена! – выругался я. – Что еще я не знаю?

Рангун в ответ ухмыльнулся:

– Игор, похоже, ты вообще ничего не знаешь.

Потом сразу стал серьезным.

– Но по-другому не получится. Такой контингент.

– Ладно. Пойдешь один?

– Желательно одного в помощь. А лучше двух. Местным может понравиться мой комбинезон. Могут попробовать снять.

Он опять ухмыльнулся:

– Вместе с кожей.

– Что, очень опасно?

– Если узнают, что я из Охраны, то очень. А так нормально. Главное не показывать, что боишься. Местные уважают силу. Я бы взял Хорона. Но в случае чего, без Проводника вы не выберетесь. Так что давай двоих. Желательно не из тех, с кем я цапался.

Это я понимал и сам. Мало ли что придет в голову бойцам Идлива, бывшим здешним сидельцам? Тех же, что дала мне в команду Комада, идейных, я знал хуже, и тоже не мог знать, что они могут выкинуть. Есть один выход. Надо решаться. Это было бы легко ее вчера, когда я думал, что бессмертен. Но теперь… Однако я знал, что мне лучше идти. Здесь, в бесцельном ожидании, меня опять одолеют мысли. К черту!

– Я сам пойду с тобой.

– Серьезно?

Брен недоверчиво посмотрел на меня. Понял, что я не блефую и заявил:

– Тогда больше никого не надо. Вдвоем мы с любым справимся.

Я бы, конечно, так не считал. Слишком свежи были в памяти моменты, когда меня спасало только то, что я Высший. Но раз он уже не однажды бывал здесь, я надеялся, что все обойдется без эксцессов. И было неплохо, что мы какое-то время будем одни. Все-таки деваться мне некуда, надо узнавать об этом мире как можно больше. Поэтому я хотел расспросить Брена. Пусть думает, все, что хочет. Все равно после этого дела мы с ним вряд ли пересечемся.

Мы пристегнули на пояс ножны с широкими рангунскими ножами и тронулись в путь. Я, конечно, взял с собой финку. Без нее я бы не пошел. Идти под уклон легко. Поэтому спустились с холма мы за минуту. Тем более нынешний мой шаг не идет ни в какое сравнение с человеческим. Наверное, в два раза шире. Я хотел поговорить как раз сейчас, пока мы одни, но не удалось. Пока раздумывал, мы уже вышли к поселению. «Ладно, еще будет время».

– Когда дойдем, говорить буду я. Ты молчи, и если что, просто поддакивай, – предупредил Брен. – А то что-то ты такое несешь. Как будто только родился.

– Я же недавно на Птанели. До этого жил с самого детства на одной захолустной планете.

Эту фразу я заготовил заранее. Специально для будущей беседы. Чтобы хоть немного объяснить свое невежество. Хотя, если по честному, то это самая настоящая правда.

– По тебе видно. Деревенщина из тебя так и прет.

Я опять улыбнулся про себя. Интересно, что подразумевает Брен под словом, которое Сфера перевела мне как деревенщина? Или тут тоже есть деревни?

– Ты не обижайся, Игор, – решил подсластить пилюлю Рангун. – Но я меня действительно впервые такой шеф. Ничего, на Птанели быстро оботрёшься. Там дерьма полно. Главное, что ты по характеру подходишь. Самый настоящий командир. Вон, как свою банду заткнул вчера. Всех прижал. Любо-дорого посмотреть. Я всю жизнь прокомандовал, так что знаю. Командирская жилка она сразу чувствуется.

«О чем это он? Неужели правда?» Я, наоборот, всю жизнь не хочу командовать. Как хорошо было, когда за меня все решали другие. Сначала мама с папой, а потом, на Посту, Михалыч. Как только я вспомнил нашего командира, до меня дошло, что всё это время я отождествляю Брена именно с ним. Такой же понимающий и рассудительный. Только тот человек, а Брен… Еще и этот перевод прямо в голове. Наверное, все звучало бы не так, если бы переводили как обычно. С языка на язык и, чтобы заходило через уши. «Вот хрень! Ведь так я и точно все перепутаю в башке. Где моя человеческая жизнь, а где я рептилия. Стану настоящей ящерицей».

Как только мы спустились с холма, разговор прекратился. Теперь мы шли среди Рангунов, и чем дальше, тем больше рептилий наполняли улицы палаточного городка. Я помнил слова Брена: местные уважают только силу, и вряд ли начнут приставать, если почувствуют, что можно нарваться. Для меня здесь никакого откровения не было. Точно так же надо было вести себя в некоторых районах нашего довоенного города. Но и перебарщивать нельзя. Ведь тогда можно спровоцировать уже не запахом жертвы, а, наоборот, слишком наглым поведением.

– Ну, что? Все еще считаешь, что пребывание на Браме – отдых?

Я ничего не ответил. Это шок. То, что я видел вокруг. Я прибыл сюда с Земли. Там настоящий ад. Но там мир разрушила война. Здесь же, не было никакой войны, но все выглядело почти так же. Особенно на окраине. Драные старые палатки и шатающиеся, оборванные Рангуны. И впервые я увидел так много юных Рангунов. От бледно-зеленых подростков до почти белых, совсем маленьких. Как это?

Про подрастающее поколение Рангунов я точно знал. Специально посмотрел информацию, когда заметил, что на Птанели их почти не видно. Лишь изредка гуляют подростки под обязательным присмотром взрослых Рангунов. И я знал, что вольная жизнь у них начинается, только когда полностью позеленеет спина и морда. По земному – лет в четырнадцать – шестнадцать. До этого они почти все время проводят в специальных резервациях, где социализируются и учатся. Похоже, рептилиям эволюция в разумных далась трудней. По информации я знал, что если Рангуна не начать специально учить с младенчества, то после из него разумный нормальный Рангун уже не выйдет. По-нашему назвали бы – умственно неполноценные.