Сергей Баталов – Звёздный рекрут (страница 48)

Учебная схватка с этим гладиатором отличалась от предыдущей так же, как деревянный меч отличается от стального. Светло-зелёный обрушил на Александра целый шквал атак. От которых он едва-едва отбивался, не помышляя даже о хоть какой-то контратаке. Так продолжалось довольно долго. Наконец, противник Александра сделал какое-то неуловимое движение и человек неожиданно для себя оказался на песке, а прямо над ним замахивался «мечом» драк. Сашка мгновенно перекатился в сторону, уходя от «смертоносного» удара, рывком вскочил на ногу и вдруг почувствовал, как в шею ему… упёрся кончик деревянного меча его соперника. «В настоящем бою я бы уже проиграл!» — неприятным холодком кольнула Александра предательская мыслишка. Он резко отпрянул назад и… споткнулся о ногу своего противника, предусмотрительно подставленную сзади.

— Вот тебе первый урок! — хрипловатым голосом, негромко, неожиданно сказал его светло-зелёный соперник. — Никогда не вскакивай навстречу мечу! Если упал, вставай в сторону, лучше — перекатом! — Он отвернулся и пошёл вперёд, всем видом показывая, что он то ли ждёт нападения от Александра сзади, то ли хочет преподать ему какой-то урок…

Но Сашка нападать сзади не стал. Он выждал, когда светло-зелёный отойдёт на несколько шагов, опустил «меч»; дождался, когда соперник обернётся.

— У нас не принято бить в спину! — невозмутимо солгал он гладиатору, так и не дождавшемуся от человека нападения сзади. — Но я с удовольствием узнаю, как защищаться от такой атаки — добавил он…

Когда Верховному Жрецу доложили, что на арене происходят несанкционированные поединки гладиаторов с участием всех девяти бойцов, он пришёл сначала в неописуемый ужас; а когда до него всё-таки дошло, что мечи — деревянные, его ужас мгновенно сменился такой же по силе яростью.

— Немедленно выгнать это мясо с арены! — топал ногами и брызгал слюной Первосвященник. — Немедленно!!!

Жрецы, никогда не видевшие Понтифика в таком состоянии, поспешили выполнить его приказание, хотя многие в душе не были согласны с таким решением. Им даже успели понравиться красивые некровавые схватки-спарринги, да и необычное зрелище привлекло в амфитеатр много новых зрителей… Кое-кто из охранников даже успел взять с некоторых из них небольшую плату за просмотр…

…Когда стражники выскочили на арену и копьями стали загонять гладиаторов в двери, ведущие к кельям, Александр и его новый знакомый как раз отрабатывали отражение нападения сзади. Драк нападал, а человек по слуху старался понять, что происходит за его спиной. Понять и адекватно ответить. Для новичка у Сашки получалось неплохо…

Увидев стражников с перекошенными лицами и с копьями-крючьями наперевес, гладиаторы ситуацию поняли правильно. Они спокойно собрали одежду (некоторые из-за удушающей жары скинули курточки и жилетки), подобрали своё деревянное «оружие» и неторопливо направились к узким невысоким дверям, ведущим с арены.

Но что-то замутило в этот День обычно чистый взгляд Отца Богов. Потому что один из охранников — кажется, тот самый, у которого тремя Днями раньше Сашка хитростью «добыл» копьё, решил дать-таки выход раздражению, кипевшему к его душе не первые сутки. Один из гладиаторов замешкался — тот самый молодой северянин, с которым Александру довелось начать сегодняшние спарринги с мечом. Замешкался, поддавшись, очевидно, минутному желанию хотя бы ещё небольшое время побыть на свежем воздухе, на просторе арены. Может, ему просто нравилось внимание зрителей… Впрочем, спрашивать об этом у него никто не собирался… Да и не спросит уже никто и никогда… Потому что «обиженный» охранник решил поторопить его уйти с арены — копьём в спину, разумеется. Северянин в дверях замешкался, он довольно резко и неожиданно притормозил. Стражник не успел среагировать и с ходу… проткнул копьём спину зеленокожего парнишки. Молодой драк от неожиданности успел только вскрикнуть — тонко, звонко, с болью и удивлением…

Человек обернулся, в долю мгновения понял, что произошло…

И тут Александру ударил в голову гнев. Испепеляющая ярость просто затопила его сознание так, что он перестал контролировать себя… Сашка мгновенно выхватил из-за пояса у стоявшего рядом с ним стражника кинжал и с яростным воплем бросился на Жреца, убившего молодого драка. Стражник не ждал этого нападения, но справился с собой быстро. Он быстро выдернул копьё из мёртвого гладиатора, выставил своё оружие навстречу человеку, намереваясь насадить его на копьё, как на шампур для обжаривания мяса.

Сашка даже не изменил траекторию своего движения. Он левой рукой схватил за копьё, увёл его в сторону и резко дёрнул древко на себя. Охранник потерял равновесие, вынужденно сделал за копьём пару шагов вперёд. Сделал и… животом наткнулся на остро заточенный клинок своего собрата по службе. Клинок несколько раз провернулся у него во внутренностях, добрался, наконец, до сердца, унося остатки сознания и, вместе с ними — обиду и боль от душевной раны. Обиду, которая, в конце концов, всё-таки побудила его на нехарактерный для этого зрелого уже бойца поступок, и вот так неожиданно лишила его самого дорогого, что было у него, — жизни.

Охрана, сначала, конечно, опешила. Но потом стражники, все — как один — бросились мстить, кинулись убивать светлокожего гладиатора, посягнувшего на неприкасаемых этого мира — на Стражников Храма Богов!!!

Десять копий хоть как сильнее одного ножа. Сашка это понимал. Его, скорее всего, всё же закололи бы в этот день. Закололи, если бы не Ар'рахх. И другие гладиаторы, совершенно неожиданно пришедшие на помощь.

Первым выдрался из коллективного ступора зелёный верзила. Он вытащил из-за пазухи «разминочный» камень и что было сил запустил им в охранников, уже теснивших своими копьями светлокожего гладиатора к стене помещения. Булыжник звонко брякнулся о голову одного их стражников, отскочил в плечо второго… Группа нападавших от неожиданного отпора слегка опешила… Это позволило выиграть несколько мгновений для Александра. И для шестёрки зеленокожих хвостатых воинов, волею Отца Богов оказавшихся здесь и сейчас… Гладиаторы быстро повыхватывали свои деревянные мечи и, нимало не смущаясь несерьёзностью своего оружия, смело бросились на охранников.

Схватка была скоротечной. Жрецы, стоявшие снаружи, на арене гладиаторских схваток слышали только тупые удары, вскрики… Потом всё стихло. Несколько стражников, прибежавших в помещение, увидели тела в ярко-красных хламидах, их оружие, в беспорядке лежавшее на полу, и восьмерых гладиаторов, настороженно стоявших в дальнем конце, в устье коридора, ведущего к кельям, в которых они обрели себе временное пристанище. Один из бойцов трёхпалой рукой зажимал бедро, из которого на пол капала оранжевая кровь.

— Убили! — ужалила одного из прибежавших ужасная догадка. — Всех убили! — Он бросил на пол копьё, развернулся и стрелой вылетел обратно на арену. Самый короткий путь к Верховному Жрецу — по главной лестнице. Стражник полетел по ней, перепрыгивая через две-три ступени…

…Верховный Жрец не заставил себя долго ждать. Шутка ли — взбунтовались ВСЕ гладиаторы! Такого не бывало ещё никогда. Да, можно было припомнить отдельные случаи, когда один гладиатор на том либо ином этапе Игр Богов отказывался от участия в оставшихся поединках. Трусость на главном празднике Года иногда имела место, но дезертирство — никогда. Жрецы просто не могли допустить, чтобы кто-то из бойцов покинул Игры Богов по своей воле, отказавшись от участия в поединках. Участь таких бойцов была незавидна, а жизнь — коротка. Об их дальнейшей судьбе могли бы рассказать животные, в чьём чреве переварились дезертиры, но разговаривать они не умели, а все прочие участники постыдного фарса под названием «…Можешь идти! Мы только проводим тебя до ворот!» хранили молчание. В том числе из-за опасения, что лишнее сказанное слово может вполне оказаться той причиной, по которой очередным куском свежего мяса для любого из многочисленных хищников, обитающих в Храме Воли Богов, может оказаться твоё тело.

От покоев Первосвященника до помещения, в котором произошла скоротечная схватка — всего несколько десятков шагов. Сначала — по коридору, потом — вниз по лестнице, затем — ещё несколько шагов по арене. И всё же Понтифику хватило времени, затраченного на этот путь, чтобы осмыслить происшедшее, всё взвесить и принять правильное решение.

«Игры Богов без гладиаторов невозможны. Охранникам жизнь не вернёшь…» — размышлял Верховный Жрец, неторопливо спускаясь по ступеням главной лестницы. — Скорее всего, именно они виноваты в том, что произошло. Вряд ли гладиаторы, которые прибыли только сегодня, ни с того ни с чего начали бы нападать на стражников. Наверняка был какой-то конфликт… Если мне не изменяет память (а она меня никогда не подводила), именно одного их Жрецов-охранников обидел Саш'ша, когда отобрал у него копьё? Надо во всём разобраться… Но гладиаторы в любом случае должны завтра выйти на арену и сражаться…»

Когда Верховный Жрец пересёк арену и шагнул в полумрак комнаты, в которой произошёл конфликт между охраной и гладиаторами, для себя решение он уже принял.

Понтифик несколько мгновений постоял, привыкая к скудному освещению внутри помещения. Несколько больших красных пятен, в беспорядке лежавших по комнате, как и предполагалось, оказались трупами стражников. В дальнем углу, около коридора угадывалась группа «заговорщиков». Впереди, как следовало ожидать, стоял бесхвостый Саш'ша и его высоченный спутник, южанин Ар'рахх. У шестерых гладиаторов в руках были… деревянные мечи, у чел'века и молодого следопыта в руках не было ничего. Впрочем, это ровным счётом не говорило ни о чём. Нет сейчас — это не значит, что его не было тогда… Гладиаторы стояли и напряжённо ждали, что скажет или предпримет Верховный Жрец.