Сергей Баталов – Звёздный рекрут (страница 13)

Местные драки, возможно, даже не подозревали о Сашкиных способностях, и можно было ещё сбежать. «Но это значит — придётся бросить Ар'рахха одного… Здесь… Да ещё в непонятно каком состоянии. Нет, русские на войне друзей не бросают», — подумал Сашка и спокойно присел около своей поклажи. Серый драк — «аукционист» даже не посмотрел в его сторону. Он уже начал свою работу.

Торговались долго. «Белого бесхвостого зверя неизвестной породы» продали довольно быстро и всего за два небольших, похожих на серебряные, слитка, кряжистому, совершенно не похожему на других, видимо, не местному драку, а вот за зелёного гиганта началась настоящая торговая битва. Серый драк, распорядитель аукциона, сразу отсёк большую часть претендентов на этот «лот», назвав первоначальной непомерно высокую для большинства присутствующих цену — шесть слитков серебра. Толпа разочарованно зашумела, драки стали кричать, размахивать какими-то предметами в руках и, казалось, дело закончится всеобщей потасовкой. Но опытный торговец пригласил на помост шестерых охотников — тех самых, которые привели Ар'рахха. Народ бузить стал поменьше и торг продолжился. Медленно, но неуклонно число претендентов становилось всё меньше. Наконец, покупателей осталось только двое, один из которых был тем самым кряжистым торговцем с нездешним цветом кожи, который купил Александра. Он-то и победил в конце концов, отвалив за зелёного гиганта под разочарованно-восхищённые крики толпы ровно три дюжины слитков, — судя по реакции толпы, цену совершенно немыслимую для таких сделок.

К концу торга Ар'рахх совсем перестал реагировать на окружающее. Он как-то неловко, совершенно по-детски уселся посреди помоста, тупо и бессмысленно глядя то на галдящую толпу, то на дальний длинный ровный ряд островерхих палаток, то на мощных и лохматых животных, равнодушно жующих свою жвачку, совершенно не понимая, как он сюда попал и что он здесь делает. Из-за низких тяжёлых туч ненадолго выглянул Отец Богов, недоумённо и лукаво глянул на происходящее внизу и равнодушно скрылся под толстым одеялом высокого тёмно-синего облака.

Довольные охотники несколько раз пересчитывали прямоугольные пластины из светлого металла, скорее, из желания продлить удовольствие от получения нежданно свалившегося богатства, нежели из необходимости. Наконец они убрались восвояси, а новый хозяин неторопливо и уверенно подошёл к зелёному гиганту, по-прежнему пребывающему в состоянии ступора. Видно было, что он привык приказывать и привык, что его приказы исполняют быстро и беспрекословно. Он приказал завязать Ар'рахху верёвкой руки сзади и несильно подталкивая его, повёл к одному из многочисленных огромных животных, запряжённых в такие же огромные волокуши. Поверх длинных и толстых оглоблей крепились невысокие, но объёмные деревянные клетки. Сашка тычка в спину ждать не стал, а подхватил обе дорожные котомки — свою и молодого следопыта и, понурив голову, как на привязи побрёл за кряжистым и его пленником. «Развели, как лохов» — зло буркнул он себе под нос.

Среди работорговцев К'нарр пользовался непререкаемым авторитетом. Он был не только богат. Он был невероятно удачлив. У всех торговцев давно и прочно сложилось мнение, что Боги ему явно благоволили. Ещё молодым, в одну из первых своих «командировок» К'нарр попал в плен к пиратам Внутреннего Моря. Морское отребье заслуженно пользовалось славой жестоких и кровожадных подонков. Пираты появлялись всегда неожиданно, словно из-под воды, захватывали судно, беспощадно расправлялись со всеми попавшими в плен драками и так же неожиданно исчезали. Ходили легенды, что это не драки, а мутанты, много Лет назад случайно обредшие способность дышать под водой, что у них по три глаза, один из которых прекрасно видит под водой… К'нарр бы одним из немногих, а возможно, и единственным выжившим пленником пиратов. И он знал, что легенды обманывают. Но он даже самым близким никогда не рассказывал, что ему довелось пережить в плену и как ему удалось вырваться от пиратов.

…Когда его судно, полное крабов и редкого красного мугбарского вина огибало один из многочисленных камышовых островков, прямо из высоких зарослей неожиданно вылетела короткая стрела с широким наконечником, похожим на полумесяц Сау в дни её молодости и начисто перебила толстый канат, удерживавший большой прямоугольный парус на единственной мачте торгового судёнышка. Тяжёлая рея упала, придавив собой четверых членов команды К'нарра и плотно закрыв парусиной ещё нескольких. Пока они выбирались из-под тяжёлого полотна, несколько коротких, вёртких сверхлёгких лодчонок выскочили из камышей, в несколько гребков добрались до судна. Полторы дюжины морских разбойников ловко вскарабкались на борт. Всё было кончено через пару минут. Короткими, широкими, острыми, как бритва, мечами они в мгновение ока перебили всю команду работорговца. Пощадили они только К'нарра. Он отчаянно сражался на мостике, убил и серьёзно ранил несколько нападавших. Его броня из толстой кожи Ар'рда выдержала несколько серьёзных ударов мечом, из многочисленных порезов на ногах текла кровь. Его окружили и нещадно били мечами с трёх сторон. Росло число ран, но торговец не сдавался и не умирал, а продолжал сражаться. Тогда один из пиратов незаметно спустился в воду, вдоль судна пробрался за спину К'нарру и, взобравшись на борт, сзади деревянной дубиной оглушил бесстрашного хозяина судна.

Очнулся работорговец уже вечером. Его несколько раз окатили холодной забортной водой, чтобы привести в чувство, а потом голого стоймя привязали к мачте, очевидно, чтобы он не упал. Предводитель пиратов, красивая тонкая светло-зелёная самка в ярко-оранжевом наряде (Как она умудрялась выглядеть изысканно в столь отвратительных условиях, так и осталось для К'нарра загадкой), долго и внимательно изучала молодого пленника, потом с расстановкой сказала:

— Мне нужны крепкие и выносливые молодые самцы. Ты хочешь присоединиться к ним?

Она широким жестом обвела своих подручных. Пленник понял её правильно. Атаманша, скорее всего, была ещё и хозяйкой мужского гарема. Ему предлагалось стать её подручным, одним из многочисленных любовников, возможно, даже фаворитом — на какое-то время. К'нарр, прекрасно понимая, что подписывает себе смертный приговор, отрицательно мотнул головой. По лицу самки пробежала ядовитая гримаса, она развернулась и ушла, на ходу негромко сказав что-то пиратам. Флибустьеры быстро закончили выгрузку бочек с вином в лодочки и отчалили от судна К'нарра. Последний пират поджог факел и как-то странно взглянув на пленника, бросил горящую палку на корму судна. Сухое дерево загорелось практически сразу. Вскоре огонь перекинулся на борта, весело заплясал по канатам и парусу, по-прежнему лежащему на палубе. Под ним смутно угадывались очертания фигур членов команды торговца, заколотых пиратами и убитых упавшей сверху реей. Резко запахло жареным мясом. От жирного густого дыма першило в горле и слезились глаза. Огонь пробирался по палубе медленно, но неотвратимо. К'нарра ожидала мучительная смерть. Неожиданно пират, тот самый, который поджёг судно и сейчас следивший за тем, как горит судно, незаметно оглянулся, взялся за вёсла и сделал несколько гребков обратно к обречённому пленнику. Шагов за десять до борта он достал из-за пояса один из подобранных на палубе кинжалов и неуловимо размахнувшись, ловко метнул его в голову К'нарра. Тот дёрнулся, но верёвки удержали. Кинжал разорвал кожу на шее и со стуком вонзился в мачту. По шее и телу работорговца блестящей полосой заструилась ярко-жёлтая кровь. Пират довольно хмыкнул и налёг на вёсла.

Едва он скрылся в камышах, торговец живым товаром, насколько позволяли верёвки, стал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь вытащить нож. Наконец кинжал свалился под ноги обречённому пленнику. К'нарр рывком подогнул ноги, пытаясь сползти по мачте как можно ниже…

Дунул ветерок, раздувая пламя. Ситуация сразу стала критической. Густой дым не давал дышать, ярко-жёлтые языки пламени обжигали тело. Едва не потеряв сознание от боли и вони, работорговец всё-таки сполз вниз по мачте, пальцами рук кое-как нащупал рукоятку кинжала и, не чувствуя больше ни рук, ни тела, зацепил лезвием верёвку. Путы спали, освобождая пленника, он упал на колени и в полубессознательном состоянии пополз к борту судна. Дальше К'нарр ничего не помнил. Очнулся он уже в воде. Его лёгкие невыносимо горели. Он медленно дрейфовал вместе с мусором и телами товарищей по несчастью. Густой едкий дым надёжно прикрывал его от зарослей камыша, из которых ещё, возможно, следили за происходящим флибустьеры.

Через сутки его подобрали местные рыбаки, привлечённые мощной дымовой завесой. Они-то и доставили работорговца в ближайший портовый город, где К'нарр подробно рассказал обо всём случившемся начальнику Морских Стражей. Выслушав торговца, военоначальник отдал несколько коротких команд своим подчинённым, а обожжённого крепыша на повозке, запряжённой парой Б'ков, повезли домой — далеко на Север.

Выздоровев, К'нарр дал себе клятву никогда больше не перевозить товары и рабов по морю и твёрдо её придерживался вот уже много Лет. После случая на Внутреннем Море удача больше никогда не покидала торговца-крепыша. Он совершил несколько очень выгодных поездок в отдалённые уголки континента и всегда возвращался с редкими животными (на диковинки в столице всегда высокий спрос!) или сильными послушными рабами. Раз в Год, накануне всеобщего праздника Игры Богов он выезжал в самые отдалённые провинции. К началу первого этапа у него всегда было несколько ловких и сильных рабов, своим мужеством и ловкостью способных украсить собой начало любого праздника в каждом из шести городов-храмов Земли Дракона. Умение предоставить интересные экземпляры для будущих гладиаторских боёв Игр Богов высоко ценилось у поклонников главного праздника Года. Поговаривали, что даже сам Верховный Жрец не чурается гладиаторских боёв. Во всяком случае, его не раз видели в ложе знати в дни последнего, третьего этапа Игр Богов…