Сергей Баталов – Второгодник (страница 29)

Заречнева, равно как и остальных членов отделения Рипли разбудил негромкий, но требовательный голос Юлии Чемерской.

Сашка, отлично выспавшийся за семнадцать или даже восемнадцать часов беспрерывного сна, бодро соскочил со своей кровати, быстро ополоснул лицо и практически первым оказался рядом с командиром своего отделения, одетой так, что сомнений не оставалось – им предстоит бегать долго и тяжело.

Первый час кросса Заречнев держался в «головке» группы. Он энергично работал руками, «помогая» тем самым себе на тяжелых затяжных подъемах, звонко хлопал ботинками по грунту, сдерживая скорость на блинных пологих спусках….

Но в начале второго часа Сашка почувствовал, что выдыхается. Он начал терять ощущение движения, ноги, руки, грудь и спина превратились в «дерево», малочувствительное к внешним воздействиям. Александр опустил голову, скосил глаза на сослуживцев. Судя по их лицам, землянам приходилось отнюдь не легче, чем ему.

«А ведь терпят, черти»! – с восхищением подумал Сашка. – «Терпят, и молчат»!

От осознания того, что кому-то рядом с ним может быть даже более тяжело, чем ему, однако при этом и девчата, и парни ничем не выдают своего состояния, ему неожиданно стало легче.

Как-то незаметно, сама собой выпрямилась спина, перестали шлепать ступни, энергичнее заработали руки….

– Что, Запрягаев, пришло второе дыхание? – перемены, произошедшие с ним, не остались без внимания командира отделения.

– Да, есть такое! – отдыхиваясь через каждый слог, ответил «отмороженный». – А что, командир, привала у нас сегодня не предвидится?

– Ну отчего же! – улыбнулась Юля. Насколько можно было судить по её лицу, она едва-едва «вошла во вкус» многочасового кросс-похода. – Предвидится! Через часик, примерно!

– А сколько нам сегодня всего бегать, сержант? – это вопрос задал уже Виктор.

– Что, устал уже? – тон Рипли стал настороженным. Виктор это заметил тоже.

– Да я так, просто спросил! – скороговоркой ответил он, инстинктивно стремясь занять такую позицию, чтобы между ним и Рипли бык кто-то из курсантов. На сей раз им оказался Заречнев.

– Да я уже поняла, что – просто! – рассмеялась Чемерская, заметив его неуклюжие манипуляции. – Я, конечно, могу вам сказать, что сегодняшний кросс продлиться столько-то или столько-то!

Привал! – шумно выдохнула она, останавливаясь между двух небольших зарослей кустарника, мгновенно меняя тему разговора. – Мальчики – налево, девочки – направо! На все дела у вас пять, максимум – десять минут! Сашка шагнул в кусты, быстро «сделал дела», поспешил обратно. Возле Рипли был только Виктор.

– Так вот, – сказала Юля, попеременно гладя на часы и на курсантов, возвращающихся к месту привала с разных сторон, – отвечаю на твой вопрос, курсант!

Я могла бы сказать вам, сколько именно километров нам придется пробежать сегодня! Могла бы, но делать этого не стану! Причина? А представьте, что вы убегаете от преследования, или наоборот – кого-то догоняете! Начиная погоню, разве вы заранее можете знать, сколько времени вам предстоит убегать, или преследовать, и как долго продляться ваши «догонялки»? Разумеется, нет! Значит, и тренироваться вы должны так, чтобы быть готовы бежать столько, сколько это потребуется!

Нужно бежать час – бежите; нужно в десять раз больше – вас это тоже не должно расстраивать. Или выбивать из колеи.

Задача сегодняшней тренировки – воспитать в вас готовность к любым, самым изнурительным физическим нагрузкам!

Поверьте – когда человек знает, что ему нужно добежать до такого-то места, он вывернется, но добежит! Людей ломает другое – неопределенность!

Человека, бойца можно взять «тепленьким», если он не знает доподлинно, что через пару километров имеется какой-нибудь спасительный для него мост, или автомобиль! И ваша задача – быть готовым бежать столько сколько потребуется!

– А если мы упадем и будем умирать? – по лицу Виктора нельзя было сказать, что смерть от переутомления может приключиться с ним в любое ближайшее мгновение, его в большей степени разбирало неуемное любопытство.

– Я вам помогу! – ответила Юля, поправляя обмундирование, наклоняясь к обуви, чтобы перешнуровать ботинки. – Лично пристрелю вас, чтобы вы не достались противнику живыми и не испытали на себе ужасные пытки, которым вас могут подвергнуть!

Сашка улыбнулся, быстро отвернулся, чтобы спрятать ухмылку от излишне любознательного новобранца.

– Привал окончен! – возвестила Чемерская, заканчивая со шнурками. – Направляющий – Запрягаев! Направление – во-он тот холм!

– Ого! – не удержался Сашка. – До него же верст пять, если не больше!

– Больше! – довольным голосом констатировала Рипли. – Следующий привал – за ним!

– А когда повернем обратно? – спросила Злата, с видимым усилием начиная движение.

– Вот когда нужно, тогда и повернем! – жестко ответила ей Юлия. – Поверьте, ты первые об этом узнаете!

Однако на очевидную шутку командира отделения никто не отреагировал. Каждый из курсантов уже был «сам в себе», «закуклился», мысленно уже готовился к возможно, самому тяжелому кроссу в своей жизни.

Александр повел группу вперед легко. Он старался следить за дыханием и четко контролировал каждый свой шаг, понимая, что потеря внимательности всего лишь на долю секунды может стоить ему пропущенного корня или камня, укрытого под листвой или мхом. А это – как минимум растяжение связок голеностопного сустава, после которого бегать, как известно, не получается почти ни у кого.

Двигаясь вперед, обозначенному Рипли ориентиру, Сашка то и дело оглядывался назад, чтобы лично контролировать физическое состояние обеих девушек (о том, что Рипли – тоже девушка, у Сашки мысли почему-то даже и не возникало!).

Километров через семь-восемь девчонки выдохлись окончательно. Лица обеих курсанток стали бледными, движения – вялыми, глаза – потухшими….

Заречнев снизил скорость, дождался, когда с ним поравняется Рипли, выразительно посмотрел сначала на неё, потом – на прекрасную половину их отделения….

– Привал! – скомандовала Чемерская, однако видно было, что это решение ей далось непросто.

Девчонки просто рухнули на землю, парни, переглянувшись, медленно пошли в ближайшие кусты. Сашка выбрал место, аккуратно приземлил на него свою задницу.

Рипли проводила их глазами, скосила взгляд на «мертвых» от усталости сокурсниц….

– Привал – полтора часа! – громко, так, чтобы слышали те, кто в этот момент «обследовал» ближайшие кустики, возвестила Чемерская. – Если хотите, можете даже поспать!

Запрягаев! – приказала она. – Тебе поручается скрытое охранение группы преследования, то есть нас! Я сменю тебя через час! Задача ясна? Вопросы есть?

– У матросов нет вопросов! – пробурчал Сашка, вставая и направляясь в сторону ближайшего пригорка. – Пошли кого-нибудь за водой, что ли? А ты мы утром, как на зарядку собрались! Даже фляги с собой не взяли! Рипли вспыхнула, но замечание «проглотила».

– Сама схожу! – ответила она. – А ты пока их всех покараулишь!

Глава 7.

Дочь Великого Императора

Сашка протопал метров пятьдесят, осмотрелся.

– Здесь – в самый раз будет! – сказал он сам себе, медленно и осторожно, спиной вперед протискиваясь в темно-зеленый шатер кустарника, закрывающего собой панораму «летного» плато.

Александр еще раз осмотрелся по сторонам, выждал, когда вдалеке появится тонкая «веточка» фигуры Рипли, перевернулся на спину.

Боли в позвоночнике сразу стали слабее. Землянин прикрыл веки, защищая глаза от настойчивой жары Тороса, пригревающего измочаленное тело «отмороженного» даже через густой зеленый «зонтик» кустарника.

Помогло, но – слабо. Тонкокожая моргательная перепонка на зрительном органе человека явно была рассчитана на свет меньшей интенсивности…. Сашка прикрыл лицо рукой, расслабился еще…. Он даже не заметил, как уснул; точнее – провалился в беспамятство сверхусталости после многочасового кросс-похода.

Сколько времени Заречнев пребывал в таком состоянии, без чьей-либо подсказки он сказать бы не смог.

Его «китайские часы» остались где-то на прежней Главной Базе; по прибытии в Магаоллу его «окольцевать» никто не пытался, а сам Сашки не стремился стать подопытным «журавлем», чьи «перелеты» с удовольствием бы отслеживали местные «орнитологи» во главе с Дитой и Стантом. Разбудили Александра голоса. Голоса были громкие, мужские и незнакомые.

«Ну, вот! – подумал Сашка, осторожно поворачиваясь на своем зеленом одре. – Точно эта Рипли что-то с кроссом намутила! Наверняка забежали куда-нибудь, куда не положено и теперь нам все опять придется отдуваться»! Однако пока «отдувалась» только Чемерская. Александр медленно и осторожно приподнял голову, оценивая обстановку. Мужчин с громкими голосами было шестеро.

Они все были одеты в черные мундиры личной гвардии Великого Императора (Сашка видел точно такую же форму, когда он вместе с остальными представителями Звездной Академии побывал во дворце Его Величества). Вооружены гвардейцы были только легким стрелковым оружием, впрочем, их арсенал нельзя было назвать недостаточным – помимо пистолетов-пулететов, у каждого воина имелось личное холодное оружие и средних размеров пистолет (возможно – бластер), в мягких на вид черных поясных кобурах.

Сашка повернул голову, прислушался….. Кажется, речь не шла о том, что несколько курсантов летной базы забежали куда-то не туда. Гвардейцы устами своего командира (на вполне сносном русском) настойчиво спрашивали у Юлии и остальных новобранцев: где еще один солдат, который должен быть в их группе? То есть о нем, о Заречневе.