Сергей Баталов – Разум богов (страница 42)
Для них не существует внутренней границы, у которой они могут сказать себе: всё, хватит! Достаточно копить золото и серебро, настало время их потратить, сделать что-то важное или значительное.
Для них денежные средства уже априори наделены теми самими качествами, о которых сказано выше — то есть они и есть та самая важная и значительная ценность, к которой необходимо стремиться.
Золото — ради золота. Деньги — ради денег.
А раз так, то не существует преступления, на которое они не пойдёт, лишь бы этой самой значимой ценности у них стало ещё больше.
Тем более — настолько!
Наверное, в мыслях Т’марр уже видел себя покупающим или захватывающим пару-тройку ближайших крепостей, мнил себя властелином всего северного Приграничья Шеи Дракона.
Что касается адата… То, наверное, давно уже пора менять правила, по которым будут жить драки. Что касается гостей и соседей, то если они «случайно» погибнут от мечей коварных «разбойников», неожиданно «напавших» на замок, то и рассказать о том, что кто-то отступил от адата, будет попросту некому.
Для достижения этих целей нужно было «вытащить» одну-единственную «занозу» убрать непрошеных гостей, весьма опрометчиво оставшихся ночевать на вершине всё ещё ЕГО крепости.
Так, или не совсем так думал Т’марр — узнать об этом сейчас было просто невозможно.
Но, судя по уверенной; довольной физиономии, с которой он спускался вниз с большим мешком, полным золота, атаманша, если и ошибалась, то ненамного.
Под утро Фул’ланн Дэв’ви захотела нести стражу именно потому, что у неё остался один единственный неоплаченный «должок» этому самому Т’марру — публичное унижение, которому он подверг её. Она, разумеется, всё же «переиграла» его, в конце концов, но…
Не без помощи этого симпатичного зелёного верзилы и его друга-инопланетника.
А за унижения нужно платить.
Единственное расчётное средство, которое Фул’ланн Дэв’ви приняла бы сейчас, или когда-либо вообще от бывшего владельца её родового замка, наследника вероломных кочевников, захвативших цитадель, было одно — его жизнь.
И наверняка зная, что в предутреннюю вылазку Т'марр, понимая колоссальную значимость такой «операции» лично для себя, поведёт своих верных воинов сам, причём — наверняка первым, она сделала всё, чтобы встретить своего врага лицом к лицу и лично перерезать ему горло.
Темнота — надёжный союзник всех нападающих. Но она же — и самый коварный враг всех разведчиков, полагающих, что отсутствие освещённости — их самый верный аргумент.
Гораздо более опытная в подобных вылазках атаманша хорошо знала, как предупредить себя, любимую, о возможных нежелательных гостях.
Но, учитываю собственную личную заинтересованность первым встретить «гостеприимного» хозяина замка, она поставила такой «сторожок», который не давал громкого звука, когда его задевали, он тихо падал на каменный пол, предупреждая, что незваные «гости» уже пожаловали.
Главная сторожевая башня замка Дэв’ви намного возвышается над крепостными стенами и другими угловыми крепостницами.
То есть можно было не опасаться, что какой-нибудь очень ловкий или очень опытный стреломётчик в темноте всадит стрелу в середину спины, однако на всякий случай мелькать лишний раз между зубцов не стоило.
По крайней мере, до утра.
«Сторожком» у атаманши стала детская игрушка. Обычная мягкая детская игрушка, забытая кем-то из гостей на камне между зубцов башни.
Королева разбойников, предположив, что опытные воины могут не задеть внутренние и внешние стены за весь подъём до верхушки башни, то есть не выдать себя ни единым звуком, спустилась вниз на несколько дюжин ступеней и протянула тонкую, случайно залетевшую наверх паутину немного повыше коленей.
Прозрачная паутина самки гигантского паука была совершенно невидима в отражённом свете Сау, однако её прочности хватило, чтобы удерживать на весу вес небольшой детской игрушки.
Когда разрывалась паутина, игрушка беззвучно падала вниз, на плащ, заботливо переданный ей Ар’раххом.
Т’марр «заглянул на огонёк», как и ожидалось, под утро.
Игрушка, для надёжности висевшая прямо перед лицом Фул’ланн Дэв’ви. потеряла опору и мягко шлёпнулась на предусмотрительно подосланный на предполагаемое место падения плащ.
Королева разбойников медленно и осторожно приподняла на уровень плеча своё оружие, присела, неотрывно наблюдая за тёмным провалом выхода на лестницу. Однако сразу рубить того, кто покажется из черни квадратного отверстия, было нельзя.
Оставался ничтожный шанс, что в предутреннее время на вершину башни поднимается не Т’марр, а один из гостей, или какой-нибудь очень дотошный воин решил проверить перед рассветом, что творится в окрестностях замка.
Напряжение нарастало. А вместе с ним замедлял свой бег окружающий мир, а время начинало пульсировать. Мгновения разбивались, подобно каплям дождя на отдельные «капельки», но проходило немного времени и они снова «слипались» воедино, превращались в сплошной поток… Потом опять расчленялись на крохотные отдельные частички.
Появление Т’марра на вершине башни совпало с периодом, когда время у атаманши практически остановилось.
Фул’ланн Дэв’ви с удивлением смотрела, как очень-очень медленно появляется из пола голова бывшего властелина замка. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем вслед за головой показались плечи, а за ними — торс и ноги вероломного потомка кочевников.
Королева разбойников, утвердившись в том, что первым идёт именно тот драк, который ей нужен, так же медленно, как и её враг, скользнула ему за спину и неотразимо нанесла один — единственный молниеносный удар.
Мечом в основание шеи.
Т’марр на несколько мгновений замер, словно растерявшись от неожиданного «подарка» атаманши, потом его голова медленно скользнула по срезу, накренилась, свалилась вниз, проваливаясь в темноту… Обезглавленное тело стало медленно заваливаться назад…
Неожиданно безголовая туша воина резко подалась вперёд, потом она подлетела вверх, ударилась о край башни, начала сваливаться вниз, но застряла между зубцов.
Из провала чёрными тараканами повалили воины Т’марра.
Повалили слишком быстро.
Фул’ланн Дэв’ви неожиданно поняла, что её спутники, скорее всего, просто не успеют проснуться и понять, в чём же собственно, дело; они будут зарублены до того, как их руки коснуться оружия.
Нужно было дать им хоть какие-то мгновения.
Она громко закричала и бросилась в гущу тёмной массы.
Неожиданно перед ней что-то мелькнуло. Она успела заметить светлую кожу воина, развевающиеся волосы на голове…
В скоротечной схватке её больше всего поразило то, что не было обычного для боёв звука — звона сталкивающихся мечей. Пришелец был настолько быстр, что нападавшие не успевали отреагировать на его удары, не успевали подставить меч или боевой кинжал.
Фул’ланн Дэв’ви отскочила назад, интуитивно понимая, что своим вмешательством может только помешать, бесстрастно наблюдая, как гибнет крохотный отряд, осмелившийся пренебречь адатом, запрещавшим всякое вероломство а таких ситуациях. Хочешь убить своего врага? — Говорили правила. — Вызывай его на поединок и дерись честно, до признания поражения или до гибели одного из противников. Нападать ночью, на спящих могли позволить себе только разбойники.
Но это — тати. Какая у них честь?
Когда из провала показался первый из нападавших, Александр не спал уже довольно давно. Его очень чуткий сон прервала та самая отлучка атаманши, когда она ставила «сторожок» на Т’марра. Заречнева невероятно насторожил её кратковременный визит в темноту входа в полу. Пока её не было, он повернулся так, чтобы всё время видеть, что она будет делать, когда вернётся.
Но лишь когда на плащ упала детская игрушка, стало ясно, что она тоже ждёт непрошеных гостей; и они вот-вот появятся.
Боя как такового в понимании человека тоже не было.
Была беспощадная резня человеком медлительных тупых существ, решивших, что они могут захватить врасплох и зарезать спящими кого-нибудь из бывших гладиаторов.
Лицо Сау давало достаточно света, чтобы видеть всё, что происходило на площадке между зубьев башни.
Времени на то, чтобы лишить жизни дюжину драков ушло меньше половины минуты.
Причём, меньше намного.
Разбуженные Ар’рахх и К’нарр собрались около распластанных на камнях воинов-теней, недоумённо смотрели поочерёдно то на атаманшу, то на землянина.
Через какое-то время в квадрате провала заметно посветлело, потом мелькнул огонёк факела — на башню спешили встревоженные шумом стражники. Один из них запнулся обо что-то твёрдое и круглое, наклонился, поднял предмет, вынес его под свет дщери Отца Богов.
Твёрдым круглым предметом оказалась голова какого-то воина, одетого в одежду бывшего предводителя цитадели. Атаманша недоверчиво вгляделась в черты лица головы, зачем-то пошла осматривать тела остальных погибших при вылазке воинов. Т’марр обнаружился среди них. Он был одет в панцирь и одежду простого воина, лежал на спине с широко раскрытыми от удивления глазами. Видимо, он так и не успел понять, почему не удалась его последняя «военная» хитрость.
Убит он был одним-единственным ударом — точно в середину груди. Атаманша знала, что там у драков находится самый важный жизненный орган — сердце.
Но откуда это знал пришелец?
Она хотела спросить его об этом, и ещё много о чём ещё, но её очень богатый жизненный опыт подсказывал, что время расспрашивать о чём-то светлокожего друга Ар’рахха ещё не пришло.