Сергей Баталов – Раны, нанесенные в детстве (страница 26)
Семён Аркадьевич в те дни чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
Упрямство центрового сыграло с ним знатную "шутку".
Педагог знал: Кирилл теперь в лепешку разобьется, но будет грызть баскетбольную "науку" энергичнее всех. Если он что-то для себя решил, сбить его с направления очень и очень сложно....
"Да, Кирилла оставлять – жалко"! – думал Семен Аркадьевич, прохаживаясь по спортивному залу в ожидании очередного класса. – "Но его я хотя бы успел определить в хороший коллектив, в котором он будет расти дальше. И даст Бог, когда-нибудь сыграет за какой-нибудь университет или даже команду мастеров. Потенциал у него – есть…"
…Габаритный центровой был не единственный "неподдающимся" в школе. Да, он был самым выстраданным, но не самым сложным для воспитания учеником.
Подходы – с огромным "скрипом", через уговоры, продолжительные индивидуальные беседы, ругань, окрики и скандалы – Семёну Аркадьевичу удавалось найти ко всем учащимся в его классах. Рано или поздно, но – ко всем.
Однажды он даже пошутил на эту тему на районном методическом объединении учителей физической культуры: " У меня к каждому ученики – индивидуальный подход"!
Как известно, в каждой шутке всегда найдется толика правды....
Глава 6
Приз Гольцмана
Пятиклассник Саня Гольцман был неуправляемым от слова "абсолютно".
Оба класса параллели – и пятый "А", и пятый "Б" – плохо воспринимали необходимость поддерживать дисциплину на уроках физической культуры, но Саня выделялся своим поведением даже среди самых трудновоспитуемых пятиклашек.
Он даже стоял так, что всем своим видом демонстрировал неприятие этого мира – в целом, и урока физической культуры – в частности: навалившись одной рукой на подоконник, боком к преподавателю; голова повернута в сторону, противоположную от центра, где находился учитель физической культуры.... Выражение его лица вполне соответствовало содержанию его характера: никому не доверяю, никому не подчиняюсь, на урок прихожу только для того, чтобы сделать вам одолжение.
Семён Аркадьевич мгновенно узнал в Саньке Гольцмане себя, из "прошлой жизни". Педагог прекрасно знал, в каких случаях у ребенка возникает "комплекс отторжения"....
Но увидеть и понять – это одно, а изменить личность подростка, сделать из него другого человека – это совсем другое.
Как говорил в таких случаях сам Семён – задачи разного уровня сложности.
Тем паче, что пятиклассник Саня Гольцман никак не хотел меняться в лучшую сторону.
Он вообще не хотел меняться.
Ему "и так" было комфортно в его колючей "скорлупе" собственной ершистости и неподчинения. Зная эту его "особенность", в душу никто к нему не лез, опасаясь напороться на острые "колючки" его характера.
Класс, в котором учился Саня, изначально показался не очень спортивным. Физически сильный и рослый Саня Гольцман заметно выделялся на их фоне.
Урок – ключевой элемент системы физического воспитания.
Эту истину Семён не забывал никогда....
Воспитательное воздействие на "непутевого" Саню Гольцмана началось именно с уроков физической культуры.
Недисциплинированные, но подвижные "пятиклашки" довольно быстро осваивали несложные требования раздела "легкая атлетика", а когда прошли затяжные осенние дожди, пошел первый снег, Семён Аркадьевич дал детям в руки баскетбольные мячи…
Как обычно, знакомство с игрой дети начали с обучению передачам мяча....
…Перед самым началом учебного года директор школы, обратив внимание на рвение нового физрука, смогла найти деньги для приобретения двух десятков баскетбольных и дюжины волейбольных мячей. Денег в образовательной организации было немного, поэтому закупили для баскетбола самые большие, "взрослые" мячи – номер семь.
Пятиклассникам же по всем писанным и неписанным нормам положен спортивный снаряд значительно меньшего веса и размера – мяч номер пять.
Собственно, из-за мячей, не соответствующих возрасту, у Сани Гольцмана и получился первый "выверт".
На обучении передачам мяча недисциплинированный Саня ожидаемо отвлекся и не менее ожидаемо получил в лицо мячом от своего партнера.
"Семеркой" в лицо – это реально больно.
Взрослому.
А уж пятикласснику....
Саня, естественно, такой "обиды" не стерпел, отбросил мяч и начал бегать за одноклассником по спортзалу, норовя его догнать и побольнее пнуть в филейную часть тела.
Семён Аркадьевич вычислил траекторию убегавшего и догонявшего, рывком перехватил Саню до того, как он нанес свой удар; Гольцман повис у него в руках.
Педагог прижал его к себе, подержал Саню в руках, потом осторожно отпустил на пол.
– Вы неправы оба! – громко, так, чтобы слышали все ученики, заявил физрук. – Ты, Саня – потому что отвлекся от выполнения задания! А ты Захар – потому что не посмотрел, куда бросаешь мяч!
– Я посмотрел! – возразил Головин.
– Посмотрел? Но ты же видел, что Саня отвлекся?
– Видел....
– Тогда зачем бросил?
– Ну Вы же дали задание....
– Я давал задание отрабатывать передачи или задание швырнуть мяч в лицо своему товарищу?
Захар опустил голову....
– Вот что! Вы оба садитесь сейчас на скамейку, отдохните пару минут, успокоитесь, а потом продолжите....
– Следующее задание – ведение мяча, без визуального контроля....
Сане Гольцману явно не нраву пришлось "дипломатичное" решение конфликта между ним и Захаром. Он дернулся всем телом, быстрым шагом ушел в раздевалку....
Больше на урок он не вернулся....
…Так продолжалось довольно долго.
Время от времени Саня "взбрыкивал", – по поводу, или без, – убегал из спортивного зала....
Педагог никогда не наказывал за это строптивого школяра; даже не снижал оценку. Каждый следующий урок он начинал так, словно никакого "психа" со стороны Сани не было, а если и был – то седой физрук о нем давно уже забыл.
Раненную душу подростка можно вылечить только любовью....
Не окриком, не наказаниями, не двойками.....
Только любовью.
Семён Аркадьевич знал это как никто другой.
…И однажды "колючий" "неподдающийся" вернулся.
После очередного недовольства решением преподавателя – Саня хотел поиграть в пионербол сразу после разминки, а преподаватель запланировал игру на последнюю треть урока – Гольцман, как обычно, самоудалился в раздевалку мальчиков.
Эстафеты закончились довольно скоро. Когда Саня выглянул в коридор, переодевшийся в обычную школьную форму (и когда только успел?) Семен Аркадьевич уже цеплял на высокие стальные стойки волейбольную сетку.
Вся гамма чувств отразилась ни лице записного школьного хулигана.
Однако желание поиграть в пионербол пересилило.
– А можно я тоже поиграю? – тихо, из коридора, поинтересовался Гольцман.
– Конечно, можно! Я же тебя не выгонял! Ты сам ушел! Сам ушел, сам можешь вернуться!
– Я уже переоделся!
– Ничего страшного! Мы сейчас будем делиться на команды, переоденешься еще раз.
Пока "капитаны" набирали себе команды, учитель предупредил их, что "Саня Гольцман тоже играет и его тоже можно выбирать".
Гольцмана выбрали первым....
После этого случая Саня еще пару раз убегал и возвращался, а потом перестал убегать вовсе.