Сергей Баталов – Раны, нанесенные в детстве… Педагогический роман (страница 3)
Пойти в другую школу? А кому нужен шестидесятилетний физрук, да еще с таким скверным характером, как у меня?
Пойду в таксисты…»
Опыт работы таксистом у Семена Аркадьевича уже был. В «лихие» девяностые, чтобы выжить и добыть для семьи хоть какие-то деньги, Семен брался за любую работу… Забивал за вознаграждение чужих свиней, иногда – по просьбе хозяев продавал свиное мясо на рынке. Когда не было заказов на забой скотины, ночами копал в полях чужую картошку и потом продавал её в городе на микрорынках в спальных районах; рубил перед Новым Годом елки в Кудряшовском бору, для продажи горожанам, причем дважды его едва не поймали лесники – а это был срок, и немалый.
В сезон сбора даров природы вместе с такими как он энтузиастами уезжал в тайгу и в промышленных масштабах заготавливал кедровые орехи и ягоды.
Когда в кошельке становилось совсем пусто, ездил по городу и на межгород на своей и чужих машинах, искал «голосующих» людей…
…Учитель физкультуры наконец, добрался до спортивного зала, открыл ключом «каморку», прошел внутрь, закрылся, чтобы переодеть футболку на сухую…
Через пару минут в дверь постучали.
Семен Аркадьевич повернул ключ…
В образовавшуюся щель пролезла чья-то голова, спросила: «А мячик можно»?
– Можно! – буркнул физрук, не поднимая головы и затягивая шнурки в кроссовках.
Тотчас в открывшуюся дверь просочились несколько мальчишек. Они быстро-быстро похватали мячи из корзины, выскочили в спортивный зал.
За дверью бодро застучали волейбольные и баскетбольные мячики.
Совершенствование бросков и передач на переменах было личной придумкой Семена Аркадьевича. Много лет назад, еще начинающим учителем, он ненароком позволил своим лучшим ученикам побросать баскетбольные мячи во время больших перемен. Прошла пара месяцев и молодому физруку неожиданно бросилось в глаза, что у тех, кто «не вылазит» из спортзала во время разрешенного развлечения, заметно – в разы – вырос процент попадания с игры.
Сложив в голове «два плюс два» Семен Аркадьевич сделал для себя определенные выводы.
С этого момента в школах, в которых он работал, отработка бросков в корзину во время перерывов между уроками стало обязательным элементом подготовки членов сборной команды школы по баскетболу.
Здесь, в очередной для себя школе, Бочков на третий уже месяц ввел это правило. Раньше было никак нельзя – вся осенняя грязь с улиц непременно попала бы в спортзал. И никакие «сменки» не помогали…
…Как обычно, первыми возмутились в администрации школы. Проблема решилась легко: Семен Аркадьевич положил влажную тряпку перед входом, первые дни лично проверял состояние обуви тех, кто решил «покидать».
Помогло. Нарекания со стороны администрации и техничек прекратились почти полностью.
…Семен Аркадьевич тяжело вздохнул, вспомнив предутренний сон. На душе было муторно. Он вышел из каморки, выразительно посмотрел на часы.
– Через семь минут заканчиваем! – громко сказал он. Его услышали: мячи застучали бодрее.
Мужчина подошел к окну, зацепился пальцами за острые нити капроновой сетки, мешающей мячам выносить наружу стеклопакеты пластиковых окон спортзала, навалился локтями на подоконник… Отвернулся от детей и подростков, которые ещё не знали, что через две недели у них уже не будет старого физрука, засмотрелся вниз, на машины, которые отсюда, с высоты четвертого этажа казались забавными радиоуправляемыми моделями…
Семен Аркадьевич с унынием вспоминал, как несколько лет назад он впервые пришел в эту самую школу – устраиваться на работу…
…Школа Семёну не понравилась. «Лет тридцать-сорок капитально не ремонтировалась, не меньше»! – скривил губы мужчина. Он остановился у главного, парадного входа, придирчиво оглядел красно-коричневые кирпичные стены, уходящие далеко вверх…
– Да… Очень старое здание. Таких давно уже не строят… Интересно, внутри такая же древность, как и снаружи? – пробурчал он.
Семен нерешительно потоптался у входа, размышляя об обещании, опрометчиво данном им пару недель назад незнакомой молодой женщине – быть здесь и в это самое время, зябко повел плечами. Август докатил уже до своей середины, и если днем было по-летнему жарко, то по утрам уже ощущалось туманное дыхание скорой осени…
«Нужно было взять курточку, как настойчиво советовала Ирина. Ну да черт с ней, с курточкой! Не возвращаться же из-за такой мелочи обратно. Тем паче – дал слово»! – Семен мельком глянул на часы. До назначенного времени оставалось еще минут десять.
– «Пойду прогуляюсь вокруг здания. Заодно посмотрю школьный стадион. Мне ведь здесь работать!
Или не работать – если всё окажется не так как мне представлялось».
Школьный стадион «добил» Семёна окончательно. Собственно, стадиона, как такового – не было. В глубине двора, за старой школьной мастерской спряталась довольно большая прямоугольная площадка с заросшей травой овальной беговой дорожкой.
Футбольное поле внутри овальной окружности, крепко забитое крупным кирпичным крошевом посредине и густо заросшее длинной колючей травой по краям, опечалило его еще сильнее.
«Уроки – на этом, с позволения сказать, стадионе? Но – как»? – размышлял Семён, возвращаясь к высоким ступенькам главного входа. – «Даже не представляю пока, как можно проводить здесь учебные занятия без опасения, что дети себе что-нибудь повредят.
А если и спортзал, такой же как и стадион… Придется извиниться перед человеком. Пусть ищут другого кандидата…". – От принятого промежуточного решения стало полегче.
Семен перестал сутулиться, расправил плечи, поднялся по ступеням… На мгновение замешкался, в последний раз взвешивая все «за» и «против»; шагнул во внезапно открывшуюся перед ним дверь, через которую из школы молнией выскочил какой-то мальчонка…
– Мужчина! Стойте! – Семен вздрогнул от окрика, как от пистолетного выстрела; обернулся на голос. К нему решительно направлялась высокая седая женщина, в черной униформе. – Вы кто такой? К кому?
«Охрана»! – догадался мужчина. – «В мое время в школах охраны не было. М-да… Давненько я не бывал о образовательных учреждениях»!
– Я? – слега опешил неожиданного напора мужчина. – Я – Семен Аркадьевич! Пришел к вашему директору.
– Паспорт есть?
– Есть!
– Запишитесь в журнал! – седая охранница властно указала на один из светлых лоскутков бумаги, покоящихся на высокой стойке школьной секьюрити. Мужчина кивнул в знак того, что требования понятны и они прияты, предложенной авторучкой, не торопясь, вписал в журнал свои данные – «Бочков Семен Аркадьевич»; рядом поставил время – девять, ноль, ноль.
Директор – молодая приятная женщина с интеллектом в глазах и без печати властности на лице, какая бывает у очень опытных или старых тёток-директоров, по нескольку десятков лет заправляющих во вверенных им учреждениях, удивилась приходу Семена не меньше охранницы.
– Я – Семен Аркадьевич! – напомнил мужчина. – Мы с Вами договаривались о встрече. Две недели назад!
– Да, конечно же, помню! – по лицу женщины мелькнула тень узнавания. – Проходите! Присаживайтесь!
– Вы говорили, что вам в школу требуется учитель физической культуры! – присаживаясь на краешек стула, наискосок от директорского стола, сказал Семен. – Вакансия еще открыта? Или кого-то уже приняли?
– Нет, не приняли! Нам в школу, действительно требуется учитель физкультуры…
Пока Надежда Ивановна – так звали директора школы, в которую Семен пришел устраиваться на работу – рассказывала о том, какие в школе замечательные дети, как они замечательно танцуют и успешно выступают во всевозможных конкурсах, он, как ему казалось, незаметно рассматривал кабинет директора школы, пытаясь составить представление о хозяйке оного, а вместе с тем – о том, какой она руководитель.
Добротная, но скромная мебель… Удобное кресло из коричневой кожи… Ноутбук на столе… Работающий… Рядок матерчатых стульев вдоль стены… И много-много самых разных цветов в разнокалиберных горшках…
Причина подобного любопытства была насквозь тривиальна – норов у кандидата в физруки был очень непростым, редкий руководитель мог терпеть сложности его характера два-три года. Обычно «терпение» заканчивалось через год…
После чего ему предлагали уволиться «по собственному». Если сей нехитрый прием не срабатывал, начинали искать «лазейки». Подключали местком, сокращали должность…
«Летун» – презрительно называли таких как он в советское время. «Неуживчивый»! – ставили «клеймо» в новейшей, капиталистической реальности.
Наученный опытом устройств и увольнений Семен Аркадьевич после очередного «сокращения штатов» неожиданно даже для самого себя перестал переживать из-за многочисленных зигзагов своей судьбы. Каждое расставание с очередным местом работы всякий раз открывало новые перспективы – многочисленные и заманчивые.
«Была бы шея, а хомут найдется»! – иногда мысленно; иногда – вслух – приговаривал он, подписывая у очередного начальника очередное заявление на увольнение.
И действительно, новый «хомут» обязательно вскоре находился.
Семен Аркадьевич не любил бездельничать, брался за любую работу, подчас самую тяжелую и непопулярную.
Работал в самых разных коммерческих структурах, занимал должности от простого «манагера» – «продавана» до директора строительной компании.
Построил уютный и теплый коттедж из красного кирпича, вырастил детей, помогал поднимать внуков…