Сергей Баталов – Око смерти (страница 23)

Сашка, на пробу, плеснул себе немного в стакан, осторожно понюхал. Пахло… самогоном.

«Ну, да. Всё правильно»! — негромко пробурчал он себе под нос. — «Там, где водка — там и Россия»!

— В, общем, так! — сказал Дягилев, обращаясь к Заречневу и Ар'рахху. — С боевым крещением вас! И — тебя, Маша! — Он приподнял свой стаканчик, наклонился в сторону жучихи. Всё залпом выпил. Сашка сделал то же самое.

«Крепкая, блин! — отметил Заречнев, морщась и цепляя кусочек хлеба. — И где они, её, черти, гонят-то»?

— Погоди, Жень! — сипловато пробасил Паршин, меланхолично закусывая выпитое. — Я думаю, нашим новобранцам нужно кое-что объяснить.

— Валяй! — легко согласился Евгений.

— Знаешь, почему мы сегодня все вместе выпиваем, и все поздравляют вас с боевым крещением? — обратился Демьян к Александру. — Мы хотим, чтобы именно ты знал и понимал, что есть граница, за которой ваш личный успех или неуспех не имеет никакого значения. Не морщься! Да, я знаю — тебе это не очень приятно слышать. Но ты должен это услышать. Ребята не видели, а я смотрел почти все твои приключения на планете твоего друга. Не скрою, некоторые моменты были очень даже занимательными. Тебе не откажешь ни в личном мужестве, ни в сообразительности.

Но здесь — совсем другая ситуация. Раньше от твоей ошибки, от твоего успеха или неуспеха зависела только твоя жизнь, иногда — жизнь твоего друга. Теперь цена твоей ошибки возросла во много раз. Ты должен понимать, и понимаешь, конечно, что если ты, я, Евгений, Юрий — да кто угодно…. Любой из нас, если он ошибётся, ставит под угрозу жизнь всех остальных. Мы — коллектив. Улей, как говорит — вот она! И оружие у нас — коллективное. Ты и твой друг должны понять, что игрушки, вроде Игр Богов или Дня Патруля, закончились. Здесь, во Вселенной, всё по-настоящему, всё по-взрослому. Здесь нет схваток один на один. Здесь, если воюют, то корабль на корабль, звездолёт на звездолёт. Один человек, один драк, один богомол — это ничто, пылинка…. Выстоять может только группа, коллектив, команда. Улей, если угодно.

Каждый из нас на своём месте должен делать и делает максимум, на что он способен, и даже больше. Только так мы сможем выстоять. Проще говоря — остаться в живых. Вселенная — не самое приятное место. Иногда она становится слишком тесной даже для двух кораблей. И тогда — сам видел, что происходит.

Я хочу выпить за то, чтобы вы, как и каждый из нас, всегда помнили и осознавали ответственность за всех остальных. За меня, за Женек, за Юрика, за Машу, за самих себя. Ваш визит в крейсер аресян показал, что вы — на правильном пути. За вас, мужики!

— За нас! — нестройным хором повторили тост земляне, сдвинули стаканчики над центром «стола».

— Тебе это Дита попросила сказать? — спросил Заречнев, наклонившись почти к самому уху Демьяна.

— Нет, не она. Она и не знает ничего о нашем «фуршете». Ей сейчас не до нас. Закрылись в рубке с компьютерщиками, кажется, чевой-то раскопали в своих файлах. Я её знаю — до утра там просидят.

— А что именно?

— Не говорят….. Не переживай, придёт время — все скажут. И задание получишь, и опять на смерть пойдёшь.

— Да меня это не сильно-то и пугает.

— Я — заметил. Это и плохо. Должен же ты, наконец, понять, что ты — не один. Если погибнешь ты — по глупости, или из-за ложного героизма, можешь потянуть за собой кого-то из нас. Хорошо — если не всех. Нужно не жертвовать собой, а добиваться результата. Пусть за свою родину погибнут наши враги. Усёк?

— Усёк! Ёмкость опустела только после полуночи….

— Демьян! А-у! Демья-ан! — бессмертная недовольно покрутила головой, отвернулась от видеофона, с трудом разлепив веки, посмотрела на часы, на всякий случай потёрла глаза. Морфей, Бог сновидений, сын Бога сна Гипноса — никак не хотел её отпускать.

— Ты почему не отвечаешь? Скоро полдень! Ты что, опять «упражнялся»?

— Да, было немного…. — хриплый голос первого пилота подтвердил догадку Диты.

— Что, как обычно — отмечали боевое крещение?

— От тебя ничего не утаишь, командир. А что делать — традиция! — притворно вздохнул на другом конце провода первый пилот.

— Ну, ну…. А кто эту традицию выдумал?

Паршин крякнул, но ничего не ответил. Крыть было нечем — «традицию», причём очень давно, придумал именно он.

— Все, наверное, спят, как сурки?

— Ну…. Не все. Аррах и Маша несут вахту, например.

— Ага! Всю службу свалили тех, кто не пьёт ваше вонючее русское пойло, которое вы всё называете этим странным словом — самогнатка.

— Самогонка…..

— Вот-вот… Самогонка. А если бы на нас напали? Тогда — что?

— Мы бы дыхнули на них. Все разом….. Элойка рассмеялась. Сон после общения с первым пилотом от неё ушёл окончательно.

«Теперь — завтракать. Или обедать? Да какая разница? Одним словом — кушать»! — думала бессмертная, забравшись под прохладный душ. — «Сегодня Стант обещал мне первые результаты «просеивания». Интуиция подсказывает — «улов» будет не бедным. Ещё вчера, во время просмотра одной группы файлов я заметила кое-что очень интересное. Нужно будет заняться этим, как только я разберусь с записями, относящимися к последней экспедиции мамы».

На завтрак (или обед?) вышли все — Демьян наверняка успел предупредить всех, что патронесса уже встала. Но лучше бы он этого не делал. Дита со смешанным чувством брезгливости и негодования смотрела на своих курсантов. Их помятые лица не оставляли никаких сомнений в том, что вчерашний «фуршет» был долгим и «насыщенным».

«Ну, ладно — Женьки, Юрий, Сашка — всё-таки мужики. — думала Дита, пытаясь проглотить пищу, которая после позавчерашних «каруселей» никак не хотела перемещаться изо рта в желудок. — Но — Ирина? Судя по её внешнему виду, девушка явно не отставала от парней». Она перехватила взгляды, которыми обменялась девушка и Самочернов.

«И даже превзошла их кое в чём. У нас, кажется, наметился очередной «служебный роман». — раздражённо подумала она, увидев, как Ирина наклонила голову на плечо Юрия. — «Только неплановой беременности мне ещё не хватало. Сегодня же заставлю эту потаскушку принять противозачаточное средство. И что Николай в ней нашёл? Или вот теперь — Юрий. Мне она совсем не нравится».

Она отставила от себя тарелку с едва тронутой пищей, взяла в руки кружку с кофе. Робот-повар специально для неё заварил самый крепкий кофе, из тех, которые были заложены в его программе. Курсанты, глядя на командира, тоже потянулись к своим стаканам.

«Что, голубчики? — слегка позлорадствовала бессмертная. — Головка бо-бо? В следующий раз думать будете, где и сколько пить».

Я — рубку! — отрывисто бросила она, не глядя ни на кого из подчинённых. — Вечером в кают-компании — брифинг. Быть — всем! А пока….. Занимайтесь самоподготовкой.

Юрий и Женьки облегчённо вздохнули. Видимо, ожидали от элойки совсем других распоряжений.

— Хочу вас порадовать: медленно, но неуклонно мы приближаемся к цели нашего путешествия! — говорила Дита, заложив руки за спину и, как обычно, прохаживаясь по кают-компании. — Нам со Стантом и Олегом наконец удалось расшифровать часть файлов, относящихся к последнему путе…. Э-э… К цели нашей экспады. Нам придётся повторить маршрут одного космического корабля, только в обратном порядке. Примерно в месяце пути отсюда находится крохотная планетная система. Система непростая, что-то вроде Пояса Ареса, только для тех, кто не очень ладит с законами Содружества. Не скрою — если появиться близ этой планетки, да ещё с крейсером аресян на «хвосте» — вряд ли местные обитатели воспримут это как дружественный акт. Однако выхода у нас, в общем-то, нет. Будем придерживаться нескольких простых правил при общении с обитателями Пиратских Миров. Вам важно знать и понимать, что, хотя галактический сброд практически не организован, зато он имеет что-то вроде «кодекса чести». На Земле. в России его называют этим странным словом. — Она запнулась, выразительно посмотрела на Дягилева.

— Понятия! — не очень охотно подсказал бывший «браток».

— Вот только придерживаются они этих правил, как правило (прошу прощения за тавтологию) только между собой. Мы для них — беспечные туристы, жаждущие приключений. Лакомая добыча, так сказать. Но…. повторяю, выхода у нас нет. Полезем в это осиное гнездо.

С сегодняшнего дня я требую усилить бдительность. По моим расчётам, крейсер аресян мог уже восстановить свой компьютерный центр и продолжить преследование обидчиков, то есть нас с вами. Беспечность, как вы понимаете — недопустима. Один промах — и мы можем заказывать по себе заупокойную.

— Лучше — памятник! — неожиданно зло бросил со своего места Заречнев. Дита обожгла его взглядом, возразила:

— Нет, только молитву. Если крейсер нас догонит и застанет врасплох, не будет ни могилок, ни похорон. От нас вообще ничего не останется. Только прах. Мелкий серый прах между звёздами. А тебе, Заречнев, нужно зайти в медицинский блок, взять противопохмельные пилюли — это такие большие жёлто-зелёные штучки, со вкусом огуречного рассола — и выпить пару штук, натощак. А то ещё немного, и ты на меня с кулаками бросаться начнёшь. Разве не так?

— Ну, с кулаками, конечно, не начну. А таблеточка точно не помешала бы.

— Тогда — иди! И возвращайся быстрее.

— Мне захвати! — шепнул Дягилев.

— И — мне! — со всех сторон доносился возбуждённый шёпот курсантов.