Сергей Барсуков – Протуберанцы. Социальный роман (страница 3)

– Можно и погонами поплатиться, если все это, совершенно случайно, выльется в международный скандал? – парировал мою тираду майор Иванов, указав жестом руки на припаркованный джип советского «автопрома».

– В первый раз, что ли? – Буркнул я, вползая во внутреннее пространство железного монстра.

– Брата надо забрать, потеряется – убедительно высказался я.

– Это лохматого субъекта с бородой? – Майор с недоверием посмотрел на Фима.

– Да, это реально мой брат, у него даже паспорт есть, с фотографией, только без бороды, – почти выкрикнул я в спину майора в штатском обличии, – а вашего «аусвайса» я почему—то так и не увидел. Может вы иностранный шпион?

– Ладно, пусть садится в машину, – нервно среагировал на мои горловые извержения майор, – надеюсь, он уже не военный?

Открыв дверку УАЗа, я махнул рукой Фиму, приглашая присоединиться к моему внезапному аресту, и начал пытать майора на предмет конечного пункта назначения, но он твердил только одно:

– В Союз, мой дорогой, в Союз, – ехидно покашливая.

Фим молчал, выпучив свои глазищи на руки солдатика-водителя, лихо крутившие баранку автомобиля. Правая ладонь молодого водителя виртуозно, вслепую, перемещалась с руля на рычаг коробки передач и обратно, вовремя переключая одну скорость на другую, как этого требовали электронные скоростные указатели светофоров, а левая, с неимоверной ловкостью вращала рулевое колесо, заставляя предельно точно маневрировать железным монстром в непрерывном автомобильном потоке. Затем, сконцентрировав весьма глубокую для себя мысль в нейронах головного мозга, и, выполнив конвертирование её в вопросительное словосочетание, Фим хрипло произнес:

– Может, в кафе, заодно и поговорим?

Майор вполоборота повернулся в его сторону, посмотрел внимательно Фиму в глаза и ответил:

– Поговорить можно и здесь, а серьезно поговорить придется в другом месте. Знаешь, меня удивил твой брат – лихо он этому громиле зарядил в табло ногой. Занимался где-то? – Задал он вопрос, повернувшись в мою сторону.

– Было дело, – нехотя ответил я, – в детстве. Друг у меня был школьный, кореец по национальности, научил кое-каким приёмчикам.

В салоне возникла пауза, после которой майор добавил:

– Ладно, хлопцы, отвезу вас домой, не буду портить карьеру твоему брату, говорите адрес. Главное, что не случилось криминала, как в пивной Дьюлафиратота.

– А что там случилось? – Заинтересовался Фим.

– Мотайте на ус, – продолжил майор, – в 1986 году, в июле, три советских офицера по пути со стрельбища отправились в местную пивную. Свою боевую машину БМП они остановили на окраине села. Бойцу наказали охранять ее. В корчме они изрядно выпили и были в таком состоянии, что устроили соревнование – стали мериться силой с местными завсегдатаями пивбара. После того, как победили всех, один из офицеров заявил: «Minden magyar – szar!»11. Обидевшиеся обитатели корчмы толпой избили пьяных офицеров. Тогда капитан пошел к БМП, завел его и поехал к корчме, чтобы наказать обидчиков. Перед самой пивной БМП, управляемая пьяным капитаном, переехала случайно оказавшегося у него на пути венгра. Капитан по суду военного трибунала получил 8 лет. Вот такая криминальная драма, товарищи военные хулиганы, – закончил своё повествование майор.

– Нет, – задумчиво произнёс Фим, – мы не нападали, герр майор, – мы только оборонялись. Правда, Сева?

– Без комментариев, Фим, – осторожно высказался я.

Квартира, в которой я временно проживал, была в кирпичном трехэтажном доме современной постройки с домофоном и спутниковой тарелкой на крыше. Находился этот дом практически в центре города, не на территории Южной группы войск, и посему, населяли его, как мадьяры, так и русские. Подымаясь за мной на третий этаж по широкой лестнице, Фим, дыша мне в спину, бахвалился:

– Видишь Сева, какой у тебя брат – поговорил правильно, тебя и отпустили.

– Не в тебе дело, Фим, – возразил я, – просто, высылать меня в Союз, значит марать бумагу, рапорта писать о драке в кафе, с международным оттенком, а это самому дороже обойдется. Зачем Иванову, или как его там, все эти проблемы? Так можно и самому на родину загудеть, из «эльдорадо» в мир продуктовых карточек. Сечешь, Фимилиан Контрабандович? Кстати, ты контрабанду не профукал вместе с балыком?

Я, уже открывал входную дверь, когда услышал ответ брата:

– Бабосы у барбосов, товарищ Достоевский, все о’кей…

***

…Мои воспоминания прервал рингтон телефона. Звонил Степаныч, мой друг и одноклассник. Я с тоскою посмотрел на монитор видеокамер, проецирующих 3D-безмолвие заснеженной автостоянки на плоскость экрана, и включил мобильный телефон.

– Привет, Сева! – услышал я знакомый голос, – как ты там, был на похоронах?

– Да, Степаныч, съездил, попрощался с Дашей. Я, когда зашел в ритуальный зал, посмотрел на её восковое лицо, на Ефима с детьми, сидевшего рядом с телом, так жалко их стало, – сидят, как воробышки осиротевшие, даже слеза навернулась. Брат исхудавший и поседевший, с отрешенным взглядом, в «аляске» какой-то, с замызганным воротником, одним словом дед, да и только. Как сложится их дальнейшая судьба? Ума не приложу.

– А ты не ломай голову, Сева, – ответил Степаныч голосом, искаженным до неузнаваемости цифровой сотовой связью.

– Как сложится, так и сложится. Не мы такие – жизнь такая, ничего не поделаешь, все там будем.

– Книгу пишешь, Сева, или забросил?

– Не-е, Степаныч, пишу потихоньку. А что ещё делать? Только и остаётся, ковыряться в собственных воспоминаниях…

***

…Утром я вышел из дома офицерского состава, находящегося на улице Rákosi kerestur utcák, разрешив брату досматривать эротические сны и, в пяти метрах от подъезда, увидел ее. Она шла легкой походкой по тротуару, слегка покачивая бедрами. Легкий ветерок заблудился в её светлых волосах, поигрывая шелковистой прядью слегка подкрашенных волос.

– Вот тварь, – подумал я, – прошла мимо и даже не посмотрела в мою сторону, а позавчера, на «корпоративчике», зажигала как нимфоманка, прижимаясь своими горячими бедрами в танце, руки всё помнят!

Ускорив шаг, я окликнул ее. Она обернулась в мою сторону и остановилась.

– Что, опаздываешь? – Спросила она, – ты же военный, должен раньше нас выйти на построение, или опять вчера где-то зависал?

– Зависал, – ответил я, – и круто зависал в одном местном ресторане.

– Ну, и как? – Спросила она, – а?

– Лучше не спрашивай, чуть на Родину не загремел в 24 часа.

– Круто было?

– Очень! – И, глядя на ее припухшие губы, добавил, – ты тоже, я смотрю, вчера не одними поцелуями баловалась?

– Не твое дело, там, где я бываю, для тебя полный фейс-контроль – рожденный ползать летать не сможет!

– Ясно, – произнес я и, взяв ее под руку, слегка прижал к себе.

– Пошли, что ли, а то опоздаем.

– Пошли, – ответила она, нервно дёрнув предплечьем, но, не очень-то пытаясь освободиться от моего захвата. И мы, в едином тандеме, поспешили на работу в «горячо любимый» УНР12.

Пройдя метров двести по тротуару, спустились вниз по эскалатору на станцию метро второй красной ветки Ors Vezer Tere. Через минуту поезд остановился возле платформы. В вагоне я спросил Ладжзу, так звали мою попутчицу и одновременно переводчицу с венгерского языка:

– Что ты собираешься делать сегодня после работы?

– Да так, ничего, вроде бы, – взглянув с интересом на меня, ответила Ладжза.

– Может, вечером встретимся в кафе на территории группы, посидим, отдохнем?

– Я не против, – сказала она, – тем более сегодня свободна от обязательств перед моим бой-френдом.

– А кто этот таинственный бой-френд? – Спросил я, задержав её руку в своей ладони.

– Это не твоего ума дело. Меньше знаешь, крепче спишь!

– Хорошо, значит часиков в семь, или позже?

– В семь, так в семь, – согласилась Ладжза, пробираясь к выходу.

Состав мягко притормозил у платформы возле торгового центра «Sugar» и, растворяясь в толпе, каждый пошел своей дорогой.

Подходя к месту дислокации своей части, я встретил замполита подполковника Сидоренко Петра Михайловича, «Петрополита», как за глаза звали его офицеры в части.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поприветствовал я его, приложив правую руку к околышу фуражки.

– Здравствуйте, Сева, – в ответ, не по уставу, поприветствовал меня замполит и ехидно поинтересовался:

– Ты случайно не опаздываешь, товарищ старший лейтенант, на службу?

– Случайно нет, – ответил я, – все под контролем, я опаздываю не случайно, задержался по делу.

– Ну, ладно, – неожиданно доброжелательно среагировал на мой словесный каламбур замполит и вкрадчиво спросил:

– А ты, ещё раз «не случайно», знаешь, где старший лейтенант Венеаминов зависает в городе?

– Что? – Спросил я, – случилось что-то?

– Да случилось. Представляешь, начальник отдела кадров отправил его в Союз с волчьим билетом, а он сбежал и где то прячется в Будапеште на блат-хате. Может, ты знаешь где?