Сергей Баранов – Человек 2.0. Руководство по выживанию в мире обезьян (страница 2)

Несодержательная матрица не дана нам в готовом виде от рождения. Эту матрицу мы формируем в процессе освоения любого системного знания, а также в процессе взаимоотношений с окружающими. Единственная наука (если её можно так называть), которая своей целью имеет не наполнение матрицы, а её расширение – это философия. Но не та философия, которую изучают в университетах, а философия как способ жизни философа. Философы создают свою систему мировоззрения, которая посредством внесения в неё огромного количества понятий и связывания их между собой, вынуждает матрицу создавать дополнительные ячейки. Несодержательная матрица философа, создавшего всеобъемлющую систему знаний, является инструментом, который может быть использован для решения любых задач, на которые будет направлено внимание. В более узком смысле, конечно, каждый из нас считает себя философом. Но тот, кто целенаправленно развивает своё мировоззрение, по сути и является философом. Философия – это искусство мыслить реальность.

После того, как мы ввели идею несодержательной матрицы и возможности наложения на неё любой информации, а также возможности её расширения, вернёмся к предмету нашего разговора. Если вы думаете, что для того, чтобы избавиться от страха перед чужим мнением, вам нужно заставлять себя выходить в людные места и читать стихи, то вы заблуждаетесь, но не полностью. Действительно деятельность, привлекающая внимание людей, заставляющая вас активно игнорировать это внимание, будет способствовать снижению страха. Однако, снижение страха будет являться лишь навыком, пригодным для узкого ряда действий, схожих с тем контекстом, в котором вы его тренировали. Более того, этот навык будет постепенно сходить на нет, если его не поддерживать периодической практикой. Ну и самое главное, этот навык ничего вам не даст для развития способности разума контролировать свои мысли, т.к. в этом случае вы просто перетерпите дискомфорт, вместо того, чтобы с помощью разума изменить свой образ мыслей и не испытывать такого дискомфорта в дальнейшем.

Подведу итог. Избавиться от страха перед общественным мнением можно. Для того, чтобы изменить своё поведение, нам необходимо изменить содержание наших мыслей. Мы действуем в соответствии с нашим описанием реальности, и если изменить способ, которым мы описываем реальность, то и поведение наше неизбежно изменится.

§1. Почему нас никто не понимает?

Нам кажется, что другие люди негативно отнесутся к тому, что мы говорим. Но обоснованы ли эти опасения? И важно ли в действительности, как они отнесутся, даже если негативно?

Рассмотрим процесс формирования речи. Сначала у нас возникает некоторое ощущение в ответ на заданный вопрос или тему разговора. Мы это ощущение (состояние нейронных сетей, которое является отражением понятийной структуры, созданной нами в процессе разговора) пытаемся выразить словами. При переходе от состояний к внутренней речи информация неизбежно искажается, т.к. слова слишком неинформативны, чтобы передать то, что происходит в мыслях на уровне ощущений. На следующем этапе внутренняя речь преобразуется во внешнюю (мы оцениваем, что стоит сказать, как это сказать, и о чём лучше умолчать).

В итоге наша речь проходит два фильтра. Представьте, что мы взяли крупный песок с камнями. После первого фильтра мы получили две фракции: камни и крупный песок. После второго фильтра мы получаем мелкий (пляжный) песок и крупные частицы, более похожие на очень мелкие камни, чем на мелкий песок. В итоге имеем три фракции: камни, крупный песок и песочная пыль. Можем ли мы по песочной пыли определить то, что мы имели вначале? Скорее всего нет, особенно если мы не специалисты по песку и камням. Когда дело доходит до более сложной информации воспроизводимой словами, то восстановить исходное состояние мыслей по произносимым словам оказывается невозможным за редким исключением – если общение происходит в строгих рамках с однозначно определёнными терминами (научная дискуссия). В качестве самого идеального примера понятной речи можно привести только математику – это несодержательные конструкции, которые подчинены строгим правилам и всеми математиками интерпретируются одинаково.

Но наше общение – не математика. Получается, что никто не способен понять то, что мы пытаемся изложить в словесной форме, т.к. эта форма всегда не дотягивает до исходного содержания, более того, она отражает лишь фрагменты содержания, своего рода – опорные точки. Представьте, что на листе бумаги нарисованы несколько десятков точек. Если соединить эти точки, то можно получить либо ломаную линию, либо плавную кривую, либо многоугольник, либо объёмную фигуру, а можно соединить отдельные точки в буквы. В итоге, точки на бумаге ничего нам не говорят о том, что имелось в виду. Так вот, точки на бумаге – это слова.

Теперь нужно представить, что мы расставили точки, описывая многоугольник, а наш собеседник по этим точкам составил буквы. Можем ли мы обвинять собеседника, что он неправильно нас понял? Обвинять-то мы конечно можем, но насколько это целесообразно? С другой стороны, если мы знаем, что говорим и почему, то мы не можем реагировать на оценку наших слов другим человеком, ведь нам заранее стопроцентно известно, что по нашим точкам (словам) собеседник составил совершенно другую фигуру (историю), и его оценка наших слов (точек) является оценкой своей истории (фигуры), которую он по этим точкам восстановил в своей голове. Эти две истории не имеют связи.

Давайте ещё раз уточним. В общении происходит четыре искажения информации. Сначала мы испытываем состояние мозга, которое пытаемся оформить в виде слов, составляющих нашу внутреннюю речь (1), далее мы выбираем те слова, которые, как нам кажется, наиболее точно описывают наши мысли и при этом фильтруем содержание в зависимости от наших отношений с собеседником (2), затем собеседник слышит наши слова и у него возникает определённое состояние мозга (3), и наконец он это состояние мозга осмысливает через внутреннюю речь (4). В процессе такой обработки искажение информации зависит от контекста. Если мы обсуждаем цифры, то информация передаётся без искажений. Но если мы разговариваем об отношениях между людьми, о чувствах, о справедливости, морали, долге и т. д., то искажение будет настолько значительным, что коммуникация осуществляется лишь на уровне языка тела и интонации, а смысл слов перестаёт иметь значение.

Однако в этом случае возникает вопрос: зачем вообще что-то говорить, если нас никто никогда не поймёт? Дело в том, что у собеседника должна быть активная заинтересованность. Если собеседник ищет ответы на свои вопросы, то любая новая комбинация точек может помочь ему составить картину. Он будет пытаться эти точки соединять по-разному, в зависимости от того, нашёл он ответ на свой вопрос или нет. Незаинтересованный собеседник может составить по этим точкам только, что у него уже ранее было составлено. Здесь речь идёт о тенденциозности восприятия, которая иначе выражается фразой: «каждый видит то, что хочет видеть», следовательно, узнать новое из наших слов собеседник может лишь в том случае, если он хочет узнать новое.

Так например, если вы читаете эту книгу именно для того, чтобы избавиться от страха перед мнением других людей и почувствовать себя более свободным, то вы увидите новое, максимально похожее на то, что я пытаюсь вам сказать. Скорее всего у вас в памяти будут всплывать ситуации, которые подтверждают описанные здесь закономерности.

Получается, что люди во время общения обмениваются картами состояний мозга, которые в каждом индивиде отвечают за разное значение. Именно поэтому содержательная коммуникация возможна лишь в том случае, если мы опираемся на факты, которые достоверно свидетельствуют о реальности.

Понимание принципа невозможности передать состояние из одного мозга напрямую в другой мозг без четырёхкратного искажения может привести вас в отчаяние и чувство тотального одиночества. И в этом есть значительная доля правды. Мы действительно никем не поняты, и поняты быть не можем. А если учитывать, что нас никто по большому счёту понять и не пытается, то следует себе признаться, что искать понимание в других людях, оправдываться перед ними, испытывать чувство вины и т. д. – непозволительная глупость, ведь они рисуют по нашим точкам какое-то своё содержание, которое нам неизвестно. Выходит, что человек, не имея способа понять, что мы говорим, делает выводы, основываясь на каких-то своих предположениях, а когда он эти выводы высказывает нам, мы рисуем по этим точкам совершенно другую картину и испытываем по этому поводу сомнения в себе. Но ведь исходящая от нас информация и воспринятая нами – это набор слов из совершенно разных контекстов, которые не могут быть сопоставлены буквально, как белый цвет нельзя сопоставлять с мягкостью объекта.

При написании этой книги я предпринял всё возможное, чтобы информация, которую я сообщаю вам, подверглась минимальному искажению. Почему в математике информация может быть передана без искажений? Потому что математика, как и любая наука, опирается на логику. Следовательно, для того, чтобы информация не искажалась, к каждому утверждению необходимо подвести пример или аргументацию, из которой следует именно тот вывод, который мы пытаемся сообщить. Поэтому я привожу примеры и логические обоснования, которые помогут вам раскрыть суть каждой главы.