Сергей Баранников – Ростовская академия (страница 2)

Зараза! Ну почему всегда какая-нибудь подлянка? Насколько мне подсказывает память предыдущего владельца тела, он был внебрачным ребенком в семье Гущиных. Отец после смерти жены закрутил роман с простолюдинкой, которая и родила ему сына. И жил бы его потомок спокойно, но Игорю Всеславовичу захотелось ввести его в семью. Стоит ли говорить, что общество не слишком-то и радужно восприняло появление очередного члена семьи Гущиных?

Хорошо, хоть образование отец дал толковое, да и к физическим нагрузкам Михаил привык. Оно и не удивительно, парню частенько приходилось отбиваться от нападок других ребят на улицах, а когда отец забрал его в родовое поместье и отправил на учебу, то и от других княжичей.

К своим девятнадцати годам парень имел неплохое телосложение и развил вторую ступень дара. Стоп! Чего? Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что внутри меня течет сила. Та-а-ак, а вот это уже интересно. Выходит, от отца мне все-таки кое-что, да досталось.

Как я уже понял, в этом мире благородные роды тем и отличаются от остальных, что могут использовать Дар. Если ты отмечен Даром, имеешь право стать благородным. По крайней мере, раньше мог. После Смутных времен еще придумали какую-то родословную, и если ты не из рода, который владел Даром из глубокой древности, или не получил особую милость от князя, будь добр довольствоваться участью простолюдина. Вот почему все Одаренные бросились искать у себя хоть какие-то корни древних родов.

К счастью, мне искать ничего не нужно, род Гущиных — один из древнейших родов, вот только переживает он сейчас совсем плохие времена. Того и гляди, совсем канут в лету. Из всех Гущиных остался только дед Всеслав, прикованный к кровати, мой дядя — этот самый мужчина с длинными седыми волосами и младшая сестра, Александра.

— Миша! — в комнате появилась сестра. Она бросилась ко мне, обвила руками шею и положила голову на грудь. — Как же они тебя!

Девушка хотела что-то сказать, но не выдержала и залилась слезами. Я невольно провел рукой по ее волосам и погладил по щеке. Дядя с Захаром вышли из комнаты, оставив нас наедине. По лицу дяди я понял, что он не был сторонником сопливых сцен.

— Не боись, Сашка, прорвемся, — прохрипел я. Предыдущий владелец тела всегда называл сестру так, и ей это нравилось.

— Папа умер! Игнатьевы убили его и едва не прикончили тебя, а теперь… — девушка снова всхлипнула. — Даже не знаю что теперь будет.

— А я знаю, — произнес максимально спокойно и взял сестру за руку. — Сашенька, теперь все будет хорошо!

Сестра шмыгнула носом и кивнула.

— Да, ты прав. Нам не стоит опускать руки. Нужно бороться до последнего! Пройдемся?

— Если смогу, — ответил я с улыбкой и попытался подняться. Если я правильно понял, еще пару часов назад меня нехило отпинали, и теперь тело требовало тишины и спокойствия, чтобы привести все жизненные процессы в порядок.

— Ой, прости! Давай я помогу! — сестра придержала меня за руку, пока я поднимался. Было больно, но у меня получилось. — Может, полежишь?

— Некогда лежать, как в стране такое творится, — ответил я и подмигнул Сашке.

Она тут же хохотнула, но через мгновение снова обеспокоенно посмотрела на меня. И было почему. Стоило мне стать на ноги, мир перед глазами поплыл. Я ухватился за столешницу и на мгновение замер, чтобы не потерять равновесие. Все, кажется, отпустило.

— Идем на свежий воздух, хочу немного подышать, — предложил сестре, и она согласилась.

Пройдя по коридорчику, мы медленно вышли на улицу и спустились по ступеням на дорожку. Все это время Александра держала меня под руку.

— Арина, помоги! — попросила сестра, увидев светловолосую девушку во дворе, и та тут же подбежала и подхватила меня под руку с другой стороны.

О, вот мы и снова встретились. Арина, значит. Общество двух симпатичных девушек мне очень нравилось, вот только не нравилась эта слабость. Но, ничего. Сейчас приду в себя и… Стоп! Сашка — моя сестра, а Арина… Кстати, а кто такая Арина? Я напряг память, пытаясь вспомнить как девушка впервые появилась в нашем доме. Перед глазами всплыла картинка, а потом, словно раскат грома, следующий за вспышкой молнии, пришло осмысление.

Арина Градова — дочь Валерия Градова, главы ныне погибшего рода. Отец взял ее в услужение пару лет назад вроде как за убийство Павла Гущина. На самом деле Пашку убил кто-то другой, вот только отец как ни бился, не смог найти виновника. Сцену с чистосердечным признанием Градова они разыграли по просьбе Валерия, когда над их родом нависла опасность уничтожения. Градов пошел на это, чтобы спасти дочь. Теперь Арина работала прислугой у нас.

— Спасибо, мне уже лучше! — отозвался я и высвободился из цепкой хватки девушек. На самом деле, было очень даже паршиво, но мне не хотелось показывать свою слабость и быть обузой.

Арина кивнула головой и поспешила по своим делам. Девушке предстояло заняться приготовлением ужина, а это дело было небыстрым.

— Михаил, Александра! — Захар подбежал к нам. — Там Всеслав Иванович вас кличет. Плох совсем старик, вы уж уважьте его вниманием.

Любопытный какой-то акцент у старика, я это подметил еще когда он впервые заговорил. Кажется, сейчас так не разговаривают.

— Иди ты первая, — отправил я сестру.

Она не стала задавать вопросов, кивнула головой и послушно помчалась по ступенькам наверх. Я не хотел идти первым — нужно разобраться с воспоминаниями, прежде чем общаться с родственниками, да и забраться по ступенькам наверх мне пока сложно. Через пару минут сестра вышла из комнаты.

— Миша, дедушка тебя зовет, — позвала Сашка. Девушка спустилась вниз, а я направился к деду. Ну, пусть местные боги помогают!

— Подойди ближе, присядь, — дед похлопал по скамье рукой, приглашая устроиться рядом. — Как тебя звать, внучок?

— Михаил, дедушка, — ясно, дедуля уже в возрасте, имен не помнит. Мне же на руку — если облажаюсь где-то, что со стариковских россказней взять?

— Не-ет, — протянул старик. — Ты не Михаил.

Он посмотрел на меня своими серыми глазами, и я понял, что он не бредит. Старик видит меня насквозь. Разве я мог где-то проколоться? Не похоже на то. Я сглотнул и принялся думать над тем как доказать деду, что я и есть Михаил.

— Не трудись даром, внучок. Видишь, я уже одной ногой на том свете, потому все вижу как оно есть. Не Михаил ты. Так как тебя на самом деле звать и зачем пожаловал?

Ничего себе, он меня насквозь что ли видит? Решил не темнить перед стариком, какой смысл? Да и потом, не годится врать человеку, который при смерти.

— Я и сам не знаю, деда, — признался я. — Я давно забыл свое имя, как и народ, которому принадлежу. Уже десятка два воплощений скитаюсь по Вселенной и ищу их, а заодно и пытаюсь вспомнить как меня зовут. А что на счет моих целей — я пришел вам помочь. По крайней мере, меня об этом попросили.

— Вот это уже другое дело, — закивал головой дед. — Выходит, мои просьбы все же были услышаны. Знаешь, когда осознаешь, что будущее твоих потомков в надежных руках, то и помирать спокойнее.

— Да ладно, вам еще жить и жить дедушка! — поспешил я заверить старика.

Дед закрыл глаза и задумался о чем-то, а я сидел рядом и не знал что сказать. Да уж, в надежных руках. Знать бы только что делать.

— Дед Всеслав, а ты чего посоветуешь? Может, что полезное расскажешь?

Перевел взгляд на деда и понял, что тот уже не дышит. Вот и получил совет… Я поднялся с кресла, сложил руки старика на груди, поклонился ему, отдавая дань уважения и вышел из комнаты.

— Как у дедушки дела? — довольная Сашка бежала по ступеням в мою сторону, но я взял ее за локоть и остановил.

— Уже хорошо, Саша. Его теперь не мучает кашель и боли в коленях. Всеслав Игнатович отошел в пространство Междумирья.

— Как думаешь, что будет дальше? — спросила Сашка.

Она долго плакала по дедушке. Сначала отец, потом дед — на ее плечи свалилось слишком много испытаний за один день. Мы вышли во двор подышать воздухом и прийти в себя. Легкий августовский ветерок освежал и приятно дул в лицо. Я остановился возле лавочки и предложил Сашке отдохнуть. Глаза сестры были все еще красными от слез. Остановившись, она посмотрела на меня:

— Игнатьевы разобрались с Корниловыми и теперь займутся теми, кто их защищал…

— Обязательно! — отозвался я и принялся усердно вспоминать. А освежить в памяти было что.

Дело в том, что каждый дворянский род — это маленькая ячейка общества, которая отстаивает интересы каждого его члена. Между родами, как между странами, заключались договоры, периодически вспыхивали войны и противоречия. Они заключали выгодные браки, но чаще просто роднились по обоюдному желанию жениха и невесты.

Род Гущиных оказался втянут в одну из междуусобиц, когда Игнатьевы решили подмять под себя бизнес Корниловых. Конечно, это можно было сделать куда элегантнее, не хватаясь за оружие, но тут сработало сразу несколько факторов. Во-первых, Игнатьевы сейчас очень сильны. Они — один из сильнейших родов Ростовского княжества, и, не мудрствуя лукаво, просто решили взять свое силой. Во-вторых — Корниловы прилюдно оскорбили своих соперников, обозвав их разбойниками без чести и достоинства. На поединок чести Корниловы не явились, чем еще больше задели самолюбие своих врагов.

И тут отец мог сдать назад, ведь Корниловы сами спровоцировали нападение, но он решил следовать долгу чести и поддерживать союзников до последнего. Достойно. Правда, результат огорчал — при нападении на родовое поместье Корниловых все они были уничтожены, отец погиб, а мне досталось на орехи.