Сергей Баранников – Ростовская академия (страница 14)

Кто-то пытался дописывать, пока у них из рук не вырвали листочек с работой, другие просто смотрели в лист, ожидая, что им в головы придет ответ на нужный вопрос. Я же спокойно отложил в сторону ручку в виде пера с заливающимися внутрь чернилами и протянул свой листочек учителю. Он удивленно посмотрел на меня поверх своих очков и прошел дальше. Похоже, впечатлился моим спокойствием.

Те, кто уже сдал работы, медленно выходили из аудитории. Если кто знал друг друга, делились переживаниями и интересовались как ответили на тот или иной вопрос. По обрывкам разговоров, которые невольно подслушал, я понял, что еще неплохо ответил на фоне остальных. Как же так? Я бы еще понял простолюдинов — у них часто просто не было возможности получить хорошее образование, но что мешало дворянам получить нужные знания? Хотя, я сам знал ответ — лень и мягкотелость.

Многие дворяне считали, что если родились с даром и получили высокий социальный статус, могут больше ничего не делать. Конечно, некоторые роды настаивали, чтобы их отпрыски прилежно учились и развивались, потому как от этого зависело будущее всего рода, но так было заведено далеко не у всех. Ну, ничего, я всколыхну это застоявшееся болото. О Михаиле Гущине еще услышат в Ростовском княжестве и даже за его пределами!

— О, Гущин! — голос Игнатьева заставил меня обернуться. — Ну что, расписался в своей беспомощности?

Макар стоял в окружении двух своих дружков.

— Ну, это мы еще посмотрим кто будет пасти задних, — спокойно парировал я.

— Борщов, смотри куда прешься! — Макар не нашел ничего лучше, чтобы выместить свой гнев на безвольном зашуганном парнишке, который едва не наступил тому на ногу.

Игнатьев толкнул парня, и тот распластался на полу под дружный смех компашки Игнатьева.

— У вас нет чести! — произнесла девушка, которую я видел с родителями в день подачи документов. Она подошла к Борщову и помогла ему подняться. Я тоже оказался рядом, чтобы помочь.

— Гущин? Ну, тут ничего удивительного. Тебе самое место с простолюдинами и неудачниками.

Произнес Игнатьев и демонстративно убрался прочь.

— Не бери в голову, он просто мерзкий урод, — успокоила меня девушка. — Я — Катя Листьева, а ты?

— Михаил Гущин, — я пожал руку девушки и улыбнулся. Мне казалось, ее простоте и невозмутимости можно только позавидовать.

Остаток времени мы провели втроем, болтая об экзаменах и академии. Никита Борщов на деле оказался неплохим парнем, хоть и сильно затюканным родителями. Они жили в небольшом городке к северу от Ростова, и для Никиты это была первая поездка в крупный город.

Что на счет Листьевой, ее родители были простолюдинами и не владели даром. Они вообще скептически относились к идее девушки поступать в академию, но в родной школе девушка была отличницей, поэтому рассчитывала поступить без проблем.

— Как же ты получила дар? — удивился Никита. После того, как Листьева заступилась за него, он не сводил с нее глаз.

— Ну, как тебе сказать… У меня же бабушка была одаренной. Вот, скорее всего, от нее и передалось.

Я не стал расстраивать ее, потому как образование в школе заметно уступало персональным урокам от лучших учителей, которые получали богатые дворяне. Пусть ее уверенность останется с ней, мне будет вдвойне приятнее, если она утрет нос кому-нибудь из этих снобов.

— Экзаменационные группы, за мной! — Андриянова снова появилась неожиданно. На этот раз наблюдателем в нашей группе была именно она.

Естествознание оказалось куда проще, чем я думал. Благодаря знаниям из прошлых воплощений, которые не до конца выветрились из памяти, я щелкал задания одно за другим. Куда сложнее было адаптировать свои ответы под местные названия и условия — все-таки в этом мире законы мироздания работали немного иначе, что определялось размерами планеты, ее составом, отдаленностью от других планет и многими другими факторами.

Окислительно-восстановительные реакции, преломление света, законы сохранения энергии… Хвала прежнему Михаилу, который прилежно учился в школе и сохранил хоть общие знания, которые я успешно дополнял своими личными. Правда, задачки по определению наследственности, которые считались самым сложным заданием, загнали меня в тупик. Требовалось рассчитать с какой вероятностью дар передастся от родителей ребенку при условии, что оба одаренные, если один родитель одаренный, а второй — нет, и если оба родителя лишены дара, но в роду были одаренные. На первый взгляд это было сложно, но я быстро заметил закономерность с другими задачками и произвел расчеты. Оказывается, даже если оба родителя не обладали даром, с ничтожно малой долей вероятности у них мог родиться одаренный ребенок.

— Скажите, а правда, что в академии мы научимся высчитываться вероятность проявления определенного дара у ребенка? — поинтересовалась девушка с первой парты.

Ага, выходит, она тоже добралась до задачек.

— Узнаете на занятиях, если поступите, — Ирина Николаевна ушла от ответа и перевела взгляд в окно. Мне показалось, что она была чем-то обеспокоена. Интересно, что заставляет ее волноваться?

Через пару минут женщина перевела взгляд на часы и произнесла:

— Осталось две минуты! Дописываем работы и сдаем!

А вот математика оказалась для меня простой. С заданиями я справился всего за полчаса и сдал работу быстрее остальных, поймав на себе завистливые взгляды. Ладно, уверен, у меня будут не самые лучшие оценки. Все-таки времени для подготовки было слишком мало, да и лучшие учителя княжества тоже едят хлеб недаром.

Все экзамены оказались позади, но я совершенно не был уверен в успехе. Будь у меня хотя бы месяца три-четыре на подготовку, я бы обставил всех конкурентов. Ну, или почти всех. А сейчас мой успех сильно зависел от того, как на экзаменационные вопросы ответили остальные.

Было уже два часа дня, и нас пригласили на обед. Да, поздно, но прерывать череду экзаменов не хотели. Только устроившись на кухне я понял насколько проголодался. В столовой я снова встретился с Листьевой и Борщовым. Втроем мы заняли места за одним столиком.

— Не помешаю? — коренастый светловолосый парень подошел к нам.

— Вовсе нет! — поспешила ответить за всех Листьева. — Ведь так, ребята?

— Конечно! — ответил я, а Борщов энергично закивал головой, соглашаясь с каждым словом.

— Владислав Васильев. Можно просто Влад, — представился парень, пожав нам с Никитой руки, а Катину руку он поцеловал. Ох уж эти дворяне…

— Как успехи? — мне жуть как хотелось узнать больше об этом парне. Я прямо чувствовал, что он точно пройдет. Таких людей сразу видно — уверенный в себе, глаза умные, а воспитанность и внешний вид выдают в нем дворянина. Не того, уродца, как Игнатьев, а настоящего благородного человека, который обладает силой и не стремится всем ее показывать.

Еще одной причиной моего интереса стала очень мощная аура, которая не давала мне покоя. Нет, у той же Андрияновой она была куда сильнее, но Васильев заметно выделялся среди остальных ребят, только закончивших школу. Мне очень хотелось узнать ступень его развития.

— Думаю, точно прошел, вот только неизвестно на каких условиях, — отозвался Васильев и улыбнулся. — А у вас как?

— Я все завалила, — только сейчас Листьева дала волю эмоциям. — История вроде бы неплохо написана, а вот остальные предметы — полный провал… Это все от волнения. Я когда начинаю волноваться, все идет наперекосяк.

Девушка явно привыкла к роли отличницы и сейчас, когда ей достались действительно сложные задания, ей было очень сложно.

— Успокойся, еще рано паниковать, — успокоил я девушку. — Никита, а ты что скажешь?

Борщов надулся и покраснел, он так и не проронил ни слова, лишь отрицательно покачав головой. Похоже, у него тоже все получилось не самым лучшим образом.

В три часа нас всех собрали в лекционной аудитории. Она была забита битком, а свободных мест почти не осталось. Катя села с Борщовым аж на шестом ряду, а мы с Владом расположились сразу за ними на седьмом.

В аудиторию вошла Ирина Николаевна, а за ней трое помощников, которые несли серебряные подносы с запечатанными конвертами.

— Ежегодные испытания, в которых мы определяем четыре десятка достойных продолжить обучение в стенах академии, подошло к концу, — произнесла Андриянова, усилив свой голос с помощью дара. Нужно обязательно разузнать как они это делают. — В этих конвертах ваши результаты. Мне приятно осознавать, что с каждым годом уровень знаний растет и попасть в академию становится все сложнее. Это значит, что Ростовская академия для одаренных выпускает сильных специалистов. Не отчаивайтесь, если у вас не получится пройти в этом году — попробуйте в следующем. Сейчас я буду вызывать участников по фамилиям в зависимости от даты, когда они подали документы, и вручать конверты с результатами. Получаете конверт и выходите на площадь. За это время наши специалисты подсчитают результаты, составят рейтинг и огласят фамилии тех, кто в этом году будет зачислен на первый курс.

Мою фамилию назвали одной из последних. Похоже, все старались подать документы на поступление как можно раньше, я же сделал это чуть ли не в последний день. Прямо передо мной свой конверт получила Листьева.

Дрожащими от волнения руками я принял запечатанный результат. Дорога до выхода из аудитории казалась мне непростительно длинной. Стоило мне выйти в коридор, я тут же разорвал конверт и достал лист с результатами, сложенный вдвое.