Сергей Баранников – Ростовская академия (страница 10)

Мы шли в тишине, но девушка то и дело бросала на меня любопытные взгляды из-под зонтика. Я чувствовал их, но делал вид, будто ничего не замечаю.

— Пришли! — я остановился возле крыльца, небольшого дома, рука сама потянулась к ключу.

Где-то рядом ударила молния, и девушка испуганно отшатнулась в сторону, невольно прижавшись ко мне всем телом. Ситуацию можно было бы считать романтичной, если бы не край зонтика, которым Арина заехала мне в глаз.

— Ой, прости!

— Ничего, заживет, — улыбнулся я и открыл дверь.

Через минуту мы уже были в теплом доме. Арина растопила печь, которая работала на электричестве, и мне стало теплее.

— Ну-ка, снимай мокрую одежду.

— Всю? — я удивленно посмотрел на девушку.

— Конечно всю, ты же мокрый до нитки, — потребовала девушка и тут же осеклась, поняв что сама попросила раздеться перед ней.

Я поднялся и ушел в другую комнату. Порывшись в обновках, выбрал себе спортивные штаны и футболку, которые еще неплохо сохранились. Устроился за столом и первым делом принялся изучать письма.

' Дорогой сын, — гласило первое письмо. Я узнал аккуратный почерк мамы, которым был подписан конверт. — Если ты читаешь это письмо, значит ты стал совершеннолетним и можешь принимать решения самостоятельно. Если все хорошо, то мы с папой рядом, но я допускаю и такой случай, что кого-то из нас к этому времени может не быть в живых. Тебе выпала тяжелая участь — нести на себе бремя рожденного вне закона, но это не так. Мы с папой были тайно обвенчаны волхвом по имени Ведагор.

Люди, живущие на Каменной балке, как и семья Гущиных, думают, что я простолюдинка. Все, кроме твоего отца. Но это не так. Отец все знает. Я обладаю даром чародейства, как и все члены семьи Островских. Увы, я последняя из своего рода. Раньше мы жили в Суздальском княжестве и были на хорошем счету у князя, но после прихода к власти Преображенских, которых мы не поддержали, нам пришлось скрываться. Как видишь, за сотню лет в живых не осталось почти никого из Островских. Ты — последний, в ком течет наша кровь. Я уверена, что кровь Островских и Гущиных даст тебе сил стать сильным продолжателем рода и добиться больших успехов. Однажды ты сможешь заявить о себе и вернуть Островским их имя, но до этих пор храни это в тайне'.

Я отложил письмо в сторону и задумался. Ничего себе расклад! Выходит, что на меня могут охотиться не только Игнатьевы, но и сами Преображенские! Надеюсь, Свиридову нас заказал не сам Великий князь, иначе можно сливать воду.

Мать тоже хороша — нет, чтобы сменить фамилию и залечь на дно, назвалась Островской. Хотя, вполне возможно, что в этом мире просто так сменить фамилию нельзя, а кто будет искать ее среди простолюдинов, еще и на другом конце государства в другой части материка? Хотя, Преображенские могут и не такое.

Самое печальное, что фамилия Островских на слуху у всей Каменной балки. Если кто-то захочет копнуть глубже, можно считать, что все пропало.

— Что-то случилось? — Арина вошла в комнату с пиалой горячего бульона, аромат от которого тут же распространился по всей комнате.

Я отложил письмо в сторону и прикрыл книгой.

— Нет, все в порядке, просто воспоминания из прошлого. Знаешь, грустно сознавать, что родителей больше никогда не будет рядом. Хотя, ты ведь знаешь, прости…

Арина изменилась в лице, но сдержала себя в руках. Она поставила посуду на стол и обняла меня руками сзади. Пальцы пробежались по мышцам спины, разминая их, и я невольно вздохнул. Когда ее руки обвились вокруг моей шеи, я поднялся, освобождаясь от объятий, повернулся к девушке и взял ее на руки. Чтобы добраться до кровати потребовалось всего пара секунд.

— А не боишься, что о нас все будут судачить? — хитро улыбнулась девушка.

— А ты думаешь, что они уже это не делают? Молодые парень и девушка живут вместе в одном доме, так почему им стесняться пересудов?

Рука коснулась застежки на платье девушки, и она поддалась под моим напором. Платье соскользнуло вниз, оголяя плечи и показывая моему взору нижнее белье.

— Миша… я… — Арина едва дышала то ли от волнения, то ли от накатившего на нее возбуждения.

— Расслабься, — прошептал я ей на ухо, поцеловал в шею и стащил неподатливое платье. Оно ей было явно ни к чему.

Тело слушалось с трудом — все-таки для Михаила это был первый раз в жизни, но мое сознание еще сохраняло воспоминания десятков таких моментов, поэтому я действовал уверенно. Девушка застонала, и я закрыл ей рот поцелуем.

На следующий день я отправился в Ростов, чтобы подать заявление для поступления, а Арина осталась дома. У меня уже был план на случай, если мне удастся поступить — девушка попробует устроиться на кухню в ту же академию. Работники академии могут проживать непосредственно на ее территории, если у них есть необходимость, поэтому так Арина тоже будет в безопасности и мы сможем хоть иногда видеться с ней.

Да, Арине не стоит покидать стены академии, иначе недоброжелатели могут до нее добраться, но зачем ей делать это? Покупки она может заказывать с доставкой. Пусть это будет стоить дороже, но безопасность того стоит. Другое дело, что жить вечно в этой «золотой клетке» не выйдет, но на момент, когда я закончу академию, мы что-нибудь придумаем.

Не понимаю почему Градовы не разыграли такой ход сразу. Неужели боялись, что девушку уволят, достанут на территории академии, или свято верили в непобедимость Гущиных?

На железнодорожной станции было людно — я пришел очень рано, когда многие люди еще только добирались до работы. Местный городишко был небольшим, не считая пары фабрик, заводиков и магазинов работать здесь было почти негде. Именно поэтому многие люди каждое утро ехали в Ростов, где работы хватало для всех.

Купив билетик, я вышел на перрон, ожидая прибытия поезда. Люди уже толпились, ожидая прибытия железного зверя. Кто-то пересказывал вчерашние новости, другие строили планы на ближайшие выходные. Рядом своей подруге жаловалась на жизнь какая-то женщина лет сорока.

Утро выдалось прохладным, и сейчас я нисколько не жалел, что поверх рубашки надел тонкий свитер. Ветер свободно гулял по открытому пространству, и я уже подумывал над тем, чтобы активировать дар и согреться.

— Поезд сообщением Красногоровка-Ростов прибывает на третью платформу! — измененный хриплым динамиком голос для многих пассажиров, продрогших во время ожидания, был долгожданным спасением.

Люди заметушились, проверяя сумки, прощались с провожающими, давали друг другу обещания и сыпали шуточками. Наконец, показался поезд. Он ехал медленно, машинист протянул его мимо меня и затормозил лишь после того, как перед моими глазами пролетели вагонов пять или шесть.

— Мужчина, вам куда? — писклявый голос женщины, которая только перестала жаловаться на жизнь, заставил меня обернуться.

— Восьмой вагон.

— Так что же вы стоите на проходе? Вам в хвост поезда! Ох, молодежь, стоят истуканом, и не пройдешь. Не хватало еще на поезд опоздать…

Я хотел было ответить женщине, но сдержался. Есть такие пакостные люди, которым лишь бы нагадить и выплеснуть все свое занудство наружу. В глубине души я лишь порадовался тому, что у нее в билете был указан другой вагон.

Поезд стоял восемь минут, поэтому все устроились в вагонах без проблем. Симпатичная темноволосая проводница со стрижкой под каре мило улыбнулась и проверила мой билет.

— Приятной поездки, — ответила мне девушка и улыбнулась. Я прекрасно понимаю, что от проводниц это требуют, но мне показалось, что ее улыбка была искренней.

— С вами эта поездка точно будет самой приятной в моей жизни, — поспешил я отвесить комплимент и зашел в вагон.

Где-то во Вселенной справедливость все же существует, потому как мне в соседи достались совершенно спокойные люди. Двое мужчин лет тридцати на вид ехали на работу. Они забросили свои сумки на полку и дремали. На следующей станции к нам присоединился старичок, который погрузился в изучение газетки и просидел неподвижно до самой конечной станции.

Мимо пробежала взволнованная проводница с другого вагона, а через минуту я услышал их диалог с девушкой, которая проверяла мой билет.

— Ира, можешь помочь? Там женщина в четвертом вагоне жалуется, что обогреватель не работает, а она замерзла. Я не знаю что ей предложить, — произнесла проводница, а я расплылся в улыбке. Кажется, я даже знаю кто эта женщина.

— Предложи ей плед, — невозмутимо заявила девушка.

— Можешь ты ей выдать? Она просто выводит меня из себя. Если я подойду, еще к чему-нибудь прицепится. Ей и место не такое, и холодно, а еще я ей должна была сразу принести горячего чая, потому как на улице холодно, и пока она ждала поезд, замерзла.

— Идем, но быстро, — согласилась другая, и обе девушки прошли мимо моего места.

Остальная часть пути прошла практически без инцидентов. Уже на подъезде к Ростову у нас проверили документы, а на одной из станций в вагон ворвались лоточники, торгующие безделушками. Они были настолько убедительны, что я едва не повелся на их уловки и не купил набор деревянных ложек и карамельного петушка на палочке. Спасло меня то, что это мне было совершенно ненужно. Ушлые торгаши переключились на соседей и принялись их уламывать на покупку с таким усердием, что любой одаренный духовник позавидует.

Наконец, прибежала проводница и вытолкала их из вагона. Всего через два часа пути наш поезд прибыл на конечную станцию.