Сергей Баранников – Прирождённый целитель. Семейное дело (страница 3)

– Надеюсь, с этим проблем не будет, – ответил я, вспоминая наш недавний разговор с отцом Насти и спохватился не сказал ли ничего лишнего.

– О, ты ещё не знаешь моего отца! – с грустью ухмыльнулась девушка, восприняв мои слова по-своему. – Но я думаю, что вы поладите. Ты замечательный и понравишься родителям. К тому же, они уважают моё мнение и поддержат мой выбор спутника жизни.

Знакомство с родителями решили отложить до ближайшего выходного дня, а сегодня я провёл Настю до её дома и отправился к себе. И уже дома у нас состоялся серьёзный разговор с братом.

– Лёня, это как называется? – потребовал я объяснений. – Тебе ни одно важное дело нельзя доверить. Ты что устроил?

– Прости, Ник, но я реально не нашёл скрипача, а это были единственные музыканты, которые были свободны на вечер.

– А с цветами та же история? Во всём Дубровске не нашлось даже дюжины роз?

– А розы искать уже не было времени, но я решил под стать народникам организовать идею с венками.

– Ты решил?

– Ладно, мне подсказали те же артисты. Это их дети сплели венки и разбрасывали цветы. Зато, считай, за те же деньги остались яркие и приятные воспоминания на всю жизнь. Готов поспорить, лет через двадцать вы с Настей будете вспоминать этот вечер с улыбкой.

– Насчёт ярких воспоминаний ты точно угадал, а вот что касается приятных, можно и поспорить. Хотя, Насте понравилось.

– Брат, я сделал что мог, – с не наигранным расстройством признался Лёня. – Будь у меня больше времени, мы бы организовали всё на высшем уровне, но ты ведь постоянно куда-то спешишь. И ты всегда был таким. Помню, когда ты ещё учился в начальных классах гимназии, а у вас на следующий год должна была начинаться биология, ты целое лето проторчал с учебником и энциклопедией, чтобы к началу учебного года быть подготовленным.

– Просто мне всегда нравилась биология, – признался я, копаясь в воспоминаниях прежнего Николая. – Я ведь тогда твёрдо решил, что если не получится стать целителем, как отец, буду травником. Даже придумывал нелепые названия для своей лавки. К счастью, в памяти не осталось ни одного варианта, иначе я бы до сих пор сгорал от стыда.

– Не думай, что я наплевательском отнёсся к твоему поручению, – серьёзно произнёс он. – Я бы никогда не подвёл тебя, особенно в такой важный момент.

– Спасибо, брат, я ценю это! – ответил я, крепко сжав его в объятиях.

– Эй-эй, полегче, а то я начну подозревать, что у тебя открылся дар ратника! – пошутил Лёня на свой манер.

Неделя до открытия кабинета пролетела, словно одно мгновение. Теперь, когда я смог полностью сконцентрироваться на работе целителя, работа приносила одно удовольствие. Особенно приятно было работать в кабинете, потому как рядом находилась Настя. Девушка ходила с колечком на пальце и светилась от счастья. К счастью, она смогла совладать с эмоциями и не отвлекалась. Я-то боялся, что девушка будет витать в облаках и может допустить ошибку, но мне повезло с будущей женой. Пока ещё госпожа Шумская умела держать под контролем свои эмоции и концентрироваться на важных целях.

Мы ответственно подошли к открытию после ремонта: подготовили украшения, обзвонили всех клиентов и заранее предупредили о том, что ждём их по прежнему адресу, а также занесли новую мебель. Кабинет выглядел просто блестяще, и мне не терпелось поскорее начать приём. Но ещё до начала работы нас посетил необычный гость. На парковке рядом с кабинетом остановилась машина, и из неё вышел Бердников в сопровождении мужчины с переноской для животных. Как оказалось, внутри находилось несколько котят с белой шёрсткой.

– Роман Николаевич, если вы решили, что я помогу вам раздать котят, то сильно ошибаетесь. Я не намерен заниматься подобной благотворительностью. Для этого существуют питомники.

– Это не просто котята, – совершенно серьёзно отозвался владелец ювелирного магазина. – Это ангорский мурлан. По поверьям первым в помещение должен зайти кот или кошка. А этот зверь непростой кот. Считай, что это мой подарок на новоселье. Ангорские мурланы очень привередливые в выборе хозяина, поэтому не удивляйся, если никто из них не отзовётся. Тогда мы пойдём к другому помёту и будем искать тебе питомца среди них.

Бердников кивнул мужчине, державшему переноску с котятами. Тот поставил её на землю и открыл крышку. Котята вмиг высыпали на газон перед кабинетом и стали жадно принюхиваться, пытаясь поймать все незнакомые запахи. Всем пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не перебивать мой запах и дать крохотным шерстяным комочкам сориентироваться.

– Только попрошу без разрешения не касаться малышей, чтобы они не запоминали ваш запах и не путали его с запахом будущего владельца, – произнёс спутник Бердникова. – Вы сможете взять котёнка на руки только после того, как один из них выберет вас.

– Протяни руку и посмотри кто из котят первым подбежит к тебе, того и советую брать, – вмешался Роман Николаевич.

Один из котят стоял в нерешительности и нюхал перед собой землю, другой и вовсе помчался за бабочками. Сразу несколько котят в нерешительности стояли на месте и жалобно пищали, и только один жадно втягивал воздух и тянулся ко мне. Подойдя вплотную, он посмотрел мне в глаза и требовательно запищал, чтобы я взял его на руки, а затем развернулся и сел мне на ногу.

– Доверяет, – одобрительно заметил мужчина. – Поздравляю! Этот малыш выбрал вас своим хозяином. Теперь он будет держаться вас всю свою жизнь.

– Спасибо, – ответил я первое, что пришло мне на ум. Только теперь я смог его взять на руки, памятуя о предостережении прежнего владельца малышей. Этот малыш запомнит мой запах, и никогда ни с кем не спутает.

Лишь когда Бердников уехал, остальные обступили меня и принялись рассматривать подарок.

– Я слышала об этих существах! – просияла Настя. – Профессор Михайловский рассказывал нам о них. Это особая порода котов с белой шерстью. Из-за их свойств и белого цвета шерсти их ещё называют «котами-целителями».

– А какие у них свойства? – удивился я, совершенно не припоминая ничего подобного на парах академии.

– Эти коты ложатся на те места, которые болят и помогают заживлять раны, а их мурлыканье действует как сильное успокоительное, иногда даже как снотворное, но при этом не имеет последствий для организма.

– Настоящий кот-баюн получается, – ухмыльнулся я, глядя на питомца, который боязно жался к груди в поисках тепла и защиты. Малыш явно не привык к такому вниманию.

– Шерсть ангорских мурланов невероятно тёплая и обладает целебными свойствами, – продолжила девушка. – Из неё делают пояса для больных ревматизмом, бандажи и добавляют в зимнюю одежду военным и путешественникам.

– Это что, его теперь стричь, как овцу? – рассмеялся Лёня.

– Никого мы стричь не будем! – нахмурилась Шумская, а Рина немедленно встала на сторону подруги.

– Да, не его придётся стричь! Он будет так линять, что замучаешься шерсть собирать. Вот из неё и будем делать бандажи. Какой же он хорошенький! Ник, можно я возьму его на ручки?

– И я тоже хочу! – оживилась Настя.

– На сегодня ему достаточно внимания. Пусть привыкает к новому дому, а завтра можно будет потискать его, когда немного освоится, – скомандовал я, пусть это решение и далось мне нелегко.

– Такой котёнок должен стоит больших денег, раз столько всего умеет, – предположил Лёня.

– Шестьдесят тысяч, – отозвалась Рина.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Настя, которая явно захотела такого питомца себе домой. Хотя, скорее всего она больше удивилась тому, что Разумовской известно то, чего не знает она сама.

– Я слышала как Бердников расплачивался с владельцем котят. Он так и сказал: «Здесь шестьдесят тысяч».

– Да, Роман Николаевич никогда не скупился на подарки, – ответил я, понимая насколько он меня ценит и насколько рассчитывает на ответную помощь.

Поначалу котёнок забился под стол и не вылезал оттуда до самого вечера. Даже молоко и ломтики свежесваренной индейки не смогли вынудить его покинуть своё укрытие. Лишь к концу приёма он выбрался на перекус и жадно принялся лакать молоко из миски.

– Это он ещё малыш, поэтому молоко пока можно, но потом придётся от него отходить. Ангорские мурланы не особо привередливые в питании, но молоко им лучше ограничивать, – принялась учить меня Настя.

– Раз ты разбираешься в рационе для этих животных, ты этим и займёшься! – нашёл я на кого спихнуть эти обязанности.

На ночь котёнка решили не тащить домой, а оставили в кабинете. Постоянные путешествия для него будут большим стрессом, поэтому пусть осваивается на новом месте. На всякий случай заперли его в кабинете. Я оставил свою кофту, в которой занимался ремонтом. Мой запах должен быть помочь малышу собраться с мыслями.

– Ник, а как ты его назовёшь? – неожиданно спросила Настя, загнав меня в ступор.

– Пока даже не знаю, – честно признался я. – Но непременно об этом подумаю.

На мой взгляд, нужно сперва понять характер питомца, его повадки и пристрастия, и тогда уже давать имя.

На следующий день нам предстояло провести несколько важных манипуляций, да и хотелось проведать питомца, а потому я отправился в кабинет с самого утра. Малыш встретил меня радостным мяуканьем и сам забрался на руки.

А днём пушистик выбрался из моего кабинета и прошмыгнул через открытую дверь в коридор, а затем и в зал ожидания. Зная особенности этого кота, я не препятствовал ему, но у пациентов были совершенно разные взгляды на его присутствие. Котёнок оказался очень общительным и легко шёл на контакт. Некоторые с радостью брали его на руки и гладили, но были и те, кто сторонился.