Сергей Баранников – Прирожденный целитель. С чистого листа (страница 9)

Эх, Ярик, светлая ты голова! Знал бы ты что за человек этот Вельский, думал бы совершенно иначе! Я не стал ничего говорить другу, и лишь молча кивнул, показывая что принял к сведению его слова.

— Господин Ягудин, вы негодяй! — проревел Вельский, плеснув в лицо собеседнику содержимое своего бокала.

Вот это поворот! Я-то выстраивал витиеватые фразы с глубоким смыслом, а Вельский просто решил рубить с плеча. Не знаю из-за чего повздорили два владельца частных клиник Дубровска, но я заведомо на стороне Ягудина.

Что удивительно, Олег Артемьевич отреагировал на выходку совершенно спокойно — достал из кармана аккуратно сложенный платок и промокнул лицо.

— Знаете, Владислав Гаврилович, я не удивлён, что ваша клиника трещит по швам. С вашей импульсивностью и умением вести дела я не удивлюсь, если в скором времени вы пойдёте ко дну, где людям с вашим уровнем воспитания самое место.

Вельский хотел ответить, но кто-то из гостей благоразумно вмешался и оттащил мужчину в сторону выхода. Несмотря на то, что Митрофанов рассыпался в извинениях перед гостем, Ягудин тоже не остался на празднике и направился к выходу.

Сейчас этот человек получил в моих глазах сразу несколько очков к своей репутации. Мне даже захотелось попасть к нему на работу в клинику. Представляю, какое лицо будет у Вельского, когда он узнает, что я не только отказал ему, но и перешёл в стан его врага. Вот только Ярик прав — Ягудин берёт исключительно опытных целителей с хорошим послужным списком, поэтому в ближайшие несколько лет реализовать этот план будет попросту нереально.

— Олег Артемьтевич, минутку! — закричал Завьялов и помчался вслед за уходящим гостем. — Я хотел бы попросить вас взять меня в свою клинику после стажировки…

— Пошёл вон! — процедил Ягудин и вышел на улицу.

Что ни говори, а момент для разговора Завьялов выбрал не самый удачный. В этом весь Дёмушка — совершенно не понимает когда нужно действовать, а когда лучше выбрать более подходящий момент. Зато он действует, а не думает, как некоторые, и рано или поздно это может ему помочь пробиться в жизни.

— Да что ж такое? — раздосадовано воскликнул парень, провожая взглядом Ягудина. — Такой шанс был напроситься в клинику, и всё пошло прахом.

Так вот какой план был у Завьялова! Парень купил дорогой костюм, чтобы влиться в ряды знати и сойти за своего, пришёл на праздник, но не учёл, что яркая обёртка не делает его равным Ягудину и остальным. Он так и остаётся рабочим классом, а нашего брата встречают по способностям, коих у парня особо не было.

— Слыхал, как Владислав Гаврилович вспыхнул? — задал риторический вопрос Ярик.

— Интересно, с чего это такая реакция?

— Так ведь Ягудин у него пятерых целителей переманил. А ты представляешь что такое переманить из клиники целых пять целителей? Мы вон, вшестером едва справляемся в отделении, а представь что будет, когда наша стажировка окончится?

— Отделение закроют, — вмиг поймал я мысль Анненкова. — А если в клинике Вельского не останется врачей, её закроют, потому как оплачивать огромное помещение будет невыгодно, я уже не говорю о том, чтобы справляться с огромным потоком посетителей, которые хотят получить неотложную и качественную помощь. У Вельского осталось человека три, насколько я помню, и если в кратчайшие сроки он не найдёт замену ушедшим, убегут и остальные, потому как долго без выходных они не протянут.

— Вот поэтому он и разъярился. Представь себе, что у тебя не просто сманивают сотрудников, на которых ты рассчитываешь, но и ставят под угрозу существование клиники в принципе.

Да, поступок подлый, а Ягудин ещё тот мерзавец, но в данном случае мне было нисколько не жаль Вельского. Больше волновала перспектива остаться с одной единственной частной клиникой на весь Дубровск. Если Олегу Артемьевичу удастся убрать с арены такого крепкого конкурента, как Вельский, что ему та городская больница и частные кабинеты? А значит, что в ближайшие годы Ягудин может стать монополистом на рынке оказания целительных услуг в Дубровске. Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.

— Так, вижу цель, препятствий на пути пока не наблюдаю, поэтому нужно спешить! — спохватился Анненков, заметив на другом конце зала симпатичную девушку.

— Удачи, герой-любовник! — ухмыльнулся я, провожая друга взглядом, пока он не исчез в толпе. И как только он умудряется высматривать девушек через весь зал?

Прогулявшись, я уже отчаялся найти хоть кого-то и собирался уходить, но в этот момент взволнованные голоса в самом центре зала привлекли внимание. Женщина кричала, но в общем гуле голосов не удалось разобрать ни единого слова. Я поспешил на шум, чтобы выяснить что происходит.

— Целителя скорее! Среди нас есть целитель? — послышались взволнованные крики.

— Целитель здесь! — послышался у меня за спиной колючий голос какого-то старика, а затем меня подкинуло, словно какой-то волной и вынесло вперёд. Неужели в этом доме нет других целителей? Хотя, вполне может быть и так: Вельский с Ягудиным покинули праздник после ссоры, Анненков уединился с барышней где-то в саду, Лия уехала с Потехиным, а Дёмушка уже на середине пути домой. Учитывая, что других целителей я здесь не видел, очень может быть, что всё зависит только от меня. Увидев перед собой тело мужчины, я невольно застыл. Это же сам Митрофанов!

— Молодой человек, скорее! Он почти не дышит! — умоляюще произнесла женщина, державшая голову Валерия Николаевича.

Чего от меня хотят все эти люди? Я ведь не скорая помощь! Хотя, чувствую, что сейчас я единственный человек, который может помочь хозяину дома. Кажется, пришло время показать на что я способен.

Глава 5

Сливки общества

Пульс на запястье практически не прощупывался, поэтому пришлось искать его на шее. Замедленный, но есть. Зрачки…

— Да что вы возитесь? — послышался у меня за спиной недовольный возглас женщины. — Используйте скорее свой дар целителя, чтобы помочь больному.

— Чему вас только учат в академиях! — подхватила другая гостья праздника и закатила глаза.

— Сделайте тишину и расступитесь! — гаркнул я, чтобы осадить разгорячившуюся толпу.

Вечно эти знатоки, которые лезут с непрошенными советами! А ничего, что у меня энергии осталось совсем немного? Если я буду тратить её на диагностику, то на лечение ничего не останется, и выйдет ситуация, когда мы точно будем знать отчего умер пациент без всякого вскрытия.

Так, зрачки не реагируют на свет. Очень плохо! Пульс замедленный и пропадает. Нужно срочно поддержать сердце, пока оно не остановилось. Я попытался влить энергию в тело Митрофанова, чтобы поддержать его жизненные силы, а затем наладить работу сердца, но почувствовал барьер, который помешал осуществить задуманное. Такое я уже встречал, когда лечил отца, но ни разу не сталкивался прежде при лечении других пациентов. Неужели подвернулся такой же случай?

Я помню, что целители, прибывшие на вызов к отцу, отмечали, что он начал лечить себя самостоятельно, и только благодаря этому дожил до помощи коллег. Кстати, если не ошибаюсь, то в больницу отца доставил именно Жаров, который прибыл на вызов. Тогда Афанасий Ильич ещё работал в службе, которая была аналогом местной «скорой помощи».

— Парень, дай-ка я погляжу! — послышался за спиной уверенный голос, и я невольно обернулся, мгновенно растеряв концентрацию.

Рядом со мной присел мужчина лет сорока, о чём свидетельствовали морщины на его лице и обилие седых волос на голове. Да это же Алексей Юрьевич Туров, один из лучших целителей нашего города! Я сразу узнал его, потому как он приходил читать лекции к нам в академию.

— Как думаешь, на что это похоже? — тихо произнёс он, чтобы нас не расслышали в толпе, обступившей хозяина дома. Собственно, его опасения были напрасны, потому как наши голоса терялись в общем гомоне.

Алексей Юрьевич спрашивал так, будто мы находились в больнице на операции, и он хотел проверить меня. Поверить, чтобы знаменитый на весь город целитель не знал что с больным, я не мог, поэтому нисколько не сомневался в Турове.

— Похоже на сердечный приступ, — честно высказал я сформировавшееся мнение.

— Верно, похоже. Но это не то, что ты думаешь. Обрати внимание на поражение нервной системы. Видишь, что-то блокирует наше влияние на организм. Если мы начнём стимулировать сердце и накачивать его энергией, пациент впадёт в кому, поэтому мы должны сначала решить проблему, которая поразила нервную систему. Я займусь этим, а ты будь готов стимулировать сердце. Сам я точно не справлюсь, а вдвоём у нас есть шанс.

Я сконцентрировался на задаче и накапливал в ладонях энергию, чтобы в нужный момент быть готовым. Страсть как хотелось проследить за действиями Турова, но я сдерживал себя. После лечения Лёни и процедуры с отцом у меня восстановилось не так-то и много сил, поэтому я не рисковал тратить её попусту. Не хватало ещё потерять пациента из-за неуместного любопытства.

Стоп! Я понял, что поймал какую-то важную мысль и едва не потерял её… Любопытство, восстановление энергии, усталость… Отец! У отца ведь были те же симптомы! Я пробивался через барьер, который мешает вливать энергию и стимулировал сердце. Но что, если этим я делал только хуже? Что, если стандартные целительные методики, которые применяют во всех больницах, и которым учат в академии, в этой ситуации ошибочны? Эта мысль прожгла меня, словно калёным железом, и я на миг растерял концентрацию.