Сергей Баранников – Мы будем первыми! Путь к звёздам (страница 9)

В качестве сопровождающего мне выделили Быкова, который сидел в соседнем кресле.

– Валерий Дмитриевич, спасибо за то, что позаботились и выбили компенсацию перелёта от академии! – поблагодарил я куратора. – Самому мне такое путешествие не по карману.

– Брось, в твоём участии на олимпиаде у академии свой интерес. Нам нужно показать, что у нас талантливые студенты, засветиться, заявить о себе. Для академии, которая работает первый год, это большой успех. Тем более, ты уже показал, что способен добиваться выдающихся результатов. Ты только не подведи, постарайся как следует!

Легко говорить! Всё свободное от учёбы время я проторчал за учебниками по сопромату и изучал вопросы закрытого тура прошлых лет. Могу сказать одно – легко точно не будет. Да и подготовиться к такому серьёзному испытанию всего за неделю просто нереально.

Новосибирск тоже оставил незабываемое впечатление. Мне приходилось бывать там году в семьдесят втором, а теперь, спустя почти шестьдесят лет, город сильно изменился. Разросся, обзавёлся новыми зданиями и достопримечательностями. Мне очень хотелось прогуляться по его улицам, но времени совершенно не оставалось. Да и сил. За эти три недели я был выжат, словно лимон.

На олимпиаде предлагались действительно сложные задания, которые давались мне с большим трудом, но я всё-таки решил практически все задачи и ответил на вопросы. На следующий день, когда мы вернулись домой, я наконец-то выспался. Сегодня не было звонков от Федосеевой, потому как девушка не участвовала в олимпиаде и не могла знать результаты. Спасибо, что хоть не позвонила из праздного любопытства в шесть утра узнать о моих успехах. Понимаю, что Оля просто волновалась, но и терять лишний час сна из-за её душевных терзаний тоже не хотелось. Заглянул на почту и увидел там письмо от организаторов олимпиады с результатами. Затаив дыхание, нажал на него и увидел свою фамилию в числе призёров. Тридцать восьмой.

Да, не тот результат, от которого можно прыгать от счастья, но тоже приятно. Есть свои бонусы от организаторов, да и Пильщиков теперь не отвертится и выставит мне дополнительные десять баллов за такой результат. А это значит, что теперь у меня есть все шансы заметно продвинуться в рейтинге успеваемости и взять первое место.

Павлова была не единственной, кому мои выступления на олимпиадах не нравились. На следующий день, когда я появился в академии, меня заметил декан лётчиков.

– Чудинов! Ты вообще собираешься посещать мои пары? – раздался в коридоре громогласный голос Рязанцева.

– Лев Михайлович, так ведь у меня закрытые этапы олимпиад! – отозвался я, понимая, что это недостаточно веская причина для декана лётчиков. – У меня даже официальное разрешение от деканата есть.

– Не знаю какие у тебя там этапы, но если я не увижу тебя на следующей паре, дорога на аэродром для тебя точно будет закрыта!

Рязанцеву нет дела до того, что я защищаю честь академии, пробиваю себе дорогу в будущее. Его интересовали только полёты. И допускать к штурвалу студента, который пропустил уже три занятия, он никак не собирался.

Напрасно мне казалось, что с завершением олимпиад удастся перевести дух. До сессии оставался всего месяц, а у меня мало того, что скопилась куча долгов по предметам, так ещё и курсач не дописан. Ещё и Быков придумал что-то новое. После очередного занятия в лаборатории Валерий Дмитриевич собрал всех участников финальных этапов олимпиад для серьёзного разговора. Уже по блестящим глазам куратора было понятно, что он задумал нечто необычное.

Глава 5. Курсовая работа

В лаборатории собрались все участники закрытых этапов олимпиад: я, Руслан Силантьев, Оля Федосеева, Олег Макаров и Виталик Кузнецов. Мы до последнего ждали, что Быков сейчас озвучит какую-нибудь новость о поощрении за успехи, но Валерий Дмитриевич умел удивлять. Как правило, всё его идеи оканчивались тратой прорвы времени и сил, но польза от этого тоже была.

– Друзья, вы прекрасно знаете, что работа над проектом «Десница» завершена. Нам осталось пару дней для завершения работы. Ждём официального ответа от «Роскосмоса» и предложения о сотрудничестве. А это значит, что мы можем браться за новый проект?

– Ещё одна научная разработка? – заинтересовался Руслан.

– Нет, с научными разработками пока придётся подождать. Но у меня есть предложение, от которого просто нельзя отказаться. По крайней мере, это будет крайне неразумно, – начал Быков, осмотрев нас с загадочной улыбкой. – Чего вы добились на олимпиадах?

– Двадцать шестое место по инженерной графике, – призналась Оля.

– Третье место по теоретической механике и тридцать восьмое по сопромату, – подхватил я.

Остальные молчали, потому как им нечем было похвастаться.

– Пустая затея эти олимпиады! – наконец, признался Руслан. – Только время зря потратил. Ну, пять баллов по предмету мне добавят, конечно, но это не стоило того, чтобы столько времени и сил тратить.

– Нельзя закапывать свой талант, – возразил куратор. – Он дан вам для того, чтобы вы оттачивали его и использовали во благо. Но сейчас я не об этом. По отдельности вы добились неплохих результатов. Кто-то занял призовое место, кто-то попал в сотню лучших. Руслан, ты напрасно расстраиваешься. То, что ты прошёл в закрытый этап олимпиады уже говорит о том, что ты один из лучших в инженерной графике. А что, если попробовать собрать вас вместе? Представляете, какая команда получится? В этом и заключается мой план! Каждый из вас пробивался в заключительные этапы олимпиады, но не добивался победы. Именно поэтому я собрал здесь лучших ребят, золотой состав, который вместе сможет добиться куда большего, чем по отдельности. Максимальный состав команды как раз пять человек, так что дерзайте!

– А толку от этой команды? – смутился Руслан.

– А толк найдётся, – заверил куратор. – Через неделю начинается приём заявок на участие во Всероссийской командной олимпиаде. Победителей будут определять по четырём номинациям: «Мирный атом», «Умный город», «Реактивные роботы» и «Квантовая физика». Сначала проведут анализ заявок, потом нужно представить свой проект, а лучшие команды поедут в Москву, где представят свои идеи и поборются за солидные призы. Раньше такие олимпиады проводились только для выпускных курсов, чтобы выявить самородки среди выпускников, но с этого года допускаются все курсы. Представляете, какие у вас есть возможности?

– А что, можно попробовать, – загорелся идеей Олег.

А я уже прокручивал в голове возможные варианты. Мирный атом – точно мимо. Это совершенно не наш профиль и предложить какой-то толковый проект мы попросту не в силах, потому как совершенно не разбираемся в этой теме. Та же ситуация с квантовой физикой и умным городом. Эти области науки явно не наш профиль. А вот реактивная тяга – самое то. У нас и два специалиста по части робототехники имеются. Вон, Олег с Виталиком неплохие ребята на первый взгляд. Подтянуть бы ещё и Абрамова сюда, но Артём вряд ли согласится. Да и размеры команд ограничены.

– А можно использовать нашу разработку? – поинтересовалась Оля.

– Нет, «Десница» – это отдельный проект, который не относится к олимпиаде, – отрезал Быков. – И потом, он не совсем подходит под условия участия. Но вы можете использовать полученный опыт и предложить что-то своё. Думайте, у вас есть целая неделя! Хотя, заявки принимают до конца декабря, показать проект нужно будет уже в марте, а в мае – финал.

Мы планировали собраться на следующей неделе, чтобы обсудить план разработки, но ни у кого и не нашлось времени. Дело близилось к концу семестра, а впереди маячила сессия. Пропущенные выходные давали о себе знать. Мне нужно было готовить три практических работы по разным предметам и навёрстывать курсовой проект. Ещё и навёрстывать упущенное по полётам. Парни вовсю работали на тренажёрах, чтобы весной сесть за штурвал двухмоторного «австрийца», а я здорово отстал. Пришлось подтягивать хотя бы теоретическую часть и надеяться, что моих навыков хватит, чтобы быстро освоиться на практике.

– Миша, не переживай, ты быстро схватываешь. К весне полетишь и на «австрийце», – успокаивал меня Смирнов, когда мы остались на практические занятия.

Не знаю как к весне, а на тренажёре получалось не очень хорошо. Нам приходилось не только отрабатывать взлёт и посадку, но и различные задания.

– Ничего, вы у меня к концу третьего года такие пируэты в воздухе выписывать будете, что хоть на парад отправляй! – грозился Иван Степанович, когда мы немного разобрались с новым управлением и освоились в кресле «австрийца».

– Да ладно, до весны ещё дожить надо, – отмахнулся Коля Золотов.

– А вы куда-то собираетесь? – смутился Смирнов. – Или боитесь сессию не пережить? Это вы зря. Хвостовки, может, и получите, но если академическую задолженность вовремя погасить, то никто вас не отчислит. А лучше готовьтесь на совесть, тогда и проблем таких знать не будете.

Легко сказать! Потому как готовиться пришлось заранее, и всё равно я боялся, что где-нибудь не смогу справиться. Например, с курсовым по теории механизмов и машин у меня возникли реальные проблемы.

– Чудинов, что у вас там? – поинтересовался препод, когда я пришёл на защиту с распечатанной курсовой работой и чертежами.