Сергей Баранников – Мы будем первыми! Путь к звездам (страница 74)

— На сорок второй минуте «Энергия» открывает счёт. Гол забил Руслан Хрипун, — прозвучал голос диктора, вызывая радость на трибунах ростовчан.

— Эх, закинули-таки в раздевалку! — раздосадовано прокричал Макс. — Прервалась «сухая» серия нашего Скрипача. Теперь надо отыгрываться.

Вот только с «отыгрываться» у нас были проблемы. На перерыв команды уходили при минимальном превосходстве «Энергии».

— Скрипка, внимательнее! — проорал Фомин, подскочив с места. — Смирный, а ты души жёстче! Терять нечего, всё равно горим!

Платон заметил нас на трибунах и помахал рукой. Мы с Дашей ответили ему, а Макс надулся и погрозил кулаком, за что немедленно получил замечание от стюарда. Фомин напоминал мне вымокшего под дождём воробья, сидевшего на ветке: такой же взлохмаченный, недовольный и нахохлившийся.

В начале второго тайма наши схлопотали штрафной всего в двадцати метрах от ворот. Расстояние невероятно опасное даже для любителей. Стенка выстроилась перед мячом, а Веня что-то выкрикивал, корректируя игру.

Прозвучал свисток, и сразу за ним последовал мощный удар! Мяч перелетел через стенку и устремился под перекладину, но в невероятном прыжке Веня вытащил его из ворот. Угловой!

— Рано расслабляться! — посетовал Фомин. — Ещё опасно.

В нашу штрафную стянулись все рослые игроки. После подачи мяч взмыл в воздух и снижался прямо над игроком «Энергии», но в последний момент Скрипкин грамотно сыграл на выходе и вынес его из штрафной. Мы тут же потеряли мяч, ростовчане попытались пробить на удачу, но мяч попал в кого-то из игроков и вышел за пределы поля.

— Свободный удар! — обрадовался Макс, когда судья показал в сторону от ворот.

Во втором тайме игра пошла совсем по другому сценарию. Наши парни мотались как заведённые, создавая опасные моменты, но реализация подводила. Игра через центр не принесла ожидаемого результата, поэтому пытались пробегать по флангам с передачей на ход или навесами в штрафную площадку. А ростовчане наоборот старались снижать темп и удержать результат. На наши комбинации они отвечали молниеносными контратаками, но забить никому не удавалось.

— Миха, вот бы нам выйти! — выпалил Макс, когда ребята в очередной раз не смогли забить.

— Думаешь, ты бы лучше сыграл? — ухмыльнулся я, глядя на разгорячённого друга.

— Конечно! Мы вон как во дворе гоняли. Тот же Веня не успевал мячи из ворот доставать.

— Так это когда было? С тех пор много воды утекло. Веня тренировался, а ты штурвал крутил. И не за мячом бегал, а за девчонками.

— В этом деле, знаешь ли, тоже много здоровья нужно! — насупился Макс, но дальше спорить не стал.

— Эх, ребята, приезжайте почаще к нам в Ворошиловград на игру «Зари» посмотреть, — не выдержал Золотов. — Когда профессионалы играют, только успеваешь рот открывать от удивления. Вот где настоящий футбол!

— А что «Заря»? — оживился Макс, вспоминая былые времена, когда ворошиловградское дерби было принципиальным для наших команд. — У нас и свои отлично играют. Вот увидишь, скоро наши ребята подрастут и перейдут на профессиональный уровень.

Коля не ответил, потому как наши перешли в атаку, а болельщики на трибунах поддерживали команду кричалками.

— Будь готов всегда к труду, «Металлург-ДонГТУ»! Ярче, круче ты играй, всех на свете побеждай! — горланил кто-то у нас прямо за спиной, отчего пришлось даже уши закрыть.

Смирнова вывели один на один с вратарём, Платон пробил в нижний дальний угол и мяч пересёк линию ворот у самой штанги.

— Мы в игре! — заорал Макс. — Интрига продолжается!

После пропущенного гола ростовчане оживились и начали играть агрессивнее. Ничья совершенно не устраивала обе команды, поэтому все старались забить до финального свистка, но в раздевалку на перерыв команды уходили с ничейным счётом. Впереди были экстра-таймы, в которых судьбу матча решала выносливость и воля к победе.

Следующие пятнадцать минут команды провели без явных успехов. Веня дважды спасал команду после метких ударов по воротам, ростовчане чудом не пропустили после удара нашего нападающего в перекладину. В следующие пятнадцать минут все мысленно готовились к серии пенальти.

— Лотерея, — мрачно заключил Фомин, глядя на время. Играть оставалось всего четыре минуты, а футболисты обеих команд вымотались и едва ходили по полю. — Не должны такие матчи решаться в серии пенальти.

— Да ладно тебе, так интереснее смотреть! — отмахнулся от Макса Золотов.

Наши собрались для последней атаки и попытались взять ворота приступом, но в последний момент защитник выставил ногу и заблокировал удар. Угловой.

— Веня, ты куда собрался? — заорал Фомин, когда Скрипкин побежал в штрафную соперника.

— Очень рискует! — покачал головой Коля. — А если после углового мяч перехватят и в пустые забьют? Уж лучше бы по пенальти решали.

Смирнов подал угловой, а рослый Веня выиграл борьбу в воздухе и головой переправил мяч в ворота.

— Банка! — заорал Макс, принявшись танцевать. На трибунах творилось что-то невероятное. Кажется, все сошли с ума: прыгали, обнимались, смеялись, а некоторые даже плакали от переизбытка эмоций.

— Взять себя в руки! — орал Фомин. — Нужно доиграть эти несчастные несколько минут! Веня, держи банку на замке!

«Энергия» пыталась атаковать, надеясь в последние минуты сравнять счёт и спасти игру, но дойти до наших ворот ростовчанам не удалось, а через пару минут свисток арбитра зафиксировал победу нашей команды в дополнительное время.

Кубок наш! Мы остались на церемонию награждения и выпросили автографы у ребят из команды. Я попросил у Вени автограф и для Даши, после чего девушка просияла от счастья.

Да, Скрипкин здорово изменился со школы. Раньше всегда стоял на воротах в команде противника, потому как больше некого было поставить — все хотели играть в поле. Но если я частенько выручал команду, то Веня недалеко ушёл от мешка картошки. А после школы у парня проснулся талант. Может, просто Скрипкин оказался в других условиях, где его перестали травить, и парень поверил в себя? Так или иначе, сегодня он — герой этого матча, который несколько раз спасал команду от гола, а потом и сам забил победный мяч.

Когда мы шли к выходу со стадиона, Павлова шла рядом и любовалась автографом. Даже боюсь представить сколько селфи она сделала за сегодня. Кажется, соцсети лопнут от количества нового контента.

— Миш, спасибо, что ты рядом, — неожиданно произнесла девушка, взяв меня под руку. — Мне с тобой так спокойно, куда бы мы ни пошли.

— Правда? А мне показалось, что на стадионе ты не была такой спокойной.

— Ну, это совсем другое! — засмущалась девушка. — Я понимаю почему вы так любите футбол. Это не только красивая игра, но и бешеный заряд эмоций. Можно прийти, покричать, разрядиться и отдохнуть от проблем.

— Знаешь, это не только с футболом так. В хоккее, например, накал страстей не меньше. Да и в других видах спорта есть где выплеснуть эмоции…

— В общем, если ты когда-нибудь будешь смотреть игру нашей сборной, зови. Я с удовольствием составлю компанию.

— Знаешь, смотреть футбол и игру нашей сборной — это два совершенно разных занятия, — вмешался Золотов, и мы дружно рассмеялись.

После футбольного матча мы отправились бродить по городу. Настроение и погода благоприятствовали длинной прогулке, и совсем не хотелось возвращаться домой. На маршрутке доехали до Парка имени Первого мая и устроились на лавочках. Я предлагал Даше показаться на колесе обозрения, но девушка решительно отказалась.

— Миш, ты же знаешь, я ещё та трусиха! — отмахнулась девушка.

— А сладкую вату будешь?

— Вату буду! — согласилась Павлова.

Девушка светилась от счастья, сжимая в руке сладкую вату. Казалось, ей не двадцать лет, а всего восемь, как Вике. Сейчас, находясь рядом с Дашей и друзьями, я чувствовал себя счастливым. Да, всё-таки Коля и Макс в чём-то правы, нужно давать счастью шанс сбыться и позволить себе быть счастливыми, ведь время летит так быстро, не успеешь моргнуть, как пройдёт год. Только перевернёшь одну страницу своей жизни, как подойдёт к концу другая. А там, гляди, и страниц не останется, которые можно перевернуть.

Глава 22

Взгляд в будущее

Следующие два года пролетели, словно одно мгновение. Экзамены, сессии, госы… Капустин и на государственных экзаменах пытался меня завалить, но не преуспел, а потому посыпал голову пеплом, смирился и признал во мне достойного соперника. Ещё один приятный момент — я подтянул свои знания по иностранному языку и добился самой высокой оценки в приложении к диплому. Как сейчас помню этот момент:

— Пятёрка! — торжественно произнесла Семёнова, словно это была не итоговая оценка по иностранному языку, а какой-то олимпийский рекорд. — Вы — настоящий офицер и умеете держать своё слово.

— Был бы офицером, если бы академия носила статус военного учреждения, а так — гражданский, — поправил я преподавательницу.

— Миша, а вы не задумывались о военной карьере? Форма была бы вам к лицу, — не успокаивалась женщина.

— Благодарю, но у меня немного другие планы на жизнь, — признался я.

Таким выдалось окончание десятого семестра, перед началом преддипломной практики, которую я проходил в «Роскосмосе». Это были тяжёлые два месяца для нас с Дашей, потому как мы оказались в разных городах, у нас обоих было полно работы, а возможность поддержать друг друга была только поздно вечером.

Мы с Павловой созванивались в десять вечера и болтали часов до двенадцати. Девушка рассказывала о своей практике в Первой городской больнице Ворошиловграда, а я делился своими историями из «Ростеха». Что у меня могло быть интересного? Целыми днями я торчал за монитором и работал с документацией, изучал строение ракетных двигателей и автоматизацию работы ракетных комплексов. В лучшем случае, нас приглашали на экскурсии в производственные цеха. Вот где можно было развеяться!

— А девушки у вас там есть? — неожиданно спросила меня Даша во время одного из телефонных разговоров.

— Да полно, — ляпнул я, не подумав, что для неё наличие представительниц противоположного пола имеет совсем не научное значение.

— Понятно какая у вас там практика, — немедленно надулась девушка.

— Да ладно тебе! Ты же прекрасно знаешь, что мне никто кроме тебя не интересен. Кто ещё вытерпит мой несносный характер?

— Это точно! — мгновенно просияла Даша, но звонить стала в каждую свободную минуту, чтобы убедиться, что никто не посягает на её парня. Девушки!

Зато какой эмоциональной была наша встреча. Я хотел приехать сюрпризом и не сказал о том, что мы с Артёмом взяли билеты на поезд, но Абрамов прокололся Кире, а та рассказала Даше. К счастью, Павлова не стала обижаться, раскусив мой план, и сама приготовила сюрприз. Я действительно опешил, когда кто-то прыгнул мне в объятия и повис на шее, стоило мне ступить на перрон вокзала в Ворошиловграде.

— Ты ведь должна быть на практике! — пожурил я девушку.

— А мы уже всё сделали, и нас отпустили. Как-никак, последний день практики, — ответила девушка.

— Просто нам попалась хорошая руководитель, которая ещё помнит как это — готовиться к диплому, поэтому она нас отпустила без проволочек, сказав, что у нас и так времени в обрез, — объяснила ситуацию Кира.

С вокзала мы заскочили в продуктовый магазин и набрали соков, фруктов и всякой полезной ерунды, в детском магазине купили набор кукол для Вики и мобиль со зверушками для детской кроватки Елисея, поймали такси и направились в гости к Силантьевым.

— Елисей, блин! — произнёс Артём, когда мы ехали к друзьям. — Должен признать, у наших друзей хорошая фантазия.

— Ничего ты не понимаешь, сейчас так модно! — отозвалась Кира, одёрнув парня, и мгновенно переключилась на водителя. — Возле этого подъезда, пожалуйста! Мы уже приехали.

— Я смотрю, Руслан с Олей решили спасать демографическую статистику в нашей стране. Второй ребёнок за три года, — ворчал Абрамов, которому пришлось тащить пакеты с игрушками.

— Ну, кто-то же не хочет, вот ребятам и приходится отдуваться за двоих, — мгновенно нашла как уколоть парня Кира.

— Да я-то что? Хоть сейчас! — встрепенулся Артём. — Но только тогда кое-кто так и не закончит универ. Хочешь доучиваться пятый курс по второму кругу?

Уже возле дома друзей мы поняли, что не позвонили им заранее. Но нам повезло — Силантьевы выбрались погулять на свежем воздухе, а мы застали их в тот самый момент, когда семья возвращалась домой.

Вике было уже два года, поэтому девочка сидела на шее у отца, а маленький Елисей лежал в прогулочной люльке. Мы тут же бросились помогать друзьям. Оля взяла малыша на руки, а мы с Артёмом героически затащили коляску на этаж.

— Ребят, проходите пока в зал и располагайтесь, — скомандовал Руслан, когда мы вошли в квартиру. — Оле нужно покормить младшенького, поэтому кухня пока занята.

Девчонки умчались с Олей перенимать опыт, а наша троица воссоединилась в зале, как в старые общажные времена.

— Надеюсь, вы ничего такого не купили, что нельзя Оле? — забеспокоился Руслан. — Пока она кормит Елисея грудью, приходится отказываться от многих вкусных вещей. В общем, нужно поддержать и хотя бы не хомячить при ней.

— Да мы всё понимаем! — закивал Тёма, а я заулыбался, ибо знал, что на самом деле понимание снизошло на друга совсем недавно, после того как девчонки прожужжали нам все уши, когда мы были в магазине. — Ты, кстати, думаешь выпускать Олю из декрета?

— А я разве её держу? — ухмыльнулся Руслан. — В следующем году планирует восстанавливаться.

— Если за третьим не пойдёте, — поддел друга Абрамов.

— Нет, пока не планируем. Нам бы с Викой и Елисеем справиться — не представляешь сколько сил и времени нужно. Да и мы пока больше не планируем. Сразу отстрелялись, можно спокойно заниматься воспитанием детей и строить карьеру.

— Ага, решили совместить две совершенно несопоставимые вещи, — не унимался Тёма. — А если потом захочется за третьим?

— Потом и сходим, — отрезал Силантьев, и на этот раз Абрамов успокоился и не стал одолевать друга, а потом к нам вернулись девчонки и тема разговора сменилась. По глазам Киры и Даши я видел, что они безумно хотят детей, но понимают, что сейчас не самое подходящее время. И вот эти два желания вызывали колебания, которые выливались в расстройство или плохое настроение.

Дети уснули, поэтому мы перебрались на кухню. Как раз закипел чайник, девчонки нарезали фрукты, и мы устроились вокруг стола. Оля рассказывала девчонкам о своих трудностях и способах выкрутиться из сложных ситуаций, а Руслан старался разбавлять рассказ жены забавными историями.

— Ничего, с дипломом разберусь, легче будет, — махнул рукой Силантьев. — Это сейчас приходится возиться с чертежами, а потом немного свободнее станет.

— А потом работа, — напомнила Оля.

— Разберёмся! — решительно ответил Руслан и стукнул кулаком по столу. Вот только сделал он это слишком громко, отчего Елисей проснулся, а Оля наградила мужа недовольным взглядом и умчалась успокаивать малыша.

Мы погостили ещё немного у ребят и засобирались домой. Как сказала Даша, молодым родителям нужно максимально эффективно использовать время, пока малыши спят, и самим хоть немного отдохнуть.

— Ребят, я понимаю, что нужно много всего успеть, но давайте хоть ненадолго заскочим в парк? — предложил Артём по пути на автобусную остановку. — Такая погода — грех не погулять немного. Так сказать, отпразднуем окончание последней нашей практики в роли студентов.

Да, с преддипломной практикой покончено, остался сам диплом. С ним вышла отдельная история. Да и разве может обойтись дипломирование без историй? Мне кажется, это особый период в жизни каждого студента, который нужно просто пережить. Прикладывать все силы и быть максимально внимательным, потому как любая оплошность, и скреплённый диплом со всеми подписями в один миг может превратиться в кучу макулатуры. У нас на курсе были такие случаи. К счастью, преподы тоже люди, пошли на встречу и за один вечер помогли собрать все подписи и подготовить работу заново.

Защита диплома у нашей группы была назначена на двадцать пятое июня. Жара стояла просто жуткая, поэтому я отказался от идеи надеть пиджак и пошёл в брюках и рубашке. Хоть я и не был человеком суеверным, но всё равно спрятал советский медный пятак под левую пятку. Конечно, в приметы я не верю, но перестраховаться не помешает. Вдруг эта ерунда действительно работает?

Даше сегодня предстояло подписывать работу у научного руководителя, поэтому она была ещё дома и корпела над своей дипломной работой. Девушка специально выбрала тему, по которой планировала работать в будущем: «Послеполётная реабилитация космонавтов».

— А что? — заявила Даша в ответ на моё удивление. — Все только и думают о том, как отправить космонавта, чтобы он там выполнил какие-то важные задачи. А меня волнует, чтобы эти самые космонавты успешно прошли реабилитацию после полёта. Ты вообще интересовался в каком состоянии многие возвращаются на Землю? Ты почитай, сильно удивишься.

— Я отлично знаю об этом. Но это цена, которую каждый из нас платит за расширение пределов возможного. Не могу сказать точно сколько усилий и жизней понадобится, но рано или поздно мы покорим космос и будем свободно перемещаться между планетами и даже системами.

— Если наша цивилизация не уничтожит себя раньше, — мрачно добавила Даша.

Я стиснул зубы, потому как девушка была права. Сколько талантливых учёных, музыкантов, художников, врачей, учителей и просто разнорабочих забрали самые различные конфликты? Если бы мы отбросили постоянное соперничество и объединили усилия, человечество смогло бы шагнуть далеко вперёд. Всего за сотню лет мир бы изменился до неузнаваемости, и, оглядываясь назад, никто бы не захотел, чтобы было так, как раньше.

— Извини, что-то я совсем забила тебе мозги. У тебя же сейчас защита диплома, и нужно полностью сконцентрироваться на этой задаче, — спохватилась Даша и обняла меня. — Ты у меня невероятно умный и находчивый. Я верю, что у тебя всё получится.

— Думаешь? — ответил я с улыбкой не потому, что сомневался в собственных силах, а потому как волнение девушки вызывало у меня умиление.

— Уверена! Иначе не запала бы на тебя ещё в школе. Всё, иди!

Павлова чмокнула меня в щеку и легонько подтолкнула к выходу. Время действительно поджимало, поэтому я быстренько обулся и выскочил из дома. Диплом с чертежами я предусмотрительно оставил на кафедре, чтобы не посеять в последний момент, поэтому идти до академии пришлось с пустыми руками.

Уже у входа я встретил Колю Золотова, который топтался на ступеньках, словно боялся заходить внутрь.

— Готов? — поинтересовался у меня Коля, когда я подошёл к нему поздороваться.

— Скоро узнаем, — пожал я плечами.

— Вот-вот! — закивал головой Золотов и бросил беспокойный взгляд на окна аудитории, где нам предстояло защищать дипломную работу. — Быков мечется по корпусу, словно сумасшедший, все на нервах. Я вообще вышел на улицу, потому как там просто невозможно находиться.

— А что там делать? До защиты ещё полчаса.

— Но ты ведь пришёл раньше! — прицепился Золотов. — А я тут уже битый час торчу, всё не могу настроиться. Спасибо тебе ещё раз, что подсказал некоторые моменты, а то я даже не знаю что бы делал.

Ага, «подсказал»! Я не стал акцентировать внимание на том, что я сделал Золотову целый раздел диплома, где были расчёты и выбор оборудования. Собственно, самая основная часть, без которой дальнейшая работа уже не имеет смысла. Не стоит напоминать об этом перед самой защитой. Это потом, если Коля решит вспомнить в дружеской остановке о своих подвигах, можно его одёрнуть, но сейчас лишнее волнение ни к чему.

— Ладно, пойдём настраиваться. Если Быков найдёт нас здесь за пару минут до начала защиты, нам точно конец.

Я понимал почему волнуются преподаватели. Ведь мы — первый выпуск академии. А идти первым всегда страшно, пусть это касается учёбы, или полёта в космос — всё одинаково. Меня тоже пробивала мелкая дрожь, но стоило вывести на проектор изображение чертежей и взять в руки свою работу, как волнение словно рукой сняло. Я сам не заметил как прошла моя защита и опомнился только после того, как Рябоконь поблагодарил меня за ответы на дополнительные вопросы комиссии.

Кстати, о комиссии: в её состав вошли Рябоконь, Пильщиков и Быков. К моему облегчению, Капустина в комиссию не взяли. Пусть к концу обучения мы с ним и примирились, но на защите диплома всё равно не хотелось его видеть.

После выступления я сразу отписался маме и Даше, потому как это люди, которые волнуются за меня больше всего. Затем сбросил радостный смайлик в чат друзей, где помимо Даши сидели Руслан с Олей и Тёма с Кирой. В принципе, можно было выйти и подождать оглашения результатов, но я остался в аудитории до самого конца, пока не защитился последний студент нашей группы.

Золотов не был бы собой, если бы не накосячил даже на защите диплома.

— Николай, а по какому принципу вы выбирали именно этот двигатель? — задал Быков самый обыкновенный вопрос, в котором не было ничего сложного.

— По справочнику, — тут же ляпнул Золотов.

— Да, мне бы такие справочники, — покачал головой Рябоконь. — Открыл его, а там написано: выбирай такой-то двигатель и не думай.

Коля перевёл на меня испуганный взгляд, а я изобразил, что считаю на калькуляторе.

— Ну, на основании расчётов выяснил нужные параметры двигателя и выбрал его.

— Вот это уже ближе к истине, — подхватил Быков. — Давайте посмотрим на чертежи…

Эта защита, пожалуй, была самой волнительной и одновременно комичной из всех. Не знаю как Золотов писал этот диплом, возможно, в этой работе принимали участие все на свете, начиная от дипломного руководителя, и заканчивая одногруппниками, но только не сам Коля. Парень путался в показаниях, отвечал невпопад и часто ссылался на волнение.

— Как же вы будете проектировать ракеты? — не выдержал Рябоконь. — Представьте себе ситуацию: ракета стартует с космодрома, поднимается на пару сотен метров и взрывается из-за неисправности. Десятки миллионов рублей на воздух, тонны полезного груза потеряны, а может, и жизни членов экипажа. А вы стоите, потупив взгляд, и говорите, что вы просто волновались, поэтому допустили ошибку при её проектировании?

Конечно, Рябоконь перебарщивал, любого специалиста кучу раз перепроверят, прежде чем отправлять проект на реализацию, но в чём-то был прав — любая, даже самая мелкая неучтённая вещь может привести к печальному исходу.

Когда защиты подошли к концу, декан поднялся с места и деловито попросил нас покинуть аудиторию, чтобы комиссия приняла решение по работам. Кто-то волновался и пытался угадать что же там будет, а я был абсолютно спокоен. Всё, что можно было сделать, уже сделано. Остальное уже не моя забота. Возможности повлиять на результат больше нет, так какого рожна переживать? Когда в коридоре появился Быков, все невольно затаили дыхание.

— Прошу студентов войти в аудиторию, — важным тоном произнёс Валерий Дмитриевич.

Когда все студенты собрались и заняли места, Рябоконь, как председатель комиссии, взял слово.

— Уважаемые студенты, хочу поблагодарить вас за хорошую подготовку дипломных работ. Прежде чем я перейду к оглашению результатов, хочу выразить свою признательность за те пять лет, которые мы прошли вместе плечом к плечу. За это время случилось многое. Вы пришли сюда ещё мальчишками и девчонками, а покидаете стены нашего вуза крепкими специалистами, сформировавшимися личностями. Вы — наш первый выпуск, поэтому мы будем вспоминать вас с особым теплом и трепетом.

Слова декана ненадолго утонули в аплодисментах, и лишь через минуту он продолжил:

— Простите мне это стариковское отступление. Пусть мы не показываем, что волнуемся за каждого из вас, но в глубине души каждый студент для нас как родной сын или дочь, поэтому я искренне рад, что присутствую на том торжественном моменте, когда вы делаете очередной важный шаг в своей жизни. А теперь перейду к оглашению результатов, которые вы все ждёте.

Коле всё-таки поставили четвёрку, хотя парень явно не дотягивал до этого результата. Видимо, решили не топить Золотова и не ломать ему судьбу. Может, ещё возьмётся за голову? У меня ожидаемо была пятёрка. Внутренне я понимал, что так и будет, но когда Рябоконь огласил результат, выдохнул с облегчением.

Ещё долго мы не покидали аудиторию, делились эмоциями, общались в неформальной обстановке с преподавателями и делились планами на будущее.

— Ну, Золотов, смотри у меня! — пригрозил Рябоконь. — Если мне в академию позвонят с производства и нажалуются, я приеду и прямо в конструкторском бюро отсыплю тебе отцовского ремня!

Когда все начали понемногу расходиться, по мне подошёл Быков.

— Мишка! — Валерий Дмитриевич по-дружески хлопнул меня по плечу и расплылся в улыбке. — Вы хоть не забывайте нас, заглядывайте, когда будете в наших краях.

— Куда же мы денемся! — отозвался я. — Академия — это почти как семья. Всё-таки пять лет вместе прожили как один день.

— Это точно! Как один день… — согласился куратор и посмурнел. Наверно, самое сложное в деле педагога не научить, объяснить или замотивировать своего ученика, а отпускать его, когда обучение подходит к концу.

Да, Быков частенько был ещё той занозой, но я ему благодарен за это, ведь именно благодаря ему мне удалось побывать на космодромах в Байконуре и Плесецке, выиграть командную олимпиаду и достичь высоких результатов в учёбе. Был бы я таким, как сейчас, окажись на месте Быкова какой-нибудь Капустин? То-то и оно! Успех каждого человека — это не только его личное достижение. Это командная работа окружающих.

Выйдя на улицу, я понял, что теперь всё изменится. Та жизнь, к которой я привыкал в новом теле последние пять лет, снова выполняет стремительный вираж.

Защита диплома у Даши и Киры состоялась через два дня. Абрамов отстрелялся ещё раньше меня, поэтому мы заявились к девчонкам, чтобы поддержать их. Они жутко волновались, но при нас старались не подавать вида. Я тоже волновался, потому как у меня в планах было ещё одно важное мероприятие.

Я слушал речь Павловой с замиранием сердца. Она с таким жаром рассказывала о реабилитации космонавтов, будто сама поставила на ноги не один десяток вернувшихся из космоса ребят. Но работа была потрясающая. Такое масштабное исследование заставляло задуматься о том, насколько сложно устроен человек и окружающий нас мир. Даже незначительные особенности, порой невидимые глазу, могут иметь огромное значение.

— Ну, как тебе? — поинтересовалась Даша, когда защита была окончена.

— Как по мне, очень убедительно. Я бы поставил высшую оценку.

— Да ладно, ты просто заинтересованная сторона, а у нас преподаватели очень строгие. Слышал, как они заваливали меня вопросами?

Действительно, вопросов было много. Порой, даже очень каверзных. Но тема диплома у Павловой была такой, что особо не поспоришь, только очевидные факты, подтверждённые многочисленными научными работами.

Всё время, пока студенты ждали решения комиссии, девушка держала меня за руку, а когда их позвали в аудиторию, обняла так сильно, что едва не свернула шею. Откуда только силы берутся в этой хрупкой девушке?

— Пятёрка! — обрадовалась Даша, выбежав из аудитории.

— Поздравляю! — я обнял девушку, а затем достал из внутреннего кармана пиджака маленькую коробочку с кольцом. — Сегодня важный день в твоей жизни, и я рад разделить его с тобой, но я бы хотел сделать его вдвойне особенным и разделить с тобой всю жизнь. Ты согласна стать моей женой?

— Да! — девушка уткнулась в моё плечо и разрыдалась от переполнявших её эмоций, а я обнял её и прижал к себе.

В этот же день мы поехали подавать заявление. Увы, получилось запланировать церемонию только на конец августа, но мы особо не торопились. Дипломы всё равно будут готовы только через месяц, а у меня будет немного времени перед тем, как устроиться на работу по направлению.

Возможность выбирать дату я предоставил Даше. Мне было не принципиально, а девушке будет приятно.

— Тридцатое ноль восьмое тридцатое, — задумчиво произнесла девушка. — Как по мне, смотрится красиво. Знаешь, что теперь самое сложное?

— Дождаться этой даты?

— Нет. Сообщить родителям.