Сергей Баранников – Мы будем первыми! Путь к звездам (страница 40)
А вот и то, чего я опасался. Будь ты хоть сто раз лучшим студентом на потоке, выигрывай олимпиады и покоряй небо, в космонавты тебе не пробиться без опыта и дополнительных навыков. И если с навыками вопрос решаемый, то опыт… В общем, покорение космоса придётся отложить ещё на несколько лет.
— Валерий Дмитриевич, а где у нас можно летом попрыгать с парашютом и научиться нырять?
— Ну, понырять получится разве что в прорубь на Крещение. В академии пока не реализовали такую подготовку, хоть и планируется в будущем подготовить материально-техническую базу и найти специалистов. А вот с парашютами всё куда проще. Поговори с Рязанцевым, у него есть связи с ребятами из аэроклуба, которые занимаются прыжками с парашютом в частном порядке. Можно попрыгать с инструктором, а можно пройти профессиональную подготовку.
Для себя я твёрдо решил, что должен пройти этот этап до окончания академии, а потому уже в понедельник отправился искать Рязанцева и договариваться о прыжках с парашютом. Может, за предстоящие летние каникулы удастся решить этот вопрос? Толку затягивать решение этой проблемы? Неизвестно что будет в следующем году, а на пятом курсе диплом, там уже не до прыжков с парашютом.
— Классическая программа длится полгода минимум, — разочаровал меня Лев Михайлович. — Прыгать будешь с круглым парашютом и увеличивать высоту от восьмисот метров до двух километров. Вот как с полсотни раз прыгнешь, тогда можно говорить о том, чтобы переходить на парашют «крыло».
— Там тоже пятьдесят раз прыгать?
— Нет, достаточно будет десять-пятнадцать прыжков.
— И это растянется на полгода?
— Это уж смотря как часто ты будешь посещать аэроклуб и прыгать. Но если собрался заниматься этим сейчас, будь готов к тому, что займёт всё лето, ещё и на следующее останется.
— Дела…
— Нет, конечно, можешь пройти подготовку по системе АФФ, а если по-нашему — ускоренного свободного падения, — оживился Рязанцев, будто вспомнил запасной вариант. — Дня за четыре управишься.
— Это как? Там почти год прыгать, а тут всего четыре дня?
— Прыгаешь с инструкторами и сразу с «крылом». Там тебе и позу помогут правильную занять, и проследят, чтобы ты не свалился в беспорядочное падение, и не забыл парашют раскрыть. Восемь уровней мастерства, минимум восемь прыжков, но рассчитывай сразу на двенадцать, потому как если будешь косячить, придётся перепрыгивать.
— И толку от такой подготовки?
— А толк в том, что ты не будешь болтаться в воздухе, как птичий помёт, а сразу сделаешь всё правильно. От этого и скорость обучения меняется.
— И в какую сумму обойдётся такое удовольствие? — поинтересовался я, желая прикинуть собственные возможности.
— Минимум восемьдесят тысяч, но если учесть затраты на справку, обследование, инструктаж, повторные прыжки и аренду экипировки, я бы готовил не меньше сотни.
Ничего себе! Это ведь президентская стипендия за пять месяцев! Конечно, я особо старался не транжирить деньги, и две трети суммы у меня уже есть, но всё равно такие затраты больно ударят по карману. А ведь я ещё планировал вытащить Дашу летом на море, а там двадцатью тысячами не обойдёшься. Ладно, отложу идею с обучением на конец лета. Тем более что в июне всё равно предстоит почти месяц производственной практики.
— Да, и ещё один небольшой совет тебе дам: проработай навыки свободного падения в аэродинамической трубе, прежде чем учиться прыгать с парашютом. Не сам, а с инструктором, который поможет правильно занять позицию и укажет на ошибки. Даже двадцать минут тебе хватит, чтобы в спокойной обстановке получить нужные навыки.
— Это ведь ещё деньги.
— Да, за двадцать минут в аэротрубе ты отдашь шесть-семь тысяч, но оно того стоит. Меньше придётся перепрыгивать с парашютом и пытаться научиться с нуля в экстремальной ситуации, когда нужно действовать быстро.
— Спасибо, Лев Михайлович. Принял к сведению!
Мы планировали отпраздновать нашу победу всей компанией, но началась зачётная неделя, а там уже и сессия на носу, поэтому пришлось отложить это приятное дело до более подходящего момента.
Сессия не вызвала проблем. За первую неделю сессии я закрыл все зачёты и сдал три экзамена из четырёх. Результаты вызывали удовлетворение. Я получил традиционные три четвёрки и сохранил первую строчку в рейтинге, хоть и позволил Оле приблизиться на целых семь баллов. Оставалась только сдать экзамен по деталям машин, который читал Капустин.
Экзамен проходил среди недели, а заходить приходилось по пять человек в алфавитном порядке. Когда выходит один студент, заходит следующий. При таком раскладе в аудитории всегда находится тот, кто отвечает и четыре человека, которые готовятся. Учитывая мою фамилию, мне выпало входить предпоследним, перед Шевцовой.
— Так-так, Чудинов! — произнёс препод, когда я вошёл в аудиторию. Ребята, сидевшие над билетами, притихли и подняли головы, ожидая развития ситуации. Неужели Константин Евгеньевич решил отыграться на прошлые обиды? Долго же он ждал — целый семестр.
— Разрешите взять билет? — поинтересовался я, понимая, что пауза затянулась.
— Разумеется, разрешаю! Кто я такой, чтобы не позволить вам тянуть билет? — ухмыльнулся он.
— Билет номер семь…
— Готовьтесь! — оборвал меня Капустин и буквально вырвал билет из рук, чтобы удостовериться, что я назвал правильный номер.
Я быстро пробежался глазами по вопросам билета: проектировочные расчёты валов на прочность, конструкции приводных цепей… Ерунда! Я даже не стал дочитывать вопросы до конца — всё равно там нет ничего нового.
— А можно без подготовки? — поинтересовался я, чем здорово позлил препода. Он и так держал на меня зуб, а тут воспринял мой вопрос, как плевок в лицо.
— Хотите сказать, что вопросы для вас настолько просты, что не требуют подготовки?
— Вы хорошо меня подготовили, Константин Евгеньевич, поэтому с этими вопросами проблем не возникло.
Капустин немного успокоился, шумно выдохнул и махнул на стоящий напротив него стул.
— Приступим!
Я прекрасно знал, что наше противостояние будет непростым, поэтому и решил отвечать без подготовки, чтобы в аудитории было как можно больше студентов, и мой ответ услышало побольше свидетелей. Да и пока мы будем бодаться с экзаменатором, у ребят появится время, чтобы подготовиться. Не верю, что Капустин отступится так легко и выставит мне пятёрку без боя.
Так и вышло. Наша баталия заняла двадцать ми нут времени. Капустин засыпал меня вопросами, а я отвечал. За это время никто из студентов не решился перебить нас. Я понимал, что преимущество на моей стороне, ведь в программе всего курса не было такой информации, которую я мог бы не знать. Постепенно вопросы подошли к концу, и Константин Евгеньевич решился на отчаянный шаг и задал вопрос, которого не было в программе.
— Простите, но этот вопрос мы не изучали. Этот материал относится к программе следующего семестра.
— А вы и материал умеете распланировать? — картинно удивился Капустин. — Надо же, какой талантливый студент! Хоть сейчас выдавай учёную степень кандидата инженерных наук. Может, вас взять в соавторы, когда буду готовить методические указания для студентов третьего курса?
— Благодарю, великодушно откажусь, — спокойно ответил я, не поддаваясь на провокации.
— Как благородно с вашей стороны! — продолжал восхищаться Капустин.
— И всё-таки, Константин Евгеньевич, вернёмся к экзамену, а именно, к билету под номером семь. На вопросы билета я ответил, на все дополнительные вопросы вы получили исчерпывающий ответ.
— И какую оценку мне вам поставить? В году вы заработали девяносто два балла. Может, сами себе поставите?
Капустин подсунул мне ведомость, а я улыбнулся и покачал головой. Вот ведь хитрый лис! Хочет испортить ведомость. Скажет ведь, что я сам поставил оценку, а это подделка документа. Даже свидетели есть.
— Нет, Константин Евгеньевич, не буду отбирать ваш хлеб. Вы преподаватель, вам и выставлять оценку.
— Что же, тогда поставлю вам сто баллов. Мне для вас, Чудинов, ничего не жалко!
Препод продолжал ломать комедию. Картинно расписался в зачётке и поставил оценку, но в ведомость переносить её не спешил.
— Константин Евгеньевич, ведомость! — напомнил я ему. — Я ведь приду в конце недели и проверю, чтобы моя «сотка» там была.
Капустин смерил меня таким взглядом, словно надеялся испепелить на месте, а затем вывел в ведомости сто баллов, едва не продавив лист.
Я вышел из аудитории и задержался, чтобы подождать Олю. Учитывая, что я уже отстрелялся, она была предпоследней.
— Спасибо, Миха, удружил! — произнёс Саня Ткачёв, когда вышел из кабинета. — Капустин как с цепи сорвался и буквально допрашивал всех. У меня был относительно простой билет, но даже на таких вопросах он смог меня завалить.
Когда Оля вышла из аудитории, она подтвердила слова Ткачёва.
— Негодует и пытается выместить злобу на других, — ответила девушка. — Не переживай, я его уделала и тоже получила «сотку».
— Выходит, наша гонка продолжается, — заметил я.
— Да ну тебя! — отмахнулась девушка. — Попробуй за тобой угнаться.
На выходе из корпуса нас уже ждали Руслан и Артём. У ребят сегодня тоже был последний экзамен. Мы заранее договорились заехать за девчонками в медицинский и отметить успешное окончание сессии, но в наши планы вмешалось неожиданное событие.