Сергей Баранников – Мы будем первыми! Путь к звездам (страница 33)

— Вот теперь можно принимать поздравления! — ответил я, позволив себе поверить в реальность происходящего.

На презентацию нашей разработки мы поехали в Москву, где в числе остальных команд должны были представить проект. Уже в поезде прорабатывали план действий.

— Пусть проект презентует Артём, — предложила Оля. — Миш, при всём уважении к твоим успехам, я считаю, что эту задачу нужно доверить Абрамову. У него язык лучше подвешен. А вот если придётся отвечать на вопросы, тогда мы подключимся всей командой.

— Мне же проще, — пожал я плечами. — Дефицитом влияния не страдаю, да и славы не жажду. А у Тёмы действительно язык подвешен куда лучше, чем у меня. Думаю, он представит проект лучше всех нас.

— А я думаю иначе, — высказал своё мнение Абрамов. — Нужно, чтобы выступала Оля. Девушка привлечёт больше внимания. А умная девушка, так вдвойне.

— Не понял, Оля вам кукла Барби, или модель, чтобы на неё глазели? — насупился Руслан, которому эта идея явно не понравилась.

— Не наш случай, — покачал я головой. — Многие предвзято относятся к девушкам-учёным, и если мы выберем Олю, сделаем только хуже. Без обид, но стереотипы ломать очень сложно, иногда лучше пойти по проторенному пути.

— Три против одного, — подвела итоги Федосеева. — Тёма, если ты не против, лицом нашего проекта будешь ты.

— Ладно, уболтали! — согласился Абрамов, который ломался только для вида.

Честно говоря, выступать перед огромной аудиторией, в которой сидят учёные, было волнительно. Наша команда вышла на сцену в полном составе, а Артём вышел вперёд и остановился перед макетом, который мы склепали за пару дней до отъезда для большей наглядности.

— Команда Ворошиловградской воздушно-космической академии! — объявил ведущий. — Абрамов Артём, Чудинов Михаил, Федосеева Ольга и Силантьев Руслан.

Тёма набрал воздуха в грудь, поправил микрофон на ухе и начал:

— Приветствую уважаемых членов комиссии! С удовольствием расскажу вам о нашем проекте, который мы сегодня представляем. Идею мы почерпнули из работы наших японских коллег по освоению поверхности Луны. Независимо от их успехов с базой на поверхности спутника Земли, мы считаем, что освоение поверхности этого небесного тела неизбежно. А это значит, что потребуется удобное и надёжное средство передвижения.

Абрамов махнул рукой, и Руслан сорвал покрывало с модели нашего транспортного модуля. В это же время на экране запустили презентацию летающего разведчика.

— Мы назвали наш проект «Аргус». В древние времена имя этого мифического великана символизировало звёздное небо. Если верить легендам, Аргус обладал большим количеством глаз и никогда не спал. Именно таким и должен быть наш робот-разведчик: всегда бодрствующим и наблюдающим за окружающим его миром с разных ракурсов. Принимая во внимание опыт марсоходов, которые исследовали поверхность Красной планеты, мы отметили множество проблем, с которыми им приходилось сталкиваться. Это износ поверхности колёс, неровности рельефа, застревание среди камней и пыли. Именно поэтому беспилотные разведывательные аппараты и индивидуальные средства перемещения космонавта должны учитывать эти проблемы и предлагать свежие решения. Мы подготовили для вас макет, который с виду в точности повторяет внешний вид «Аргуса».

Абрамов взял в руки пульт и активировал модуль перемещения. По бокам аппарата загорелись светодиодные огоньки, а под низом пришли в действие сразу четыре крошечных кулера, которые мы сняли с квадрокоптера. Аппарат взмыл в воздух, а затем под управлением Артёма плавно переместился вперёд, сделал небольшой круг и мягко приземлился на стенд.

— Как видите, мы использовали две группы двигателей. Одни отвечают за взлёт и посадку, а также помогают двигаться вертикально и удерживать аппарат над поверхностью земли. Вторая группа двигателей позволяет перемещаться в горизонтальной плоскости. Таким образом, управляя всего двумя контроллерами, оператор может перемещать модуль в любом удобном ему направлении. К сожалению, мы пока не подготовили пилотируемый вариант, который позволит космонавту перемещаться в воздухе. У нас просто не хватило времени и возможности сделать это к этапу демонстрации проектов, но планируем сделать его уже в следующем году.

— Будьте добры, запустите компьютерную модель вашего модуля, чтобы все желающие могли с ней ознакомиться, — попросил один из членов комиссии.

Как только на экране появилась наша схема, посыпались новые вопросы:

— А как ваш модуль работает в условиях разреженной атмосферы и в открытом космосе? Такие исследования проводились? — поинтересовался один из профессоров из судейской комиссии.

— Да, мы протестировали модель в компьютерной симуляции и задавали условия, близкие к тем, что существуют на поверхности Луны и Марса. А благодаря лаборатории на базе Ворошиловградской воздушно-космической академии, нам удалось воссоздать условия, близкие к тем, что мы наблюдаем в открытом космосе и даже запустить наш макет. Пусть он не совсем точно отвечает заявленным характеристикам, но это помогло нам доработать компьютерную модель и решить некоторые конструкторские проблемы. Прошу внимание на экран.

Абрамов кивнул человеку, сидящему за ноутбуком, и тот вывел на большой экран видео с нашей лаборатории, где мы управляем нашей разработкой и даже переносим различные грузы. Видео произвело эффект разорвавшейся бомбы. На Абрамова посыпались вопросы, и он едва успевал на них отвечать.

— Реализована ли защита от магнитных импульсов? — прозвучал вопрос из зала. — Как вы планируете бороться с последствиями вспышек на солнце и радиацией?

— Насколько надёжным может быть ваш аппарат в условиях пылевых бурь? — выкрикнул второй гость.

— Какой ресурс работы заложен в ваши двигатели? Какая энергия используется? — донёсся вопрос с галёрки.

— Дамы и господа, прошу по очереди! — вмешался представитель комиссии.

— Благодарю! — произнёс Артём, повернувшись к своему спасителю, а затем перевёл взгляд на зал, откуда посыпалось столько вопросов.

Да, тут действительно было над чем подумать. Мы ожидали, что приблизительно так и будет, ведь разработка действительно серьёзная. Удивительно, что раньше особо никто не задумывался всерьёз о способе передвижения.

— Пылевые бури не представляют большой опасности, — начал отвечать на вопросы Артём. Как и бывает в случаях, когда задают много вопросов, он выбрал самые удобные. — Аэродинамические свойства корпуса аппарата рассчитаны таким образом, чтобы с лёгкостью преодолевать воздушные потоки, а пыль не сможет просочиться внутрь за счёт плотно подогнанных пластин и герметичных креплений. Даже небольшие камни будут проходить по касательной. Максимум, что угрожает аппарату — необходимость временно приостановить работу. Кстати, о работе! Внутри могут быть установлены аккумуляторы энергии, позволяющие работать несколько часов без дополнительной подзарядки. Думаю, этот результат можно улучшить, если использовать аккумуляторы большей ёмкости. Солнечные батареи для подзарядки позволяют полностью восстановить заряд приблизительно за тридцать шесть часов в земных условиях. На Луне и Марсе эти показатели несколько отличаются.

— Маловато времени автономной работы! — важно заметил один из профессоров.

— Скажу честно, мы думали о том, чтобы заставить работать наш аппарат на энергии от распада изотопа плутония-238, но мы справедливо решили, что если попытаемся его приобрести для опытных целей, у нашей команды возникнут проблемы. И свечение в темноте — лишь малая из них, — отшутился Абрамов.

Из-за смеха в зале пришлось ненадолго взять паузу. Наше выступление больше походило на шоу, чем на серьёзную научную беседу, но мне такой стиль даже больше нравился, чего нельзя сказать о парочке гостей, которые заметно хмурились. Нет, а что они ожидали увидеть на командной студенческой олимпиаде? Что мы решим их проблемы и создадим аппарат из палочек от эскимо и коробок от пиццы, который сам отправится на Марс, проведёт исследования, соберёт образцы грунта и вернётся обратно? Научные институты всего мира работали над созданием марсохода, а в России производили часть деталей для американского проекта, что говорит о совместной работе для общего результата. А они хотят, чтобы мы продемонстрировали им рабочую модель?

— А как на счёт тестирования в реальных условиях? — поинтересовался один из членов комиссии. Судя по всему, вопрос был адресован не Абрамову, а представителю «Роскосмоса».

— Разумеется, протестировать нашу разработку с участием космонавтов у нас пока не выйдет, но мы надеемся, что сможем добиться этого в будущем, — нашёлся Артём.

— Мы изучим проект, который предлагают ребята, — пообещал мужчина в строгом костюме. — Я уже на первый взгляд вижу несколько конструкционных ошибок, которые мы также допускали при разработке своей модели, но я думаю, что с «Аргусом» можно поработать. У него есть хорошие перспективы. Просто нужно понимать, что они поставили перед собой очень серьёзную задачу, которая вызывает трудности не только у студентов, но и у ведущих учёных нашей страны.

— Какая максимальная скорость аппарата без нагрузки? — пришёл каверзный вопрос от профессора в круглых очках.

— Простите, но мы не замеряли скорость, которую может развить наш аппарат. Мы ведь создаём его для работы, а не для того, чтобы космонавты использовали его для гонок по лунной поверхности.