Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 8)

— Тишина! — приказал я и прижался к скалам. Конечно, у меня на поясе висел «Тур» со снотворным, но это на случай встречи с белыми медведями, если нам не удастся разминуться со зверем. Плотную походную одежду людей этот дротик вряд ли пробьёт.

Летяга прошла у самой кромки берега и удалилась на север. Видимо, из-за тумана обзор был небольшим, и владельцам летающего разведчика приходилось ограничиваться просмотром береговой линии. Совершенно логично. Кто бы мог подумать, что мы затащим на песок тяжеленный катер? В данном случае наша осмотрительность нас спасла от неприятной встречи.

Вдалеке действительно можно было различить мотор катера, но он быстро исчез вдали. Конечно, это мог быть военный отряд, направленный к нам с базы, но надеяться на удачу и проверять не стоит.

Я подождал ещё минут пятнадцать, а затем разрешил студентам покинуть укрытие.

— А теперь идём смотреть на гейзер! — произнёс я настолько бодро, насколько смог, чтобы поднять настроение группе. — Зрелище будет незабываемое!

После такого зрелища ребята приободрились, но усталость давала о себе знать. Ближе к полудню туман немного рассеялся, мы добрались до места встречи с группой Куксина и дождались профессора со студентами. Возвращение на «Енисей» заняло у нас всего часа четыре.

Уже на корабле мы обменивались собранной информацией друг с другом. Многим из нас нашлось что рассказать. Мои ребята рассказывали о встрече с моржами и тюленями, о том, что видел белых медведей, стоянку древнего человека и действующий гейзер. Мне показалось, что многие студенты им искренне завидовали.

К счастью, обратный путь прошёл без особых происшествий. Разве что небольшая группа студентов где-то раздобыла спиртное и закатила гулянку, не иначе как выменяли на что-то в Тикси, но я даже не попытался отмотать время назад, чтобы предотвратить катастрофу. Пусть кутят, пока ещё могут. Завтра утром они здорово пожалеют о своём решении. И потом, совсем скоро их жизнь кардинально изменится и подобным гулянкам будет не место. Тут ведь как в спорте — если хочешь достичь высокого результата, необходимо усердно тренироваться и забыть об алкоголе и массе других вредных привычек. Конечно, на это согласятся не все, поэтому не всем и суждено добиться высоких результатов.

Наше экспедиционное судно вернулось в порт Мурманска за два дня до начала учебного года. Осталось совсем немного времени, чтобы отдохнуть после поездки. Я мечтал о том, чтобы принять душ и отоспаться, но как только сошёл на берег, забросил вещи домой и направился в академию. Старшие курсы также успели вернуться домой раньше нас. Причём, третий курс вернулся на два дня раньше. Хоть бы обошлось без происшествий!

— Арсений! Сувенир привёз? — ухмыльнулся Борис Ефимович, когда я постучал в дверь его кабинета и заглянул внутрь.

— Привёз. Вот только не уверен, что вы ему обрадуетесь.

Я вошёл в кабинет, запер за собой дверь и только после этого достал из внутреннего кармана куртки металлический диск, найденный на Острове Буйвола.

— Это то, о чём я думаю? — произнёс бывший ректор и поднялся с кресла, чтобы подойти поближе и лучше рассмотреть мой трофей.

— Да. Такой же точно, как три года назад. На том же острове, только в другом месте.

— Лучше не хранить такие вещи у себя. Я знаю как поступить…

— Отдать Щукину?

— Именно! Пусть этой проблемой занимается служба безопасности. У нас и так хватает забот, да и полномочий у этих ребят куда больше. Поверь, они позаботятся об этом диске куда лучше, чем ты.

— Пожалуй, последую вашему совету, Борис Ефимович.

— Как всё прошло в целом? — поинтересовался Гронский.

— Пришлось поволноваться, но мы справились. Вернулись домой целыми и невредимыми, а это уже неплохо.

— Студенты положительно отзывались о тебе, как о наставнике, который руководил группой, — заметил декан. — По крайней мере, с твоей группы пока меньше всего желающих забрать документы.

— А много вообще было таких?

— Достаточно! — Гронский нахмурился и ненадолго замолчал. — На самом деле, у нас жёсткий недобор. Если в экспедицию отправлялось двести четыре человека, то к первому учебному дню осталось сто восемьдесят семь человек.

— Ничего себе! Что же их так отпугнуло?

— Есть мнение, что кто-то ведёт политику по устрашению студентов. И это делается не в Мурманске, а в Москве и других больших городах нашей страны. Конечно, события на Земле Франца-Иосифа оставили свой след на нашей репутации, но мы определённо столкнулись с серьёзной работой по срыву приёмной кампании. В этом году даже желающих поступить было куда меньше, и мы буквально тянули за уши каждого, чтобы наскрести нужное нам число претендентов.

Бывший ректор бросил на меня взволнованный взгляд, а затем отмахнулся от мысли, которая беспокоила его всё это время.

— Ладно, что я тебя с дороги нагружаю ненужной информацией. Иди домой и отдохни. Завтра я тебя не трогаю, а вот послезавтра жду в академии к семи тридцати. Всё-таки начало учебного года, и нужно ещё раз распланировать этот день.

Я вышел от Гронского и направился к выходу. Рука потянулась к телефону, но сомнения не давали мне набрать нужный номер. С каких это пор Гронский стал таким осторожным? Куда подевалась его непримиримость к врагам и желание искоренять любые угрозы для академии? Его самого подставили и сместили с поста ректора, Платонова и десятка два студентов убили, а он предлагает пустить всё на самотёк.

К моменту, когда я добрался до выхода из академии, я так и не набрал Щукину, но телефон сам зазвенел в кармане. Кажется, мне известно кто это вспомнил о моём существовании.

Глава 4

Первая пара

Автомобиль Щукина подъехал к выходу из академии всего через десять минут. Правда, самого Василия Степановича внутри не оказалось.

— А где…

— Позже будет, — отрезал водитель.

Мне оставалось лишь устроиться на заднем сидении авто и ждать, когда Василий Степанович составит мне компанию. Мы проехали два квартала к северной окраине Мурманска, когда машина поравнялась с другим автомобилем.

— Вам туда! — бросил водитель.

Я вышел из одной машины и заглянул в салон авто, которое стояло рядом с нами. Надеюсь, это не проделки Дронова или «осьминогов».

— Арсений, смелее! Не хочется пускать холод в салон. Знаете ли, в моём возрасте такая погода дурно переносится, — послышался с заднего сидения голос Щукина.

Не стал заставлять начальника безопасности ждать, и поскорее забрался в машину, захлопнув за собой дверь. Сделал это чуть сильнее, чем хотелось, и поймал на себе недовольный взгляд водителя.

— Мне сказали, ты привёз из экспедиции необычный трофей, — сразу перешёл к делу Василий Степанович.

Гронский! Кто как не он мог сдать меня безопасникам? Хотя, металлический диск видело десятка три студентов и два человека из экипажа катера, так что кто-то из них вполне мог быть агентом Щукина. Василий Степанович явно угадал, о чём я сейчас думаю, потому как широко улыбнулся.

— Арсений, неважно как я узнал об этой штуковине. Важно совсем иное, а именно — что представляет собой эта вещь, и какую пользу она может нам принести.

Скрываться больше не имело смысла, поэтому я полез во внутренний карман куртки и извлёк свою находку. Василий Степанович здорово удивился, увидев реальное предназначение диска.

— Любопытный шифр, — произнёс начальник безопасности. — Никогда не приходилось встречаться с таким. Думаю, эту вещь следует отдать нашим криптографам?

— Если не возражаете, я хотел бы взглянуть на первый диск. Нужно хотя бы сравнить данные. Может, при таком количестве информации удастся приблизиться к разгадке?

— Посмотреть можно, диск находится в нашем архиве и служит одним из вещественных доказательств деятельности на нашей территории организации «Октопус», а вот взять его с собой не выйдет. Да и этот диск мне придётся изъять. Согласитесь, Арсений, вам он ни к чему.

В архив я так и не попал — человек Щукина привёз нам диск на машине. Мне оставалось лишь сфотографировать оба диска и пообещать разобраться в этом вопросе. Уверен, в службе безопасности теперь плотно займутся разгадкой этого секрета, но мне бы хотелось их опередить.

Следующий день я провёл в кровати и предавался лени. Казалось, вся усталость, которая скопилась за две недели экспедиции, разом обрушилась на меня, стоило вернуться домой. Единственное, что мне пришлось сделать — прогуляться с Вьюгой утром и вечером, а в остальное время я даже не выходил из дома. Зато следующий день оказался невероятно волнительным, ведь официально начинался учебный год.

В академию мы с Кешей отправились на такси. Меня так и поднывало рассказать другу о диске, но в присутствии таксиста я решил не делать этого и всю дорогу корил себя за лень. Ведь можно было зайти к другу на чай вчера и поговорить в спокойной обстановке.

Когда мы приехали в академию, было уже не до разговоров, потому как до собрания оставалось всего десять минут. Кеша умчался в лабораторию, чтобы оставить вещи, а я шёл в актовый зал в одиночестве.

— Арсений! — услышав своё имя и знакомый голос, машинально обернулся и замер, потому как ожидал увидеть кого угодно, но только не её. — Неожиданная встреча, верно?

Девушка улыбалась и смотрела на меня с нескрываемой радостью. Как же она изменилась за эти три года! Если бы встретил на улице, и не узнал бы. От прежней Градской остались лишь чёрные как смоль волосы и притягательный взгляд голубых глаз. Она стала старше и серьёзнее. Теперь это была уже не взбалмошная девчушка, а молодая женщина.