Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 4)

— Вы съезжаете? — я удивлённо посмотрел на Крис и её маму, и мысленно хлопнул себя по лбу. Естественно, они захотят переехать, ведь теперь у них есть свой дом.

— Да, Арс! Мы благодарны тебе за гостеприимство, но я хочу жить в доме мужа. Да и мама будет чувствовать себя комфортнее. Я понимаю, что ты старался создать нам комфортные условия, но в своём доме всё-таки удобнее.

— Не спорю. Зовите на новоселье!

— Не торопись, мы ещё успеем тебе надоесть! — вмешалась Лариса Александровна. — Для начала нужно навести там порядок, и только потом переезжать.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Кеша. — Я займусь этим в ближайшее время! А ведь ещё нужны защитные артефакты по всему периметру дома!

— Давайте я вам помогу!

Общими усилиями мы навели порядок в доме всего за день. Конечно, всё-таки пришлось вызывать помощь для переезда, но это была лишь малая часть того, что мы не сделали самостоятельно. Уже вечером этого дня мы с Вьюгой остались дома одни. Я сидел на лестнице, наблюдая за опустевшей и тёмной гостиной, а собака села рядом и положила мордашку мне на колени.

— Вот мы и остались с тобой одни, Вьюга! — произнёс я, потрепав собаку за ухом.

Валик с Настей должны скоро уехать, Матвей будет торчать на работе в порту, а в свободное время пропадать в кафе, у Кеши с Крис теперь тоже будет полно общих дел, а свободное время наверняка захочется провести вдвоём. Неожиданно время шумных посиделок в нашей гостиной подошло к концу. Хоть это и длилось не так долго, мне казалось, что ушла целая эпоха.

Зимины отчаливали на эсминце «Северный» в понедельник. В компании патрульного катера им предстояло сопровождать два торговых контейнеровоза, следовавших из Мурманска во Владивосток. Конечно, по пути они будут заходить в разные города, выгружать часть грузов и заполнять освободившееся место новыми контейнерами, но мы этого уже не увидим, потому как останемся в Мурманске.

Мы попрощались с Валиком и Настей и пообещали друг другу, что непременно встретимся, когда они появятся в городе. Провожая взглядом корабль, я снова поймал себя на мысли, что эпоха безвозвратно прошла. Три года студенчества пролетели, словно одно мгновение, а ведь это была маленькая неповторимая жизнь.

Не успел я вернуться из порта домой, как меня выдернули в академию — Гронский вызывал на планёрку. Это был необычный опыт, потому как раньше нам приходилось сидеть в зале и ждать оглашения результатов. Теперь же я должен был сам участвовать в планировании экспедиций. Кеша умчался обсуждать с Лёвушкиным какую-то научную статью, вышедшую в газете на этой неделе, поэтому в преподавательскую я шёл в одиночестве.

— Чижов! Вот так сюрприз! Не думал, что встречу тебя в академии, — услышал я в коридоре удивлённый голос Медина.

— То же самое могу сказать о тебе, — признался я.

— Решил посвятить свою жизнь преподаванию, — ответил Павел, оправдываясь. Почему-то я совершенно не верил, что такой человек как Медин может грезить о преподавательской карьере.

— Признайся, тянет в академию? — улыбнулся мой собеседник.

— Не представляешь как! Настолько тянет, что я решил не уходить из академии.

— Это как? — опешил парень.

— Так же, как и ты, — спокойно ответил я.

— А, выходит, мы с тобой коллеги? — ухмыльнулся Медин, но глаза парня красноречиво говорили о том, что он явно не рад такому повороту. — Ну, пойдём! Говорят, Гронский сегодня не в духе, не стоит заставлять его ждать.

В преподавательской оказалось людно. Помимо Гронского и Остроумовой в кабинете находились Куксин, Лёвушкин, Калитвинцев, Трофимов и новички.

— Присаживайтесь, коллеги! — бросил Борис Ефимович, а сам поднялся с места и стал в центре. Он дождался, пока мы с Мединым займём свои места и только после этого продолжил: — Предварительно мы выслушали пожелания каждого преподавателя на счёт цели экспедиции, но окончательный план и состав преподавателей нужно утвердить сейчас.

Только бы не ехать с Мединым! Этот тип меня просто выводит из себя. Не хотелось бы провести целый месяц экспедиции в его обществе.

— Я своего мнения не меняю, — произнёс Лёвушкин. — Оптимальный маршрут для второго курса — Таймыр. Мы со студентами планируем проверить подготовку местных систем жизнеобеспечения к зимнему периоду в ряде посёлков. Остальным талантам тоже найдётся чем заняться. Пусть знакомятся с жизнью оленеводов, налаживают связи и учат местный язык. На третьем курсе им это пригодится.

— Григорий Иванович, ваше назначение утверждено и изменениям не подлежит, — согласился Гронский. — Думаю, вам не помешает стихийник и предсказатель.

— Возьмите с собой Даманского! — неожиданно вмешалась Акулина Ивановна, а я почувствовал, что от неё исходит мощная волна энергии. Очевидно, что госпожа ректор использовала талант, чтобы просчитать все риски.

— Лёвушкин, Даманский, Медин и Гаранин, — прокомментировал Гронский. — Хороший состав! Есть кто против?

Я видел как Медин скривился, но не стал возражать, а Коля воспринял новость совершенно спокойно.

— Третий курс едет со мной на Северную Землю, — продолжил Гронский, и я едва не подскочил на месте.

Туда мы не ездили во время учёбы. Может, после уничтожения «Вихря» Земля Франца-Иосифа утратила ценность для академии? Или туда запретили наведываться студентам после двух провальных экспедиций, сопряжённых с опасностями и потерями?

Я безумно хотел отправиться на Северную землю, но прекрасно понимал, что в этот раз мне не светит побывать там. Не будет в одной экспедиции двух преподавателей с одинаковыми талантами. К тому же, я понял, что молодых преподавателей, которые только выпустились из академии, не будут отправлять в экспедицию со старшими курсами, чтобы они не чувствовали себя неловко. Мои догадки подтвердились, когда Гронский объявил состав экспедиции на третий курс:

— Со мной поедут Силантьева, Калитвинцев и Захаров. Думаю, справимся втроём.

Силантьева была деканом у стихийников — девушка, которая имела все шансы прервать проклятие этого факультета и продержаться на должности декана больше одного года. Правда, для этого ей нужно ещё дожить до официального начала учебного года. Калитвинцев преподавал геологию у первых курсов и был хорошо знаком второкурсникам, а Захаров был одним из помощников Платонова, кто в прошлом году получил категорию и стал полноценным преподавателем физподготовки в академии. Пусть это был не Трофимов, но боец тоже очень сильный.

— Выходит, мне всё-таки придётся возиться с мелюзгой? — возмутился Трофимов.

— Да, Андрей! Вы отправитесь на Новосибирские острова с первым курсом. Компанию вам составят Чижов, Уваров и профессор Куксин.

— Борис Ефимович, а как же я? — удивилась Седова.

— Регина, а вы останетесь в Мурманске.

— Дайте мне шанс! Возьмите и меня на Северную Землю!

— Исключено! — упорствовал Гронский.

— Пусть Гаранин останется, а я поеду вместо него! — упорствовала девушка.

— Два оборотника в одной связке? А смысл?

— Борис Ефимович, пусть Регина поедет! — вмешалась Остроумова. — Для неё это отличная возможность понаблюдать за работой талантливого наставника и почерпнуть немного опыта у Анатолия Семёновича. К тому же, мне кажется, что Николай будет более рад остаться в Мурманске рядом с маленьким сыном.

— Что же, пусть будет так! Никто не против?

Ни Седова, ни Гаранин не возражали против такого расклада, поэтому на этом моменте планёрка завершилась. Отправление в экспедицию для третьего курса было назначено на первое июля, второй курс покидал Мурманск третьего числа, а наша ознакомительная практика должна была начаться в середине месяца. Нет смысла гонять первокурсников по безлюдным просторам Арктики целый месяц, потому как цель не растерять студентов, а показать им, с чем предстоит столкнуться на этой работе.

В свободное время я решил заняться кафешкой и поработать над собой, чтобы подойти к началу учебного года в оптимальной форме. Пока я ждал Уварова, чтобы вместе поехать домой, в коридор вышла Остроумова.

— Чижов! Вижу, вам нечем заняться?

— Можно и так сказать, Акулина Ивановна. Конечно, без дела сидеть не буду, но свободного времени достаточно.

— А вы, молодые преподаватели, не особо прохлаждайтесь! Лучше начинайте готовиться к получению категории прямо сейчас, потому как с началом учебного года будет уже не до этого.

Категория! Я уже совсем забыл об этой маленькой детали и чувствовал себя полноправным преподавателем. Не так-то быстро, как говорится! Придётся прошерстить информацию о том, что будет проверять комиссия и как строить планы занятий.

Выйдя из академии в компании Уварова, я увидел у входа девушку, гуляющую с коляской. На небольшом отдалении от неё крутились двое мужчин. Очевидно, охранники, потому как стоило нам выйти за ворота, один из них бросил на нас с Кешей подозрительный взгляд, но быстро понял, что мы не представляем опасности и тут же потерял к нам всякий интерес. А вот девушка, наоборот, заметив нас, повернула коляску и направилась навстречу.

— Арс, можно тебя на минуту?

— Лиза? Не ожидал увидеть тебя здесь. Ждёшь Колю?

Мы отошли немного в сторону, оставив недоумевающего Кешу гадать о предмете нашего разговора.

— И это тоже, — ответила Гаранина. — Арс, я хотела поговорить о Софии.

— О ком?

— София, сестра Родиона! — укоризненно произнесла девушка.