Сергей Баранников – Арктическая академия. Объект "Вихрь" (страница 4)

— Думаю, ни одного. Если противник не дурак, а он уже доказал это, то он прикажет отвести подводные лодки из наших вод. Так или иначе, любая субмарина, которая окажется в пределах действия глубинных бомб, будет уничтожена. Теперь либо менять тактику, либо искать новый способ мешать нашему господству на Северном морском пути.

— Вы считаете, что у противника были именно такие цели?

— Уверен в этом! — заявил адмирал.

Дальше настал черёд других новостей, и мы выключили трансляцию. Самое главное мы уже услышали. Подводная лодка действовала не одна, их было несколько, но с высокой долей вероятности потопивший наше экспедиционное судно враг уже покоится на дне морском.

— Так будет с каждым, кто на нас пойдёт! — уверенно заявил Уваров, когда я поделился с друзьями этими мыслями.

Аверин покинул нас, сославшись на занятость, а я отправился гулять с Вьюгой. У Кристины сегодня был выходной, Лариса Александровна уехала на пару дней в Североморск проведать дом, поэтому мне хотелось оставить Крис и Кешу одних.

Уснул немного раньше, потому как за три недели поисковых работ невероятно вымотался и отвык от сна на обычной кровати, которую не качает на волнах. Но выспаться как следует мне не дали, потому как уже утром меня разбудил неожиданный звонок. Пытаясь раскрыть глаза после долгого сна, я потянулся к телефону и поднял трубку.

— Арсений, помнишь меня? — послышался в динамике голос Сальникова.

— Конечно, помню, Юрий Михайлович.

— А мне кажется, что забыл. Как и забыл о нашем соглашении, — судя по голосу, дворянин был очень недоволен.

— Вы это о чём?

— О том, что ты отправляешься в экспедицию, но даже не ставишь меня в известность.

Вот оно что! Сальников уже разузнал о нашей экспедиции и решил выказать своё недовольство тем, что я не посвятил его в свои планы и оставил за бортом. Признаться, я рассматривал вариант с Сальниковым, если не удастся найти спонсора, но желания связываться с московским магнатом было совсем немного. Я бы даже сказал, что его совершенно не было. Не верю я в его расположение и доброжелательность. Если я стану ему неинтересен, он с лёгкостью обо мне забудет и сметёт с доски, как ненужную фигуру.

Но сейчас нужно придумать вменяемую причину, почему я обошёл Сальникова стороной, иначе тот может обидеться. Варианты «забыл» или «решил не связываться» однозначно не подходят.

— Юрий Михайлович, я отлично помню детали нашего разговора. Речь шла о недрах и ценных месторождениях, но никак не о поднятии грузов затонувших кораблей.

— Да плевать! Меня интересует любая возможность зацепиться за Север, а ты отдаёшь все козыри Авериным! Спасибо, что хоть не Беловым!

— Если вы переживаете о деньгах, то мы заработали не так уж и много…

Я откровенно лукавил, потому как двадцать один миллион — приличная сумма. Да, не для уровня Сальникова, но любой дворянский дом обрадовался бы такой сумме. Вон, состояние Серафимовых насчитывает всего четверть миллиарда, а это лишь в двенадцать раз больше суммы, заработанной нами за неполный месяц. Если Родя узнает о нашей прибыли, его жаба задавит.

— Плевать мне на деньги! — рявкнул Сальников. — Дело в престиже и одобрении императора! Мне нужен политический вес, а денег у меня и так достаточно!

Юрий Михайлович выплеснул недовольство, а потому дальше говорил уже спокойнее. Такие люди как он легко могут взять себя в руки, если это требуется, иначе им не добиться такого успеха.

— В общем, Арсений, я на связи. Надеюсь, удача тебе ещё улыбнётся, и ты будешь полезен. В любом случае, я буду рассчитывать на твой звонок и очень расстроюсь, если ты скооперируешься с кем-то другим. Не стоит заводить таких могущественных врагов.

Отличное начало утра! Сальников затаил на меня зуб, и одно неверное решение может обойтись мне очень дорого. Даже если перейти под крыло сильной фракции, не факт, что это поможет. Такие люди, как Юрий Михайлович, всегда достигают своей цели. Ему проще будет меня прикончить, а потом решить проблемы с моими покровителями. Станут ли разбираться и устраивать кровавые разборки ради одного человека? Скорее всего, нет, если он не какой-нибудь наследник главенствующего дома. В мире аристократов и дворцовых интриг у всего есть цена, даже у человеческой жизни.

Я откинул одеяло и выбрался из кровати, намереваясь возобновить тренировки. И так пропустил непростительно много времени. На пробежку взял Вьюгу с собой. Пока погода позволяет, пусть побегает рядом, ей будет полезно. Собаке было чуть больше года, и сейчас она легко переносила пробежки по два, а то и по три километра, словно бегала столько всю жизнь. И ведь совершенно не устала! Разве что самую малость запыхалась и высунула язык. Уверен, будь у меня силы пробежать ещё столько же, Вьюга пробежала бы эту дистанцию со мной, ещё и останавливалась бы, чтобы дать фору.

Отдохнуть получилось всего пару дней, поэтому я не успел как следует заскучать по учёбе и путешествиям, но расписание никто не отменял, поэтому первого августа нас вызвали в академию.

— Ещё одна экспедиция! — жаловался Валик. — Я не перенесу ещё месяца болтания по Арктике!

— А как ты собрался дальше работать? — удивился Кеша. — В следующем году тебе предстоит одиннадцать месяцев путешествовать по Заполярью, так что привыкай.

Зимин отмахнулся, решив не продолжать неприятный разговор, и устроился на заднем ряду. К нему присоединилась и Настя.

— Зимин, ты перепутал актовый зал с кинотеатром, здесь нет мест для поцелуев! — подколол парня Серафимов и заржал своей шутке.

Родя держался гордо, всё ещё находясь в пятёрке Гаранина. Видимо, Коля решил держать его рядом, чтобы проблемный родственник постоянно находился под присмотром. После марафона и занятого третьего места уверенности у парня заметно добавилось, но это до первого ощутимого поражения. А оно будет, потому как пятёрка Гаранина неконкурентоспособна в текущем составе. Им повезло занять третье место за счёт индивидуальных качеств, но команды там нет.

— Дамы и господа, рада приветствовать вас в стенах академии! — мягкий голос Акулины Ивановны вырвал меня из оцепенения. Я ожидал услышать голос Гронского, но вспомнил, что Борис Ефимович уступил своё кресло Остроумовой.

Бурные аплодисменты поддержали ректора. Пожалуй, среди студентов третьего курса не было ни одного человека, который имел причины не любить Остроумову. Акулина Ивановна умело сглаживать углы и находить общий язык со всеми. Думаю, из неё действительно получился замечательный ректор.

— Грустно это сознавать, но для вас это последний год учёбы в академии. Два года пролетели как один миг, и вы не успеете оглянуться, как окажетесь на пороге выпуска. Но перед этим нужно ещё многое сделать. Начнём мы, как водится, с экспедиции. Третьекурсникам предстоит отправиться на архипелаг Земля Франца-Иосифа. Это огромный архипелаг, включающий в себя почти сотню островов. Вас ждёт увлекательная экскурсия по особенным местам, а во второй части экспедиции вам придётся разделиться на большие отряды и проинспектировать отдельные острова. Георгий Максимович раздаст каждой группе направления.

— Я сообщаю начальные координаты высадки. Подробный маршрут получите непосредственно перед высадкой. Группа Аверина — остров Земля Георга! Место вашей высадки — пролив Архангельский! — Платонов перешёл сразу к делу без расшаркиваний. Он называл лидеров пятёрок и их назначения. Многие получали назначения на один и тот же остров. Пусть их и было около сотни, пускать нас собирались далеко не везде, да и размеры острова тоже нужно было учитывать. Та же Земля Георга растянулась больше чем на сотню километров и могла вместить четыре пятёрки, а вот на Сальме едва сможет развернуться один отряд.

— Группа Светлицкого — остров Гукера, группа Ларского — остров Кетлица и остров Нансена, группа Чижова — остров Нортбрук!

Нортбрук? Где-то я уже слышал этот остров. А, это ведь у его берегов уничтожили очередной «Октопус». Что-то я не верю в совпадения…

Некоторые отряды делили крупные острова между собой, другим предстояло путешествовать между маленькими островками. Всё зависело от величины островов и сложности маршрута. Куда нам придётся отправиться после Нортбрука — я даже не подозреваю. Уверен, Платонов придумал что-то сложное.

— Отправление завтра в девять часов утра. У входа на территорию академии быть к восьми! — закончил Георгий Максимович.

Обдумать назначение и поделиться своими мыслями мы собрались отрядом у меня дома. Здесь можно было поговорить в тишине и без лишних свидетелей. Кеша сидел задумчивый, а потом всё-таки решил поделиться с нами причинами такого состояния:

— Вам не кажется странным, что подводная лодка была затоплена у архипелага Земля Франца-Иосифа, и нас отправляют туда? Не перваков, не второй курс, а именно выпускников. Может, не хотят привлекать внимание, усиливая гарнизон, а пытаются заткнуть дыру студентами?

— Ничего странного, — отмахнулся Зимин. — Просто там мы ещё не бывали. Ты бы сам отправил перваков туда, где снег практически никогда не тает, а полярная ночь длится три с половиной месяца?

— Брось, Валик! Они уже дважды пытались заткнуть нами дыры. Сначала на патрулировании в Дудинке, затем отправили прочёсывать улицы Мурманска. В обоих случаях пострадали студенты. Не думаю, что в этот раз нас бросят на опасный участок.