Сергей Баранников – Арктическая академия. Объект "Вихрь" (страница 11)

— А как же твой дом на Садовой? Такое тихое местечко! Мечта для тех, кто ищет покоя.

— Увы, но дом уже продан. Может, и к лучшему, потому как денег на него у меня всё равно нет.

— Потому что ты неправильную политику ведёшь. У тебя нет ни покровителей, ни вассалов, ни постоянных источников дохода, зато есть подчинённые, на которых ты тратишься. Арс, эти люди должны приносить тебе деньги, а не ты им.

— Я это прекрасно понимаю, но исправить ситуацию пока не могу. Придётся начинать всё заново.

— Не придётся, — заверил меня Пётр и выложил на стол папку с бумагами.

— Что это?

— Твои документы на дом. Ты отлично поработал, и я решил сделать тебе сюрприз. Дом на Садовой принадлежит тебе. Посмотри, в документах указано твоё имя.

Я открыл первую страницу и пробежался глазами по пунктам соглашения. Выходило так, что Аверин купил этот дом и подарил его мне.

— Как ты узнал?

— У меня аналитический склад ума, разве ты не помнишь? И потом, в городе полно информаторов, работающих на меня.

— Ава, спасибо тебе, но я не могу принять такой дорогой подарок.

— Можешь. Это не подарок, а благодарность за отлично выполненную работу. Ты принёс мне куда больше, чем стоит этот дом. И потом, пытаться навязать тебе вассалитет нереально — ты ведь непробиваемый упрямец, и любая попытка обречена на провал. Но я не хочу видеть тебя своим вассалом — только союзником. Считай, что это мой вклад в будущий стремительный рост дома Чижовых.

— Думаешь, мы когда-то сможем дорасти до уровня Авериных?

— До нашего уровня — вряд ли, но это и не обязательно. Достаточно быть самодостаточными, влиятельными и известными. Это всё у тебя будет, а как быстро — вопрос времени.

— С чего ты взял?

— Ты — уник, который постоянно встревает в различные истории. Арктическую академию нельзя представить без тебя, Арс. Освобождение заложников, разгром культа, браконьеры, контрабандисты, угнанная субмарина… Всего за два года ты успел засветиться и зарекомендовал себя как могущественного таланта. И потом, у тебя есть гениальный Уваров. Да, я не слепой и заметил значок на груди Иннокентия. Возможно, он ещё не подозревает об этом, но его изобретения задали вектор развития для вооружения морского флота на годы вперёд. С твоей подачи, между прочим! Уверен, вдвоём вы сможете сделать ещё многое, а я лишь хочу поддержать ваше дело и ускорить этот процесс. Жизнь ведь не вечная. Пусть ты и умеешь управлять временем, полностью остановить его тебе не под силу.

— Спасибо, Ава! Я ценю твою поддержку и при случае непременно отплачу той же монетой.

Поднялся из-за стола, спрятал документы на дом во внутренний карман куртки и направился к выходу. Аверин поспешил к выходу вместе со мной.

— Я сейчас еду на север города, могу тебя подкинуть по дороге.

— Спасибо, я своим ходом.

Ещё через окно я увидел своих старых знакомых, которые отирались возле входа в «Пять углов». Мне совершенно не хотелось, чтобы Аверин знал о моей связи с безопасниками, поэтому я отказался от его помощи. Эти ребята ведь всё равно не отстанут, если уж пришли по мою душу, а я был уверен, что они здесь именно ради меня.

— Василий Степанович приглашает на разговор! — бросил Дым, не желая вдаваться в подробности, когда я вышел из заведения.

— Отлично, поехали!

Щукин встретил меня в своём кабинете. Интересно, он вообще выходит из него хоть когда-нибудь?

— Арсений, не волнуйся, я не буду просить пересказать подробности ваших злоключений, я уже изучил отчёт всего вашего отряда, — попытался успокоить меня начальник безопасников Мурманска. — Меня интересует британский корабль. Попытайся вспомнить, какого класса был этот корабль, кто был на его борту, и какое вооружение он использовал.

Я пересказал всё, что помнил, и Щукин задумчиво покачал головой.

— Негусто. Жаль, среди вас не было профессионального моряка, но я приблизительно понял как обстояло дело на самом деле. По нашим каналам разведки поступают сигналы, что британцы взбешены фактом затопления корабля силами экипажа «Октопуса». После известий о захвате лодки конфликт немного затих, но в первые дни было очень горячо. Нам это действует только на руку. И потом, теперь мы точно знаем, что Великобритания, как и Швеция, замешаны в поддержке культа Октопуса. В любом случае, выношу благодарность вашему отряду за уничтожение нарушителя и захват вражеской подводной лодки. Думаю, вас представят к награде, но озвучивать истинные причины, разумеется, не станут.

— Василий Степанович, у меня один вопрос. Как думаете, убийца Алисы уже мёртв?

— Увы, пока не могу подтвердить этот факт. Точных данных мне пока не поступало. К слову, Арсений, у меня будет к тебе небольшая просьба.

— Задание от службы безопасности?

— Называй это как хочешь. В общем, когда вы снова отправитесь в экспедицию, я попрошу тебя заглянуть ко мне. Думаю, к тому времени я смогу озвучить детали.

— Это как-то связано с тем, что находится на военной базе на Земле Франца-Иосифа?

Василий Степанович замер и посмотрел на меня проницательным взглядом, словно пытался прочесть мысли в моём сознании. После затянувшейся паузы он, наконец, произнёс:

— Арсений, я сделаю вид, что не услышал этот вопрос. Не знаю, догадался ты сам, или кто-то подсказал, но советую не совать нос в секретную информацию. Как говорится, многие знания — многие печали.

От Щукина я вышел в смутном настроении. С одной стороны, было приятно, что наши заслуги пришлись к месту и принесли пользу стране, с другой — напрягала эта ситуация с Октоупсом. Сколько ещё подводных лодок нужно потопить, сколько культистов уничтожить, чтобы добраться до того негодяя и обезопасить Северные моря?

От штаб-квартиры безопасников я прошёлся пару кварталов к центру и поймал такси. В этот раз направился прямиком домой и обрадовал домочадцев, что переезд отменяется. Лариса Александровна уже начала паковать скромные пожитки, но нисколько не расстроилась из-за необходимости расставлять всё обратно по местам.

Начало занятий в академии перенесли на три дня в связи с объявлением траура по погибшим студентам. На следующий день после нашего возвращения домой мы собрались у памятника «Морякам, погибшим в мирное время», чтобы возложить цветы и почтить память однокурсников.

Посвящение в студенты в этом году также отменили, решив, что сейчас не самое подходящее время для веселья. Я слышал, что Гаранин планировал свадьбу на конец августа, но даже если это так, церемонию перенесли.

Новость о гибели двух отрядов студентов вызвала широкий резонанс. Платонов и Остроумова отправились в Москву, а родители первокурсников, которые только поступили в академию, спешно забирали документы. В итоге, из двухсот тридцати студентов первого курса к моменту начала учёбы осталось сто семьдесят шесть.

Акулина Ивановна успела вернуться к началу учебного года. Выглядела она очень уставшей, но старалась держаться бодро и уверенно. Сразу после её возвращения объявили собрание для всего курса. По неизвестной для нас причине все три курса в актовом зале собирать не захотели.

Кто-то говорил, что дело в объёме информации. Нам совершенно не нужно знать кому предстоит читать предметы у первых двух курсов, как и остальным не будет важно какие предметы и преподаватели будут работать с третьим курсом, но мне показалось, что такие меры были продиктованы банальной предосторожностью.

Стоило нам собраться в зале, Остроумова поднялась с места и произнесла достаточно громко, чтобы её слышали даже на задних рядах:

— Дамы и господа студенты! В этом учебном году вам предстоит освоить шесть предметов. Это уже знакомые вам владение талантом, физическая и боевая подготовка, а новыми предметами для вас станут философия, изучение языков коренных народов Севера и иностранные языки. Многим из вас предстоит путешествовать по территории нашей необъятной Родины и общаться с разными людьми. Неплохо было бы иметь представление о языках коренных народов Севера, а также уметь изъясняться на каждом из них. Мы не требуем от вас глубокого изучения языков, но базовые знания совершенно необходимы. Кроме того, вам будут преподавать иностранные языки. Надеюсь, вы понимаете важность этих предметов и проявите прилежание.

По рядам прокатился ропот. Многим было непонятно зачем учить языки, на которых, возможно, никогда не придётся разговаривать. А я считал, что такое решение очень уместно, вот только изучать их на третьем курсе даже немного поздновато. Если бы мы хоть немного знали шведский, нам бы куда проще было пробраться на субмарину. Думаю, программу обучения для следующих курсов немного изменят, а нам придётся налегать на изучение языков на последнем курсе.

— Представляю вам преподавателей, с которыми вам предстоит постигать новые знания. Философию будет читать хорошо знакомый вам Константин Фёдорович Кочубей.

Наш историк, который в прошлом году примерял на себе лавры преподавателя политологии, поднялся и вежливо поклонился.

— Языки народов Севера будет преподавать Уларова Айта Гавриловна.

Теперь пришла очередь представиться миниатюрной девушке лет двадцати семи — обладательнице длинных до самых плеч чёрных как смоль волос и проницательных чёрных глаз. Никто не мог преподавать языки коренных народов лучше человека, который сам вырос среди одного из этих народов и знает родной язык в совершенстве. С виду эта девушка показалась мне очень милой. Надеюсь, первое впечатление не будет ошибочным.