Сергей Баленко – Афганистан. Честь имею! (страница 10)
Из письма однополчан В. Сетенсева и М. Мирисманова
«…Когда Ваня еще был здесь, мы с ним говорили о смерти, ведь никто из нас не застрахован. Ваня говорил, что если придется умереть, то он унесет с собой в могилу столько врагов, сколько будет видеть их перед собой, чтобы было не обидно умирать. Он до конца остался верен своему слову, военной присяге, которую мы вместе давали Родине…»
В доме родителей Вани все так, как много лет назад. Как будто он только-только вышел. Память о сыне в сердце его родителей. Не высохли слезы поседевшей матери. Ваня так и остался навсегда юным. А Димка, который никогда не видел своего отца, все чаще замирает у его огромного портрета, что на стене комнаты, пронизанной светом.
«Как все хожу по земле»
Судьбы – как звезды. Одни, зажигаясь, горят ровно и несильно. Не дают они никому ни тепла, ни особого света. Но есть и другие судьбы. В стремительном своем полете они поражают нас своею яркостью. И, сгорая, оставляют немеркнущий свет в наших душах.
Саша рос в обычной семье. С детства привыкший к труду, рос, как тысячи его сверстников, впитывая в себя музыку только-только зарождающейся свободы.
«Саша рос послушным, трудолюбивым, добрым, – пишет мама Раиса Валентиновна. – Хорошо закончил 10 классов школы № 15. В школе занимался пулевой стрельбой, имел 2-й взрослый разряд. Грамот много осталось. А еще был классным фотографом, много читал, а шахматы всегда носил с собой в кармане, они сейчас в музее молодежи Афганистана.
Мечтал стать летчиком, поступал в военное училище, но медкомиссию не прошел – зрение подвело. Расстроился, конечно, но быстро взял себя в руки. Поступил в ПТУ, окончил его с отличием, получил специальность фрезеровщика и пошел работать на приборостроительный завод „Красное Знамя“.
Когда призвали и попал служить в учебный полк в г. Печоры Псковской области, где готовили десантников-разведчиков, понял, что впереди его ждет Афганистан.
В то время, в 1984 году, об Афганистане еще не говорили в полный голос.
После Печор был Чирчик, а потом – Афганистан.
Нам он писал: „Служу в Монголии. Обо мне не беспокойтесь, с парашютом не прыгаю, как все хожу по земле“».
В 14 боевых операциях пришлось участвовать Александру Аверьянову. 27 октября 1985 года разведчики выполняли боевую задачу в горах. Когда миновали перевал, командир заметил четырех вооруженных афганцев, внезапно появившихся из-за склона. Они несли мины. Выйдя на дорогу и осмотревшись, афганцы стали копать землю. Видно, завершали организацию засады. В это время у разведчиков заговорила радиостанция – подошло время установленного сеанса связи. В мертвой тишине эти звуки душманы услышали. Опешив, один из них выпустил наугад очередь из автомата. В ответ обрушилась лавина огня на головы моджахедов. В считанные минуты противник был буквально сметен шквальным огнем разведчиков. Схватка была короткой, но ожесточенной, как любой ближний бой. Разведчики подорвали накладным зарядом мины и, продолжая движение, вошли в «зеленку». И тут прозвучал тот выстрел. Резкий, колючий выстрел из снайперской винтовки.
3 ноября 1985 года Александр Аверьянов вернулся домой, в Рязань. Вернулся в цинке…
Дважды суворовец
Суворовец по месту рождения – в городе Суворове. Суворовец – потому что закончил Суворовское военное училище. Причем с медалью. Впрочем, и до училища все восемь классов общеобразовательной школы проходил на «пятерки».
Вообще все, за что брался Юрий Макаров, делал на «отлично». Рязанское воздушно-десантное училище закончил с «красным» дипломом. Следы его жизни – похвальные листы, почетные грамоты, дипломы, благодарственные письма, золотые медали и, наконец, орден. Посмертный.
Простой советский человек, как принято было говорить в его время, Юрий родился и вырос в простой рабочей семье. Отец, Макаров Павел Михайлович, был шофером, мать Юлия Васильевна – рабочая шамотного завода. Жили скромно, но праведно. И детей выучили. Старшая дочь стала химиком-технологом, сын – офицером.
Из письма матери: «Он с детства был приучен к труду. У нас был земельный участок и небольшое хозяйство. Копал огород и кормил кур, поросенка. Когда был еще небольшой, не мог донести ведро с кормом. Мы, уходя на работу, выносили ведро в сарай, а там он уже сам кормил свое хозяйство.
Он очень любил свой город Суворов. Однажды я шутя ему сказала: „Если я останусь одна, то уеду к дочке“. Он мне ответил: „Нет, мама, ты будешь жить только здесь. Когда пойду работать, ты бросишь работу и будешь сидеть дома, а я буду тебе помогать во всем“».
Золотое сердце сына было пробито…
А как он любил жизнь! Как любил друзей!
Его любимым праздником был Новый Год. В доме всегда наряжалась елка. Он хотя бы на одну новогоднюю ночь приезжал домой, где бы ни был. Дом наполнялся веселыми голосами многочисленных друзей. Радостно и покойно было в душах родителей.
Собирался он встретить дома и 1986 год… «Отпуск я свой хочу оттянуть до Нового Года, но не знаю, получится ли», – писал он родителям.
Не получилось. 19 октября 1985 года лейтенант Макаров повел свою группу на прочесывание «зеленки» у кишлака Бенисанг. В завязавшейся перестрелке с душманами погибли двое солдат из его группы. Сам Юрий тоже был ранен. Он принял решение не оставлять противнику тела погибших. Превозмогая боль, он с товарищами пытался вынести тела. Тут и настигла его та самая пуля…
В городе Суворове есть площадь имени Юрия Макарова. К воинской славе русского генералиссимуса он добавил свое имя лейтенанта-спецназовца.
Годы проходят. И много лет спустя ему посвящают стихи.
Из городской газеты «Светлый путь» за 22 февраля 1997 года:
Жизнелюб
Учительница Мичуринской средней школы № 4, где учился Сергей Маркитанов, Н. Ралдугина подчеркивает его открытость, широту души, веселый характер. «Хорошо помню, как широко он улыбался, раскатисто и заразительно смеялся. Мне кажется, что этот его искренний смех до сих пор звучит в ушах».
Есть такие жизнелюбы, на которых только посмотреть – и умирать не надо. Они сами бурно радуются жизни и других заражают радостью бытия. Сергей был из таких. У него особый талант в любом деле, в любой ситуации видеть прежде всего жизненную сторону. Не вышло сейчас – выйдет потом, потерял здесь – найдешь там. Не унывай!
«Его веселость, светлая улыбка часто помогали нам в нелегкой службе. Без Сергея у нас стало как-то пусто», – писали сослуживцы его родителям Михаилу Ивановичу и Марии Николаевне после его гибели.
А родителям ли не знать характер своего сына! И в школе, и в техникуме он как бы не обременял ни себя, ни родителей особыми заботами и стараниями. Тройка? Или даже двойка? Какая малость на фоне радостного лучезарного дня! Неужели омрачать его какой-то там неприятностью?
Армия? Ну и что?! Посмотрите, родители, как мне здесь хорошо среди друзей-десантников! И мама с папой видят на присланной из Печор фотографии живописную группу жизнерадостных, даже чуть форсистых парней, бравирующих десантными беретами, тельняшками и камуфляжем. Да каждый, кто видит этих полных энергии и уверенности в себе ребят, залюбуется ими.
«Ну что ты, папа, беспокоишься обо мне? – как бы говорит сын приехавшему навестить его Михаилу Ивановичу. – Все у меня идет как надо. Кстати, познакомься с моей невестой», – и зимнюю шапку-ушанку сдвинул набекрень. Так и зафиксировался на фотографии с отцом и прильнувшей к нему невестой. Радовался жизни. А ведь это было перед Афганом. Все это понимали, но держали при себе.