Сергей Бакшеев – Война и любовь (страница 21)

– Тебя давно не было, Андрей. Наташа выходит замуж за офицера из воинской части.

– Этот костюм у меня временно, – смущенно пояснила Кошелева.

Синица взяла гостя под локоть и вывела в банкетный зал:

– Андрей, ты постройнел, и щетина тебе идет. Мы свадебной торт утвердим, и я к тебе выйду.

Проводив заказчицу, Мария Федоровна подсела к гостю за столик в ином настроении:

– Раньше свадьбам радовалась, а теперь даже не знаю.

– Что так?

– Военные вместе с командиром части будут. А если по ним с той стороны ударят? Прощай мой ресторан.

– Военные должны прикрыть.

– Обещали. – Мария Федоровна тяжко вздохнула и опять переменилась в лице. Ее глазки хитро прищурились: – Ты теперь вольный сокол. Какие планы?

– Зашел узнать за местных, кто дома, квартиры побросал и смотался от войны подальше. Продают недвижку?

– Да кто ж купит, когда рядом такое.

– Я! – твердо сказал Мешков. – С дисконтом конечно. Большииим дисконтом.

Синица с интересом обдумывала услышанное, затем одобрительно кивнула:

– Мне тоже перепало по дешевке. Фермер в Ильинском индюшатник держал, то у самой границы. Когда уезжал, побросал технику, постройки. Ну а птиц куда? Забил и мне оптом. Пришлось меню переделать.

– Фермы тоже интересуют. Наш чернозем лучше золота – палку воткни, дерево вырастет!

Молодая грудастая официантка принесла овощной салат, разложила приборы и предложила выбрать напитки. Андрей дал волю фантазии на те пару секунд, что девушка склонилась к столу, и завис в немом возбуждении.

– Ступай! – Синица отправила официантку и налегла грудью на стол, приблизившись к Андрею. – Полтора года в колонии? И без женщин.

– Так заметно?

– Мешков, не пялься! Я себя не предлагаю и своих девчонок портить не дам, – строго отчитала хозяйка и закончила с мягкой загадочностью: – Но подсобить попробую.

Мария Федоровна отошла, поговорила по телефону. Вернулась с решительным настроем деловой женщины.

– С Ириной Шевченко начальницей Росреестра тебя познакомлю. Через нее регистрация сделок пройдет гладко и быстро. И по владельцам недвижимости у нее полные данные.

– Отлично! Где мне ее найти?

– За этим столом. Скоро. И когда будешь общаться, Андрюша, помни, Ира женщина одинокая. Был у нее козел с пивным брюхо, прогнала. Для делового мужчины, как ты, она настоящий клад.

– Я не готов к серьезным…

– Дурачок. Обещать, не значит жениться.

Ирина Шевченко оказалась старше Андрея Мешкова лет на десять. Но черные волосы, яркий макияж и пышные формы делали ее привлекательной женщиной. Особенно для мужчины вышедшего из колонии.

Немного смущенный Андрей начал беседу с деловой части, расспрашивал Ирину про договор купли-продажи, порядок регистрации, сделки по доверенности. Однако Синица направила общение в иное русло:

– А что это мы на вы? Ира, ты проголодалась? За Андрея не спрашиваю, мужчинам силу надо поддерживать.

– Так проголодалась, что выпить хочется, – с улыбкой ответила Шевченко.

– Организую!

Мария Федоровна оставила пару за столом, сменила грудастую официантку на парня.

Сытный обед с бутылкой коньяка раскрепостил Андрея и Ирину.

– Мы теперь партнеры? – с загадочной поволокой во взгляде спросила Ирина.

– Я надеюсь на это, – бархатным голосом ответил Андрей.

– Тогда едем ко мне, смотреть документы.

– Какие?

– Там покажу, – хихикнула женщина.

Синица, принимая оплату, подзадорила захмелевшую парочку:

– Андрюша, со всех сторон изучи и печать поставь. В двух экземплярах!

– Три надо. Для каждой стороны и Росреестра, – лукаво щурилась Шевченко.

– Для Росреестра особенно постараюсь, – заверил Андрей и стиснул женское колено.

Ирина не сразу, но спихнула его руку, достала ключи от машины:

– Я же выпила. Как ехать?

– Быстро и уверенно! – Андрей подхватил ключи, рассмотрел лейбл «Subaru». Полноприводный автомобиль ему понадобится. – Я за рулем. У меня брат в полиции.

Шевченко одарила мужчину обещающей улыбкой:

– С тобой мне ничего не страшно.

При выходе из ресторана Андрей обнял женщину за талию, а когда усадил в машину, ощутил такой прилив необузданного желания, что помчался действительно быстро.

Глава 18

Деревня Орловка встретила «Урал» опустевшим гнездом аистов. Главная улица приготовила сюрпризы. «Урал» завилял между оспин воронок и остановился перед поваленным бетонным столбом. За ним щерилась рваным металлом бесформенная груда разорванного снарядом «жигуленка». Окружающие заборы были посечены осколками, газовые трубы, протянутые над землей, прострелены, окна в домах выбиты, на некоторых крышах зияли пробоины.

– Куда теперь? – спросил водитель командира.

Бахтин переадресовал взглядом вопрос Мешкову. Олег выпрыгнул из кабины, постучал по кунгу, откуда выбрался лейтенант Колесников. Мешков с минуту вслушивался в тревожную тишину безлюдной деревни и решил:

– Пойдем к речке.

Светлый сруб новой бани выделялся среди старых почерневших построек. Мешков шел к бане первым, осматриваясь по сторонам и обходя торчащие снаряды. Колесников шагал попятам и зудел, убеждая себя:

– Борька Войтенко еще тот тип, нажрался до упаду, и Настена его бросила. С чего ей два дня париться?

В траве у реки Мешков заметил белую ткань. Поднял, развернул, и все увидели женскую ночную сорочку на тонких бретельках. Сорочка была новой, с глубоким вырезом и кружевной окантовкой по подолу – такую даже избалованная девушка не выбросит, тем более Настена. Мешков передал сорочку Колесникову и с подозрением вглядывался в серую гладь узкой речки.

Лейтенант мелко качал головой, отгоняя тревожные мысли:

– Нет. Здесь даже пьяницы не тонули, а Настена, она же…

Бахтин присел, нашел в траве гильзу от автоматного патрона, понюхал и определил:

– Недавно стреляли.

Мешков направился к бане, Бахтин за ним. Колесников бережно сложил сорочку и нервно озирался.

Дощатая дверь бани была прикрыта, железная скоба накинута на петлю, но замка в ней не было. Мешков отбросил скобу, взялся за ручку двери. Между этими моментами, разделенными секундой, за дверью что-то стукнуло об пол. Бахтин заметил, как оборвалась нить, обмотанная вокруг скобы, и с силой оттолкнул Мешкова, повалив на землю. Сам грохнулся рядом.

В бане раздался взрыв. Дверь сорвало с петель. Она отлетела на три метра, из толстых досок торчали кривые осколки.

– Граната-ловушка, – объяснил Бахтин, поднимаясь с земли.

– А я не допер, – сокрушался Мешков.