Сергей Бакшеев – Петля (страница 64)

— Мам, так много задают. Ты не представляешь!

— Мы тоже в школе не всегда успевали, — поддержал девочку Марат.

Ольга Ивановна хмурилась и старалась не замечать Валеева. Все остальные улыбались. И Настя, и Лена, и Марат, и Ваня с Галей. Даже полковник Харченко, скромно стоявший с букетом и мандаринами в конце коридора.

79

Павел Петрович Грачев подъехал к Ледовому дворцу. Его тайна была раскрыта. Настя догадалась, что видела дедушку на игре, и рассказала об этом маме. Лена позвонила ему накануне и попросила приехать «поболеть» за внучку еще раз. Решающая игра, объяснила она, необходима поддержка. В голосе дочери Павел Петрович уловил непривычное волнение.

— Что-нибудь узнала? — спросил он по телефону.

— Приезжай обязательно, — ответила Лена и положила трубку.

Павел Петрович занял место на дальней трибуне. Юные спортсменки высыпали на лед. Грачев отыскал взглядом девочку с флагом России на щеках. Настя узнала деда и помахала ему рукой. Павел Петрович поднял кулак. Дед и внучка качнули сжатыми кулаками навстречу друг другу. И заговорщически улыбнулись. На льду застучали камни. Игра началась.

Павел Петрович смотрел на растянувшихся вдоль бортика на противоположной стороне ледовой площадки родителей. Где же Лена? Опять чертова служба нарушила ее планы?

И вдруг он почувствовал, что на него смотрят! Павел Петрович медленно повернул голову. В углу арены стоял мужчина с загорелой бритой головой. Он не отвел взгляда. Грачева словно обожгло. Он уже видел этого человека раньше, точно видел! Его лицо кого-то ему напоминает.

Из-за спины бритоголового появилась Лена и встала рядом с ним. Мужчина обнял ее. Они стояли и смотрели на Грачева. Они были разными и в то же время неуловимо похожими.

Павел Петрович судорожно глотнул воздух. Его сердце взлетело вслед за вздохом и остановилось. Потом ухнуло и заколотилось счастливой дробью сладкой боли.

Он узнал своего сына.

Его дети приближались медленно, давая ему возможность прийти в себя. Отец и сын обнялись.

— Прости, — сказал Анатолий.

Отец похлопал сына по спине и зажмурился. Он не мог произнести ни слова, боялся, что голос его подведет.

— Я был у тебя в деревне, папа. Хотел убедиться, что ты выжил.

Елена уже знала, что Анатолий тайно зашел в дом отца, увидел энциклопедию и вырвал оттуда страницу с зимородком. Он послал птицу ей. Как потом прислал картину Саврасова «Грачи прилетели». С помощью этих символических намеков Анатолий хотел подготовить ее к неизбежной встрече.

— Я верил… — проговорил клокочущим голосом Грачев-старший, — и сомневался.

— Я не мог раньше. Прости. Я должен был измениться.

— Мы все изменились. — Елена обняла брата и отца.

— Свип! — раздался крик Насти.

Все обернулись.

— Да! Да! — руководила Настя игроками, и девчонки усердно терли щетками перед движущимся камнем. — Нет!

Девочки разом подняли щетки. Камень плавно вкатился в «дом», сместил камень соперника и занял место в центре. Лена захлопала. Первый энд был выигран.

Отец и сын не могли наговориться. Каждый вспоминал роковой день, на глаза наворачивались слезы. Павел Петрович и Анатолий изучали друг друга. Отец то и дело прикасался к сыну, убеждаясь в том, что все это происходит наяву. Елена уже прошла через это. Они с братом проговорили всю ночь.

Анатолий стал другим. Даже вернувшись в Москву, он опасался разрушить устоявшийся мир родственников своим явлением из небытия. Некоторое время он наблюдал за ними со стороны. И раскрыл себя, только когда понял, что Лена в опасности. Анатолий искренне полагал, что сможет с помощью слов убедить Мальцева-Бугаева не причинять сестре зла.

— А мама? Она знает? — спросил Павел Петрович.

— Ну конечно, папа. Да вот же она. — Елена жестами позвала мать, тихо сидевшую на противоположной стороне площадки.

Ольга Ивановна подошла и села по другую сторону от сына.

— Ну, здравствуй, что ли, — проворчал Павел Петрович.

— Толик, тебе надо купить другую обувь. Зима скоро, — захлопотала Ольга Ивановна.

— А Настя-то как играет. Смотрите! — восклицала Елена, желая помирить родителей.

Команда ее дочери увеличила разрыв в счете. Сияющая Настя подняла оба кулачка. Дружный ответ родственников придал капитану команды уверенности в себе.

Сергей Петелин вынужден был следовать советам бывшей тещи. Похоже, другого союзника у него не осталось. Выигравшая соревнования Настя не хотела пропускать тренировки даже ради солнечного Таиланда.

— Мужик ты или нет? Прояви настойчивость! — зудела Ольга Ивановна. — Заехал бы на работу…

— Да заезжал я! Нет ее там!

— На место происшествия выехала?

— Я думал, она дома.

— Так позвони!

— А вот и позвоню. Прямо сейчас!

Сергей набрал номер и, пока ждал, интенсивно разминал губы. В трубке ответили. Недовольное лицо Петелина мгновенно приобрело заискивающее выражение.

— Ленок, привет! Ты подготовилась к путешествию в Таиланд? Через три дня вылет… Ладно-ладно, можешь ничего с собой не брать. Там все купим. Я обещаю, Ленок… Да как ты не поймешь? Сколько тебе лет? Жизнь проходит. Надо ловить момент!

Вдруг Сергей отпрянул и с недоумением посмотрел на трубку, из которой раздавались короткие гудки.

— Что она ответила? — дергала его за рукав бывшая теща.

— Она сказала, что как раз этим сейчас и занимается, — пролепетал Петелин.

Елена выключила телефон и швырнула его в кресло. Кот Чингиз недовольно подвинулся и отвернулся.

«Не март месяц. Устроили тут, понимаешь», — говорил его взгляд.

Рука Елены скользнула под одеяло и вернулась на мужское плечо.

— Мне посоветовали ловить момент. — Елена прижалась к Марату и шепнула: — Хочу сохранить его на всю жизнь.

Сергей Бакшеев

Опасная улика

Грязный снег перед подъездом многоэтажки оседал, превращаясь в расползающиеся лужи. Игорь Васильевич Гребенкин сверился с адресом на бумажке. Пятидесятилетний нерадивый папаша впервые приехал в Москву для того, чтобы встретиться с взрослой дочерью. Линялая шапка-ушанка из ондатры, вышедшая из моды в прошлом веке, выдавала в нем провинциала. Гребенкин стоял перед домом дочери и терпеливо ждал, как они и договорились по телефону.

Хлопнула дверь. Из подъезда выпорхнула девушка с черной гривой волос, завитой мелким бесом. «Как она хороша!» – мысленно ахнул Гребенкин.

Распахнутая красная куртка с рыжей меховой подстежкой, белая блузка с откровенным декольте, черная кожаная юбка и высокие бордовые сапоги на шпильках подчеркивали сексуальность девушки.

– Катя! – выдохнул Игорь Васильевич, подавшись навстречу дочери.

Он заметил пунцовое пятно на ее скуле и свел брови.

– Кто?

– С Борькой поцапалась. Вечно недоволен, мразь!

– Я знаю, чем ты вынуждена заниматься. Но я с этим покончу. Для того и приехал. Только покажи мне его!

– Ничего ты не понимаешь. Это моя жизнь.

– К черту такую жизнь! Теперь все будет по-другому. – Гребенкин засуетился, извлекая из кармана коробочку с покатой крышкой. – Вот. Это кольцо я хотел подарить твоей маме. Оно твое, Катя.

– Врешь! Чего же ты смылся, как только я родилась?

– Меня перевели в другую часть. Я был офицером и не мог…

– Вечно у вас, мужиков, отговорки. – Катя примерила колечко с голубым камешком, покрутила ладошкой. Выражение ее лица немного смягчилось. – Ладно, бабы тоже не ангелы. Сейчас я тебе такое расскажу!

Девушка высоко подняла голову. Ее шея вытянулась, а сузившиеся глаза пытались что-то разглядеть на крыше.