Сергей Бакшеев – Петля (страница 36)

— Ну и какой же мотив?

— Ревность.

Валеев неожиданно остановился и придержал напарника за пуговицу.

— А ты бы, Вань, мог убить из ревности?

Майоров изумленно смотрел на капитана, вспоминая бурлящую злость, накатившую на него при виде Гали Нестеровой в квартире Валеева.

40

Странно было топать по собственному имени и любовному признанию, написанным на асфальте. Как будто пробирает что-то снизу, покоряет тебя, вклинивается в мысли, и ты долго еще не можешь думать ни о чем, кроме как об авторе послания и о своем отношении к нему. Сегодня Елена разглядела на ботинках Валеева две белые точки. Если бы нужно было провести расследование, она припечатала бы «ночного маляра» с помощью этой улики. Осталось найти чек на банку краски и кисть, и можно выносить приговор: принудительная чистка общественного асфальта.

Войдя в квартиру, Елена увидела в прихожей банку белой краски и широкую кисть. Петелина моргнула, потрогала ногой — тяжелая, полная. Нет, зрение ее не подвело. Что за фокус?

— Мама! — крикнула Елена, не раздеваясь. Дождалась Ольги Ивановны и ткнула пальцем вниз. — Что это такое?

— Думаешь, я буду терпеть это безобразие? Эти словечки «я люблю тебя»? Стыдно соседям в глаза смотреть. Была бы ты студенткой — ладно. Но ты взрослая женщина! У тебя дочь растет. Что она подумает о своей маме?

В прихожую вбежала Настя.

— Мам, а это правда тебе написали?

— Во! — подбоченилась Ольга Ивановна. — Настя уже подруг приводила, показывала, хвасталась. Теперь раструбят на всю школу.

Елена поняла, что оправдываться бесполезно. Она повесила пальто, сняла обувь.

— Студенткой я не дождалась таких признаний. Хоть сейчас порадуюсь.

— Мамка, ты супер! Девчонки обалдели. Если бы мне так написали, я бы выложила фото «В контакте».

— Еще напишут. И стихи сочинят. Ты только учись хорошо. — Елена обняла дочку и обратилась к матери: — Ну, а краску-то зачем купила?

— Замазать надо. После двенадцати пойдем и закрасим имя.

— Я сфотографирую! — Настя вырвалась и подбежала к окну.

— Никуда я не пойду. Что я — девочка?

— Вот именно не девочка. Нельзя такое терпеть!

— Да я и не терплю. Просто не обращаю внимания, — слукавила Елена.

Сегодня утром она первым делом посмотрела на надпись и невольно улыбнулась. На службу Елена одевалась особенно тщательно, а вечером выкроила время и забежала в салон красоты на маникюр. Последнее не укрылось от матери.

— Да вижу я, как ты не обращаешь внимания. Распушила перышки, ногти покрасила в розовый цвет.

— Мне на суде выступать. Я должна хорошо выглядеть.

— Лучше подумай, как ты будешь выглядеть в Таиланде. Купальник так и не купила!

Ольга Ивановна пошаркала за дочерью на кухню, села напротив и тяжело вздохнула. Елена лишь заглянула в сковородку и ограничилась салатом. Материнское сердце сжалилось.

— Ладно, я сама закрашу. А то еще ногти попортишь. Зря что ли деньги платила? И посуду сегодня не мой. Я все равно у вас задержусь.

Утром, выходя из подъезда, вместо признания в любви Елена увидела белую полосу с неровными краями. Следователь поправила шарф, закутывая шею. Ей показалось, что ненастная осень сделала гигантский скачок к холодной зиме.

Капитан Валеев прибыл в Следственный комитет в начале рабочего дня. Он мог послать Майорова, но воспользовался случаем, чтобы оказаться один на один с женщиной своей мечты, которую когда-то глупо упустил, а сейчас робко и безуспешно пытался завоевать.

Марат вошел в кабинет Петелиной, прижимая к груди коробку. Он подвинул стул ногой, опустил на него неудобную ношу и отряхнулся.

— Докладываю! — нарочито бодро начал Валеев. — Обыск у Дроздовой провели в присутствии понятых.

— А бывает по-другому? — осадила оперативника следователь.

— Ну, Лен, — поморщился капитан и стал выкладывать на стол содержимое коробки. — Короче, вот протокол. Все, как положено, сам составлял. Это ноутбук Дроздовой. Мы с ним не стали возиться, изъяли — и баста. Пусть Головастик разбирается. Фотографии я тоже прихватил, хотя никого из Мальцевых там не обнаружил. Оставляю их в коробке. А вот интересное письмецо. На английском, как пить дать от нотариуса, о котором ты упоминала.

Петелина взяла вскрытый конверт с иностранной маркой. На столе зазвонил рабочий телефон. Следователь подняла трубку и услышала радостный голос:

— Это капитан Нечипоренко! Я со следователем Петелиной разговариваю?

— Я вас слушаю, капитан, — ответила Елена Павловна, отыскивая в памяти эту фамилию.

— Я из колонии, по поводу Антона Мальцева.

— Ах да! Что-нибудь узнали?

— Вы спрашивали о планах Мальцева после освобождения. Он заявлял, что отдохнет на полную катушку.

— Так говорит каждый зэк.

— Тут вот какое дело. Мальцев как-то похвастался, что ему за каждый день отсидки денежки капают. Поэтому он и УДО сорвал: мол, бабки приличные, будет на что в теплых странах отдыхать.

— За каждый день? Интересно. И кто же такой щедрый?

— Этого мой информатор не знает. Мальцев не проболтался.

— А за что ему деньги обещали?

— Так бывает, когда фраер берет на себя вину авторитетного вора. Но Мальцев не из блатных. Мужики обычно за УДО борются, а он по дурости запорол.

— Это точная информация?

— Я своему человеку верю. Пока не подводил.

— Спасибо, капитан. — Петелина положила трубку, перехватила ревниво-вопрошающий взгляд Валеева. — И тебе спасибо, капитан.

— Рад стараться, товарищ майор, — проворчал оперативник.

— Я запрос по Антону Мальцеву делала в колонию, когда у меня были сомнения, — решила объяснить Елена. — Но сейчас доказательства против Инны Мальцевой неоспоримые. Даже не знаю, приобщать ли к делу новую информацию?

— Сплетни сокамерников? Не парься, Лена. Они такого наговорят…

— Ты прав. Париться в бане надо, а я там сто лет не была.

— Слушай, — подался вперед Марат, — есть приличный дом отдыха в Подмосковье. Можно на выходные туда заехать. Там ароматическая сауна…

— Ты меня приглашаешь?

— Ну да.

— И часто ты туда девиц возил?

— Лена, мы возьмем разные номера. Будем считать это встречей одноклассников.

— Ты не оригинален. Мне уже предложили провести такую встречу. В Таиланде.

Валеев опустил голову, полыхнул глазами исподлобья.

— Он? И зачем тебе это? Отрезала, так отрезала! Ничего хорошего и во второй раз не получится.

— Умник нашелся, — обиделась Елена. — Откуда тебе знать, что у меня было хорошего, что плохого? У меня дочь хорошая получилась! Этого мало?

Петелина отодвинула кресло, отошла к окну. За спиной Марат продолжал убеждать ее:

— Я тоже жил с нелюбимым человеком и знаю, что это такое. Ты страдала с Сергеем.

— С чего это мне страдать? У меня благоустроенная жизнь, интересная работа, любимая дочь, умная мать. Только некоторые чудаки этого не понимают и пишут на асфальте всякую ерунду!