Сергей Бакшеев – Петля (страница 104)
Не успела следователь положить трубку рабочего телефона, как зазвонил ее сотовый. На экране высветилось имя Дениса Гомельского. Елена переменилась в лице, что не укрылось от внимания Астаховской.
Елена взяла трубку так осторожно, словно боялась обжечься.
– Ну что, Петелина? Время истекает. Что ты решила? – сразу перешел к делу Гомельский.
– Я не одна, – процедила Елена. – Я работаю.
– Работаешь над нашей проблемой, надеюсь. Или мне пора познакомить подружек и учителей твоей дочери с тем, что вытворяет ее развратная мамаша?
Елена прикрыла трубку рукой. Астаховская поняла, что мешает, и спешно удалилась. Оставшись в кабинете одна, Елена выдохнула и перешла в наступление:
– Я узнала кое-что о тебе, Гомельский. Ты, оказывается, очень интересуешься редкими марками.
Адвокат ничего не ответил. Когда пауза затянулась, Петелина жестко спросила:
– Что ты делал в магазине филателиста?
И Гомельский сорвался:
– Ты должна думать о себе, а не шпионить за мной! Даю тебе сутки, Петля. Если до завтрашнего вечера ты кардинально не решишь проблему, я запущу видео в сеть!
Наступившая тишина окатила Елену радостью и тревогой.
«Марки! Я нащупала его болевую точку. Но что я успею сделать за сутки?»
– Зайди ко мне, – сухо произнес Харченко и положил трубку.
По голосу начальника нетрудно было догадаться, что он чем-то недоволен. Впрочем, это входит в служебные обязанности любого руководителя.
Петелина поднялась в кабинет полковника юстиции. Юрий Григорьевич хмурился сильнее, чем обычно. Он указал подчиненной на стул, а сам встал.
– Елена, ты по собственной прихоти устраиваешь слежку за генерал-майором министерства обороны и даже не считаешь нужным проинформировать об этом меня.
– Слежку за генералом? О чем вы, Юрий Григорьевич?
– Своими действиями ты ставишь меня в крайне неловкое положение.
– Я не понимаю. Объясните.
Петелиной приходилось крутить шеей и смотреть снизу-вверх, чтобы следить за перемещениями начальника по кабинету. Такой прием она сама использовала на допросах.
– Я говорю о генерале Баюкине! – Харченко резко наклонился к Елене и впился в нее острым взглядом. – Вижу, что мне объяснять ничего не нужно. Объяснения я намерен услышать от тебя. На каком основании ты установила слежку за квартирой генерала?
Петелина поняла, в чем проблема.
– Я объявила в розыск Алексея Баюкина. Это сын генерала Константина Баюкина. Я предупредила ОВД по месту жительства генерала о том, что сын может появиться на его квартире.
– Прекрасно! Они поставили у подъезда генерала полицейский фургон. С желтой полосой «Полиция»! На второй день на него обратили внимание. И знаешь кто? Наши коллеги – следователи из военной прокуратуры. Далее вопросы к начальнику ОВД. Он показывает бумагу нашего ведомства. Мне звонят и спрашивают, а я не знаю, что ответить. Ты считаешь, это нормально?
– Алексей Баюкин подозревается в серьезном преступлении.
– Почему я ничего об этом не знаю?
Елена вспомнила о чертовом патроне от «Ярыгина», о флешке и о требовании Гомельского.
– Возможно, Алексей Баюкин и ни при чем. Мне нужно было с ним побеседовать.
– Елена Павловна. – Харченко сел за стол и хлопнул ладонями о столешницу. Видно было, что он успокаивается. – Я тебе доверяю, но прошу об одном – не ставь меня в дурацкое положение. Ты могла предвидеть, как будет выполняться твое задание, и догадываться о последствиях.
– Юрий Григорьевич, появления следователей военной прокуратуры я не могла предвидеть. Что они там делали?
– В министерстве обороны сейчас расследуют хищение квартир, предназначенных для военнослужащих. Дело серьезное. Генерал Баюкин под подозрением. Но никаких счетов и наличных денег у него не обнаружено. Поэтому следователи и не спешат выдвигать обвинение. Они даже поинтересовались у меня, нет ли у нас чего-нибудь на генерала? И что я должен был им сказать?
– Юрий Григорьевич, кто, как не вы, может найти выход из сложной ситуации?
Лесть подействовала. Полковник откинулся на спинку упругого кресла и качнулся туда-сюда.
– Да, я напустил тумана. Для начала выудил информацию у них.
– И что?
– Генерал Баюкин лишь винтик в сложных махинациях. Руководит всей схемой некий гражданский – опытный и умный. Но кто он – неизвестно. Через генерала следователи хотят выйти на организатора. Я знаю, ты расследуешь убийства, но тебе не попадалось чего-нибудь об этом мошенничестве?
– Об этом нет, – вырвалось у Петелиной.
Она сразу вспомнила о проблеме бывшего мужа. Сергей Петелин тоже пострадал от мошенников.
– Если найдешь что-нибудь, мы должны поделиться этим с военной прокуратурой.
– Да, конечно.
– Кстати, генерал Баюкин уже знает, что под него копают. И позаботился о хорошем адвокате. Знаешь кого он выбрал? Твоего старого знакомого, Дениса Гомельского.
Елена вздрогнула и опустила глаза.
«Лучше бы я никогда не знала Гомельского!»
Константин Баюкин уже полчаса сидел в своей машине, припаркованной на Кутузовском проспекте. Генерал ждал.
Мимо проносились сотни дорогих автомобилей, среди которых то и дело выделялись представительские лимузины с джипами сопровождения. Никто не заботился о соблюдении скоростного режима. Водители знали, что на широкой и прямой, как взлетная полоса, правительственной трассе отсутствовали камеры видеофиксации. Пожалуй, это была единственная крупная магистраль в столице с подобной привилегией. Зачем создавать мелкие проблемы для сильных мира сего?
Немного впереди Баюкина припарковался представительский седан с особой серией депутатских номеров. Генерал поспешил подойти к остановившейся машине. Он открыл заднюю дверцу и увидел старого приятеля, под командованием которого когда-то служил. Возраст знакомого депутата госдумы теперь вполне соответствовал определению «старый».
– Садись, Костя, – небрежно показал на место рядом с собой хозяин автомобиля и сделал знак рукой водителю: – Подыши воздухом.
Когда они остались вдвоем, депутат сразу предупредил:
– Последний раз тебе помогаю. Ни к чему мне это.
– Для меня это важно. Обещаю больше не обращаться. Что-нибудь удалось узнать?
– Поговорил я с товарищами из профильного комитета. Проверка оборонного ведомства по части квартир началась по депутатскому запросу одного нашего записного правдолюба. А ему шепнул адвокат. И кое-какие данные предоставил.
– Кто? Какой адвокат?
– Как там его… Гомельский. Да, точно, Денис Гомельский!
Баюкин был ошарашен.
– Так вот каким образом поганые крючкотворы находят своих клиентов! Как стекольщик, который по ночам бросает камни в окна!
– Вижу, тебе Гомельский знаком. Ну, тогда бывай, Костя. И не звони мне больше. Мне чужих проблем не надо. Поверь, у меня своих хватает.
«Гомельский. Подлец Гомельский! А ведь когда-то он вскружил мне голову. Красивый мужчина, успешный адвокат, а под внешним лоском – циничная сволочь! Ну почему нам, бабам, так не везет с красавчиками? Что же мне делать?»
Елена Петелина сжимала в левой руке пакетик с пулей от «Ярыгина», а в правой – флешку с мерзкой записью.
«Решение простое, – нашептывал чертик в ее душе. – Отдай ему пулю, повесь убийство сутенера на Гребенкина – и дело с концом!»
Есть еще гильза от «Ярыгина» в лаборатории Головастика.
«Ха! Сама же говорила, что гильза могла оказаться в автомобиле раньше и не иметь отношения к убийству!»
Но где-то ходит Алексей Баюкин с этим самым пистолетом Ярыгина. А что, если он попадется?
«Оставь Баюкина в покое! Ты же понимаешь, что это главное требование Гомельского».
А если Гомельский сохранит копию видеозаписи и вновь воспользуется ею?