Сергей Бакшеев – Купить нельзя родить (страница 11)

В отличие от Дитрих взволнованные сурмамы пытались рассмотреть сверток у помойки. При падении голубой платок чуть развернулся, оттуда, им казалось, показался палец. Человеческая рука во дворе! Подруги-заговорщицы тайно переглядывались: заметит кто-нибудь страшную находку? В глазах мерцала надежда: поскорее бы!

Глава 12

Елена Петелина вошла в типичный вытянутый двор между двумя многоквартирными домами. Подъезд, где случилось несчастье с младенцем, искать не пришлось. Рядом стояли машина полиции и две «скорые помощи», на одной из которой продолжали мигать спецсигналы. Дверь в подъезд была распахнута. Оперативники отсоединили доводчик, чтобы она не захлопывалась.

– Лена! – Петелину окликнул родной мужской голос.

Она обернулась, увидела Марата Валеева. Рядом с ним стоял участковый Юрий Шевчук. Шевчук разговаривал с женщиной, которая требовательно спрашивала:

– Юра, ты помнишь, что у мамы сегодня день рождения?

– Катя, я на задании, но обязательно приду.

– Опять у кого-то собака пропала?

– Мы ищем врача… – начал объяснять участковый, но тут же умолк, увидев старшего следователя.

Марат подошел к жене:

– Лена, ты как здесь?

– Дорецкий дал поручение. А ты?

– Твое поручение отрабатываем. Обходили квартиры, где ждали педиатра, а тут… – Оперативник перевел выразительный взгляд на синие мигалки «скорой».

– Про Мурзину что узнали? – поинтересовалась следователь.

– Добрым доктором ее не назовешь. Врач часто опаздывает, осмотр проводит формально. Так говорят родители.

– Вы Лидию Витальевну обсуждаете? – вмешалась в разговор Катя и выразила недовольство услышанным: – Мурзина нормальный врач.

Петелина пристально посмотрела на женщину. Участковый поспешил объяснить:

– Елена Павловна, это моя сестра Екатерина Шевчук.

– Откуда вы знаете Лидию Мурзину? – спросила Петелина.

– Работаю с ней в местной поликлинике. Я акушер, она педиатр. Пересекаемся.

– Вам известно, что Мурзина пропала?

– Когда? – удивилась Катя.

Елена переадресовала вопрос Марату:

– Удалось выяснить, когда Мурзину видели в последний раз?

– Мы прошли по списку вызовов педиатра. Последний ее визит был вчера часов в двенадцать. С тех пор Мурзина больных не посещала.

Петелина обратилась к акушерке:

– Екатерина, нам известно, что домой Мурзина не пришла. Где она может быть?

Шевчук отвела взгляд, пожала плечами.

– Не знаю, – выдавила она и, словно уходя от вопроса, заинтересовалась суетой около подъезда. – А здесь что стряслось?

– Младенец умер.

– Какой кошмар! – ахнула Катя и попятилась, прикрыв рот ладонью.

Ее искренний испуг вернул следователя к главной цели своего визита. Она дала распоряжение участковому:

– Шевчук, просмотрите записи подъездных камер, где была Мурзина. А Марат пойдет со мной.

Довольный Валеев по-дружески подсказал старшему лейтенанту:

– Андрей, отметь, с кем Мурзина пересекалась, куда направилась? И вообще… – Оперативник сделал неопределенный жест рукой и поспешил в подъезд за Петелиной.

Они поднялись на лифте. На лестничной клетке у приоткрытой квартиры стояла коляска для двойни. В обычной двушке было тесно. Там находились полицейские, суетились врачи. Одну из комнат загромождали пять детских кроваток, две люльки, десятки бутылочек, килограммы сухой смеси и несколько упаковок памперсов. Няня, женщина средних лет в домашних тапочках и мешковатой одежде, пыталась успокоить четырех малышей, которых осматривали врачи. Она была растеряна и напугана, малыши чувствовали это и слезно голосили. Ее муж сидел на корточках у стены, обхватив руками понурую голову. За ним присматривал вооруженный патрульный.

Елена помогла одеть визжащего младенца, которого только что осмотрел врач. Малыш затих, круглые черные глазки изучили чужую тетю и снова сжались от крика.

Петелина перешла в соседнюю комнату. В глаза бросилось оборудование для реанимации и интенсивной терапии, разложенное на двуспальной кровати. Между раскрытых сумок с красными крестами не сразу было заметно что-то маленькое, накрытое простыней.

Елена приподняла простынь, увидела синюшное тельце, подавила ком горле и спросила врача:

– Причина смерти?

– Внезапная остановка дыхания. Точно узнаем после экспертизы. Внешних повреждений нет.

– Что с остальными?

– На первый взгляд в норме. Но нужно обследовать детей в медицинском учреждении.

– Обязательно, – согласилась следователь. – Дождитесь органов опеки и увозите.

Петелина прошла на кухню и приказала полицейским:

– Освободите кухню и приведите сюда…

Она замялась. Кто эта пара взрослых с чужими детьми: еще свидетели или уже подозреваемые? Полицейский понял о ком речь и протянул два паспорта.

– Мы проверили их документы. Супружеская пара: Юлия и Степан Галатенко. На детей документов нет. Кого привести первым?

– Обоих, – решила следователь.

Валеев заволновался:

– Я побуду с тобой.

Петелина не возражала.

– Присаживайтесь, – сказала она, когда пару привели на кухню. Сама осталась стоять, чтобы лучше наблюдать за их реакцией.

– Мы беженцы с Донбасса, – рассказывала Юля Галатенко. – Искали работу в Москве и нам предложили быть нянями. С проживанием! Это удача для нас, я согласилась. И муж поддержал.

Мужчина кивнул:

– Жена всегда с детьми, а я в магазин хожу. И с коляской иногда гуляю.

– С коляской? – с нажимом спросила следователь.

Степан смутился:

– С детками, по двое сразу.

Петелина исподволь изучала пару необычных нянь. Обоим по сорок лет. Юля черноволосая, полненькая, хозяйственная – руки не привыкли лежать без дела. Степан худощавый, молчаливый, мастеровой. Оба потрясены и растеряны.

– Кто предложил вам работу?

– Фирма «Заветный шанс». Мы бумаги подписали, – ответила Юля.

– Где эти документы?

Жена посмотрела на мужа. Степан развел руки:

– Так, они забрали. На регистрацию или куда… Мы не знаем.