Сергей Бакшеев – Галактика мозга (страница 11)

– Есть приказы? Вы можете мне их показать?

– Приказ есть. Готовится. – Директор включил селекторную связь с ассистенткой и придал голосу самые жесткие нотки. – Валентина Федоровна, где приказ об отстранении Шувалова от руководства лабораторией! Я велел подготовить его в первую очередь.

– Всё готово, Юрий Михайлович. Через несколько минут занесу, – без лишних вопросов ответила сообразительная ассистентка.

– Вот видите, – отключив связь, улыбнулся Леонтьев. – Я не сижу, сложа руки.

Однако следователь оставалась непреклонной.

– Временное отстранение Шувалова от должности вряд ли избавит вас от проблем. Провинившийся сотрудник будет находиться в институте, а его действия, как я поняла, вы плохо контролируете.

– Это не так. Я пятнадцать лет руковожу институтом, и за это время не было…

– Меня не интересует, что было или не было пятнадцать лет назад. Меня интересуют обстоятельства вчерашнего дня. Сейчас я приступлю к опросу сотрудников, но посчитала нужным, начать разговор с вас. Я хочу понять вашу роль, Юрий Михайлович, в этой грязной истории.

– Я ни при чем! Я добросовестно выполняю свои обязанности. А Шувалов будет наказан, да не просто наказан, а уволен. Да-да, уволен! К чертовой матери! По статье! Сейчас я позвоню в кадры и поручу подготовить приказ. Вы получите копию.

Леонтьев схватил звякнувшую трубку. Он хотел набрать номер, но с удивлением услышал в телефоне вежливый голос японского гостя.

– Добрый день, профессор Леонтьев. Я хотеть разговаривать с доктор Шувалов. Когда я могу приехать к вам в институт?

– Господин Сатори, я сейчас занят, – раздраженно ответил Юрий Михайлович. – Перезвоните позже.

– Пока вы занят, я могу приехать и говорить с Шувалов-сан.

– Шувалов тоже занят.

– Я вызывать такси, – не унимался японец. – А пока еду, он освободися.

– Не надо никакого такси! – рявкнул Леонтьев. – Я позвоню вам позже. – Он бросил трубку и натолкнулся на внимательный взгляд следователя.

– Кому еще понадобился доктор Шувалов? – вкрадчиво поинтересовалась Петровская. – Кто такой господин Сатори?

– Японский гость. Но он не имеет отношение к вашему делу.

– Что имеет, а что не имеет отношения к уголовному делу, буду решать я! – Жестко возразила Петровская, поправила очки и в упор посмотрела на Леонтьева. – Я думаю, что подозреваемому в тяжком преступлении не следует встречаться с иностранными гражданами.

– Разумеется, – мелко затряс головой Леонтьев.

– Это опозорит ваш институт на международной арене.

– Вы правы.

– Вот и прекрасно. А сейчас выделите мне помещение, где я буду опрашивать ваших сотрудников.

– У нас есть переговорная комната. Моя ассистентка вас проводит.

16

– Я не буду подписывать эту ложь! – выкрикнул Шувалов, выходя из директорского кабинета. Его рука сжимала мятую страницу.

Валентина Федоровна расторопно придержала плоский экран компьютера и подставку для карандашей, обоснованно опасаясь, что разъяренный доктор наук их по пути снесет.

– Ну и дурак! – От раскатов голоса Леонтьева трепетал календарь на стене. – Тебе же хуже будет. Уволим по статье! Приказ уже готов!

– Делайте, что хотите!

Хлопок высокой двери заставил вздрогнуть и моргнуть пожилую ассистентку. Антон Шувалов разорвал бумагу и швырнул обрывки в корзину под ноги Рашниковой. На миг он застыл перед ней.

– Я же хотел ее спасти, – услышала женщина тихий отчаявшийся голос, глядя в наполненные болью мужские глаза.

Валентина Федоровна отрывисто кивнула. Шувалов покинул приемную, а Рашникова принялась искать подходящие таблетки разволновавшемуся боссу. Для полного бардака в институте не хватало еще вызова «скорой помощи» директору.

В коридоре заведующего лабораторией поджидал встревоженный Сергей Задорин.

– Антон Викторович, вас следователь зовет. Нас уже опросила, теперь вас требует.

– Меня увольняют, Серега.

– Что? Вы же хотели, как лучше!

– А получилось, то, что получилось… Как Борис держится?

– Вербицкий с утра был у директора. С тех пор ни с кем не разговаривает. Антон, про увольнение – вы это серьезно? Как же вы без института, без науки?

– Наука, она не только здесь, – Шувалов раскинул руки, указывая на стены, потом выразительно постучал пальцем по лбу, – но и здесь. – Он грустно улыбнулся и похлопал Задорина по плечу. – Следователь что хочет?

– Злая она какая-то. Со мной говорила коротко, а Репину долго пытала. В основном про вас расспрашивала.

– Где она?

– В переговорной, на перовом этаже.

Антон Шувалов с самыми мрачными предчувствиями открыл дверь в переговорную комнату. В первый момент ему показалось, что за столом сидит жена Ольга – так похожи были форма прически и цвет волос следователя. Но наваждение рассеялось, как только женщина оторвала взгляд от бумаг. Узкий подбородок, высокие скулы и тонкий нос, увенчанный непроницаемыми очками, совсем не походили на простое овальное лицо Ольги.

– Здравствуйте, – сдержанно кивнул Антон.

Следователь некоторое время молча изучала его, потом хмуро изрекла:

– Наконец, дошла очередь и до главного виновника отвратительной трагедии. Присаживайтесь, доктор Шувалов.

Антон убедился, что разговор предстоит нелегкий. Лучше сразу занять принципиальную позицию.

– Вы ошибаетесь. Я не виноват в трагедии. Людмила Вербицкая утонула, – едва сохраняя спокойствие, заметил он.

– В ванной? – яркие губы искривились изысканным сарказмом.

– В реке. Я пытался ее спасти…

– Что-то я не заметила реку около вашего института. И это первый в мире случай, чтобы у утопленницы обнаружили в черепе идеальное круглое отверстие.

– Послушайте, вы прекрасно знаете…

– Вы присаживайтесь, Антон Викторович, и пыл свой поумерьте. На меня театральщина не действуют. – Шувалов сел, гостья, наоборот, встала. Поигрывая авторучкой, она прошлась по комнате. – Извините, что не представилась. Меня зовут Петровская Алла Николаевна. Буду вести ваше дело.

– Какое дело?

– Разумеется уголовное.

– Произошел несчастный случай!

– Вот в этом я и буду разбираться.

– Я вчера всё подробно рассказал.

– Я знакома с вашими показаниями, но у следствия возникли новые вопросы. Я постараюсь не повторяться. – Петровская остановилась и свысока посмотрела на Шувалова. Ее голос заледенел. – Какие отношения вас связывали с погибшей Людмилой Вербицкой?

– Что вы имеете в виду? Она была сотрудницей моей лаборатории.

– А помимо работы? Вербицкая была ослепительно красивой женщиной. И поговаривают, что между вами…

– Кто поговаривает?

– Вот, вы уже перебиваете. Я бы могла пресечь это банальной фразой, что вопросы здесь задаю я, но не хочется воздвигать барьер между нами. Вы известный ученый, я тоже специалист своего дела. Поймите, я здесь не для того, чтобы состряпать обвинительное заключение. Моя задача – установить истину.

– Тогда спрашивайте по делу! Зачем копаться в личных отношениях?

– А вот это уже решать мне. Вы знаете, сколько преступлений замешано на личных отношениях? Подавляющее большинство. Итак, я конкретизирую вопрос. Состояли ли вы в любовной связи с Людмилой Вербицкой?