Сергей Бакшеев – Дамский выстрел (страница 3)
– Измена Родине не имеет срока давности, – посерьезнел Коршунов. – А документы…
Он покачал головой и уставился в пол. У меня появился шанс привести в порядок прическу.
– Недавно скончался известный фотограф Хуан Монтеро. Благодаря его смерти мы сейчас вместе, – без тени иронии произнес Кирилл.
Я поняла, что шуточки неуместны, и спросила:
– Кто он?
– Его настоящее имя Петр Денисенко. Он работал на внешнюю разведку нашей страны. Еще в конце шестидесятых Монтеро отправили в Испанию. Оттуда он под видом фотографа перебрался в Чили. Только представь разнообразие его талантов. Монтеро добился успеха в фотоискусстве, исколесил всю Латинскую Америку, попутно обрастая связями среди политиков и бизнесменов. В середине семидесятых Монтеро женился на мексиканской журналистке и переехал в США. Его супруга стала влиятельной журналисткой, а он – модным фотографом, вхожим в высшие сферы общества. Среди его знакомых были служащие американского Госдепа и высокопоставленные функционеры демократической партии. Они использовались нашими спецслужбами не только для получения информации, но и как агенты влияния. Заслуги Монтеро были столь огромны, что в восьмидесятые секретным указом ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Это был выдающийся разведчик и незаурядная личность. За рубежом он получил три высших образования и ученую степень по политологии. Он участвовал в ток-шоу, публиковал фотографии и статьи в массовых журналах. Он жил скромно, почти забыл русский язык, его биография была безупречной. И вот месяц назад за ним приходят.
– Но Назаров не мог это сделать. Он же семь лет назад…
– Слушай дальше. Монтеро арестован, но американцы бессильны доказать его связь с российской разведкой. Перед ними седой уважаемый семьянин, чьи дети, жена, многочисленные друзья, сокурсники, соседи и влиятельные знакомые готовы под присягой подтвердить любой факт из жизни добропорядочного 65-летнего американца. Его избивали, подвергали медикаментозному воздействию, но арестованный до последнего отвергал любые обвинения, настаивая на невиновности. Но однажды следователь раскрыл перед ним личное дело Денисенко-Монтеро, привезенное из Москвы. Оригинал! Такой провал в страшном сне не приснится. Это не просто предательство, это подлость в самом ужасном виде! Денисенко не мог поверить, что это дело рук одной-единственной сволочи. Он был уверен, что его кинула страна, которой он служил сорок пять лет. – Кирилл понуро уставился в пол. – Его сердце не выдержало. Герой Советского Союза Петр Денисенко скончался в американской тюрьме.
– Личное дело Денисенко было в тех документах, которые украл Назаров? – догадалась я.
– Да. Предатель вынес со службы пятнадцать таких досье. Мы надеялись, что они пропали, но, как видишь… – Он беспомощно развел руки. – Под угрозой жизнь и свобода еще четырнадцати наших нелегалов.
– А если остальные досье тоже там?
– Вот поэтому мы должны как можно быстрее узнать судьбу назаровской папки. Если документы у американцев, необходима срочная эвакуация наших разведчиков.
– Так спасайте людей! Чего вы ждете?
– А если документы еще здесь? Представляешь, сколько труда вложено в этих людей? Они потратили годы и десятилетия, чтобы закрепиться и вырасти в американском обществе. И весь этот труд коту под хвост? Эвакуация равносильна провалу.
– Твоим начальникам легко рисковать жизнью подчиненных.
– Забудь про начальников, есть только ты и я! – чересчур эмоционально отреагировал Коршунов. – И если нам удастся, если ты сможешь вспомнить…
– Ты тоже получишь звезду Героя?
Кирилл не оценил иронии. Его лицо словно погрузилось в тень.
– Речь идет о твоей жизни.
5
За сутки до первого дня, Москва
– Коршунов, у тебя шесть дней. Это крайний срок. Если не найдешь досье, мы примем радикальные меры.
– Я понял, товарищ генерал.
– Еще вопросы есть?
Офицер замялся, прежде чем задать мучивший его вопрос.
– Светлый Демон может рассчитывать на особую участь?
– Проект «СД», «Светлый Демон», закрыт. Ты понимаешь, что это значит.
Но для Коршунова «СД» была на проектом, а живым человеком.
– Даже если с ее помощью мы спасем четырнадцать разведчиков?
– Есть правила, в которых нет исключений.
– Но, может…
– Коршунов, выполняй задание. Об остальном позаботятся другие. – Холодные начальственные глазки буравили подчиненного. – Не слышу ответа!
– Есть, товарищ генерал.
– Свободен.
Кирилл Коршунов вышел из «высокого» кабинета. Он отстоял еще шесть дней ее жизни. Только шесть.
Генералу Рысеву не понравился ускользающий взгляд офицера. Он знал, что за глаза его зовут Рысь, и не видел в этом ничего зазорного. Неожиданный прыжок и смертельная хватка клыками в самое незащищенное место отвечали и его характеру. Заключительная миссия по закрытию проекта «Светлый Демон» должна быть выполнена чисто, решил генерал и нажал кнопку связи. Настало время подчистить собственные грязные делишки.
6
Первый день, Калининград, 13-30
– Привет, Калининград. В прошлый раз меня здесь подло предали. Сейчас грозят лишить жизни. Это честнее. – Я села в низкое кресло, хотела водрузить босые пятки на журнальный столик, но воздержалась, вспомнив о коротком платье, и скромно поджала колени. – Излагай подробности.
Кирилл опустился в кресло напротив и мучительно растопырил пальцы, не зная, с чего начать.
– Давай вернемся на семь лет назад, – предложил он, – в теплый по балтийским меркам июль.
– Принеси воды и надень футболку. Отвлекает. – Я пыталась бодриться и даже поиграла глазками. Наверное, у беззубой старухи это получилось бы лучше.
Белая обтягивающая футболка прикрыла черные волоски на груди Коршунова и сделала рельефнее мышцы. Боже, этот сильный мужчина – мой! Или нет? Что такое семейная жизнь? Я семнадцать лет скиталась одна и когда просыпалась, первым делом нащупывала холодную сталь оружия. А теперь по утрам мои пальцы тянутся к теплому мужскому телу.
Я проявила волю и сочла благоразумным наблюдать за пузырьками в стакане.
– Рассказывай с самого начала, – попросила я.
– В ФСБ стали подозревать, что в Службе внешней разведки завелся «крот». Были серьезные предпосылки. Началась работа. Полковник Назаров на тот момент был одним из подозреваемых. За ним установили наблюдение. Но прожженный профи заметил слежку и устроил скандал. Его понять можно, кому понравится быть на крючке у Конторы. Назаров пылал праведным гневом, сдал загранпаспорт, хотя имел на руках путевку в Турцию, и заявил, что проведет две недели отпуска в Калининграде. Его поддержало руководство СВР. Хотя мы все выходцы из одной конюшни, между нашими конторами существует конкуренция. В вечной скачке каждый борется за приз из рук хозяина.
– А кто ваш хозяин?
– Ну, ты, Светлая, даешь. Портрет хозяина висит в кабинете каждого чиновника. И наблюдает.
– Их два. Который?
– По взгляду не ясно?
– Он что, и о нас знает?
– О предательстве Назарова – конечно.
– Значит, я выполняю сейчас государственное задание? – Я повела рукой в сторону разбросанной одежды и смятой постели.
– Не ерничай, – смутился Кирилл. Надо сказать, что таким он мне нравился больше, чем сухим профессионалом. Но смущение длилось недолго. – Итак, Назаров едет в Калининград. Тут и морская граница, и до Польши рукой подать. Если предположить, что он «крот» и захотел дать деру, то место выбрано идеальное. Тем более его жена и дочь в это время отправляются на отдых в Турцию. У семьи есть возможность скрыться одновременно. За женой и дочерью приглядывают наши сотрудники, а вот Назарова не решаются контролировать силами Конторы. Во-первых, наш шеф дал слово оставить его в покое, а во-вторых, существует опасность, что у Назарова или его начальства из СВР в Конторе имеется информатор, который доложит об активности вокруг полковника.
– Спецслужбы следят друг за другом?
– Обычная практика. Система сдержек и противовесов.
– Ну и гадюшник у вас.
– Для политиков лучше иметь под рукой несколько равноценных спецслужб, чем одну всесильную.
– Несколько бессильных, ты имел в виду.
– Не все так плохо, Светлая. Если нет возможности привлечь штатных сотрудников, мы привлекаем…
– Наемного киллера!
– Обратиться к тебе – моя идея.
– Ах, вот кого мне благодарить за опасное приключение! Спасибо. Даже не предупредил, что я имею дело с опытным сотрудником спецслужбы.
– Это была секретная информация.
– Мне ваши секреты чуть не стоили жизни.
– Светлая, ты пойми, я не верил, что Назаров шпион, ведь были и другие подозреваемые. Тебе поручили за ним следить, собирать информацию. А ликвидация планировалась в качестве крайней меры, только после особого приказа. Я думал, до этого не дойдет.
– А ведь дошло, и очень быстро. – Я вспомнила тот роковой вечер. Я не раз возвращалась к нему, пытаясь понять, что же тогда произошло? Часть тайны Коршунов приоткрыл мне недавно в Валяпинске. Но главная загадка то выплывала из густого тумана времени, то исчезала в нем вновь, мелькнув неведомой гранью.