Сергей Баев – Между прошлым и рассветом (страница 5)
Маша спрыгнула со стула и подбежала к Анне:
– Смотри, что я рисую!
Протянула блокнот. На странице был нарисован дом, дерево, солнце и три фигурки – большая, маленькая и ещё одна.
– Это кто? – спросила Анна.
– Это я, папа и бабушка. Мы у моря. Хочешь, я тебя тоже нарисую?
– Машенька, не мешай гостям, – попытался вмешаться Максим.
– Я не против, – Анна присела на корточки, чтобы быть на уровне с девочкой. – Нарисуй.
Маша радостно закивала, схватила блокнот и побежала к столику. Села и начала старательно выводить ещё одну фигурку.
Максим смотрел на Анну с благодарностью:
– Спасибо. Она сегодня весь день вертится под ногами. Бабушка заболела, пришлось взять с собой.
– Всё нормально. Она милая.
– Да. Очень, – он помолчал. – Не видел вас неделю.
– Работы много было.
– Понятно.
Повисла неловкая пауза.
– Капучино? – спросил Максим.
– Да, пожалуйста.
Он начал готовить кофе. Анна стояла у стойки, не зная, куда деть руки.
– Максим, я…
– Вам не нужно объяснять, – он не поднял глаз. – Всё понятно. Извините, если я переборщил в прошлый раз.
– Вы не переборщили. Я просто… испугалась.
Он остановился, посмотрел на неё:
– Чего?
– Всего. Близости. Привязанности. Того, что снова могу ошибиться.
Максим кивнул:
– Понимаю. У меня то же самое. Четыре года боюсь даже думать о ком-то, кроме Кати.
– Ваша жена?
– Да.
Они смотрели друг на друга. Два одиноких человека, два испуганных сердца.
– Аня! – закричала Маша. – Готово!
Анна вздрогнула, отвернулась. Максим поставил перед ней чашку и ушёл к другим посетителям.
Анна подошла к Маше. Девочка протянула блокнот:
– Смотри!
На рисунке появилась четвёртая фигурка – в платье, с длинными волосами.
– Это ты, – гордо объявила Маша. – Ты теперь с нами на море.
Анна почувствовала ком в горле:
– Очень красиво, Маша.
– Правда? Можно я подарю тебе этот рисунок?
– Не надо, он твой.
– Но я хочу! Пожалуйста!
Анна посмотрела на девочку. Большие карие глаза, полные надежды и доброты. Такие же, как у Максима.
– Хорошо. Спасибо.
Маша аккуратно вырвала листок и вручила его Анне:
– Повесишь дома?
– Обязательно.
Девочка обняла Анну за талию – быстро, крепко, по-детски. Потом отпустила и побежала обратно к папе.
Анна стояла с рисунком в руках и чувствовала, как что-то внутри тает. Ломается. Меняется.
Села за свой столик, пила кофе и смотрела на Машу и Максима. Девочка болтала без умолку, отец терпеливо слушал, иногда отвечал. Между ними была такая связь, такая любовь.
Анне вдруг стало больно. Не от зависти. От осознания того, чего у неё никогда не было. Такой простой, чистой, безусловной любви.
Максим поймал её взгляд и слабо улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
Маша заметила обмен взглядами:
– Папа, Аня нам нравится?
– Маша! – Максим покраснел.
– Что? Ты же сам говорил, что она хорошая.
– Когда я говорил?
– Вчера. Бабушке. Сказал, что в кофейню перестала ходить красивая гостья и тебе грустно.
Максим закрыл лицо руками:
– Господи, Маша…
Анна не сдержала улыбки. Значит, он тоже скучал.
– Извините, – пробормотал Максим. – У детей вообще нет чувства такта.
– Всё нормально, – Анна встала и подошла к стойке. – Мне пора. Сколько с меня?
– Ничего. Сегодня угощение.
– Максим…
– Пожалуйста. За неделю отсутствия.
Она не стала спорить. Спрятала рисунок в сумку: