Сергей Баев – Эффект бабочки. Дамский роман для женщин всех возрастов (страница 5)

…Внутренний голос не стал нарываться на грубость и тихо прошептал: «Ну, тогда, флаг тебе, Элен, в… Куда, в общем, хочешь! Бери перо, бумагу и вперёд – к славе, или – к забвению…» Вот такой содержательный, а главное, довольно искренний диалог произошёл у меня с самой собой. Я приняла решение, наверное, самое правильное на тот момент, и стала обдумывать сюжет будущего «бестселлера»…

Орешек знания твёрд, но я не привыкла отступать, мне расколоть его поможет моё природное трудолюбие, твёрдое желание не стать окончательной психопаткой и умение излагать свои мысли на бумаге.

…Как же начать? Я полагала, что интрига всегда завязывается с первыми строками.

Скорее всего, так: «…Таня выглядела яркой девочкой, от природы наделённой светлой головой и привлекательными девичьими прелестями. Мальчики, особенно в старших классах, считали за великую честь нести после школы её тяжёлый портфель, купить ей на сэкономленные копейки мороженое и яростно драться из-за неё. Однако, её сердце оказалось разбито и навеки принадлежало единственному, неповторимому однокласснику Серёже, не замечавшему её в упор. Как только Таня ни пыталась привлечь его внимание, всё оказывалось тщетно…

Она надевала слишком обтягивающую, привлекательную, короткую школьную форму, демонстрируя соблазнительные пышные формы, от коих у других мальчиков слюни бежали ручьями и эрекция становилась слишком заметной. Не помогало ничего, поскольку Серёжа влюбился в другую одноклассницу, он боготворил Олю…»

А может, всё-таки начать как-то иначе? Например, так: «Природная Танина застенчивость и стыдливая простота так очевидно бросалась в глаза, что только ленивые одноклассники злобно не подкалывали её, не издевались над ней. Дети – народ жестокий. Если в классе заведётся серая мышка, то её обязательно будут постоянно гнобить, доводить до слёз, всячески унижать.

Состояние каждодневных психологических пыток становилось уже невыносимо для Тани. Она находилась на грани самоубийства как результата безответной любви и юношеского максимализма. Единственное, что удерживало её на этой грешной земле, – огромная, болезненная, слепая любовь к однокласснику Серёже. Но кому в семнадцать лет нравятся серые мышки, гадкие утята, Золушки, ботанички в очках, пусть и с пышными формами?

«…Эх, не родись красивой, а родись счастливой..!»

Серёжа не считался исключением и интересовался более сексуальными, доступными и яркими девочками, с которыми интенсивно проходил школу поцелуев и объятий.

В десятом классе Серёжкиной пассией стала красивая, высокая спортсменка Оля…»

…Мысли мои раздваивались, множились и разбегались в разные стороны.

Разнообразные варианты завязки романа, дебюта, как в шахматах, крутились неугомонным пчелиным роем в голове. Опять-таки, как я начну эту партию, так и продолжу играть дальше. Вариантов тьма, а единственный путь, правильный, захватывающий сюжет – всегда один. Моя задача – не ошибиться в выборе, вовремя сделать нужный ход.

…Ого, а на часах-то уже около трёх ночи. Однако, я засиделась.

Дверь тихонько приоткрылась, и я заметила растрёпанную голову младшей дочери Яны.

«Мама, ты, вообще в курсе, сколько сейчас времени?» – зло выпалила она и тихо удалилась.

…«Если звёзды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно»… Коль скоро я сочиняю роман, то это, очевидно, кому-нибудь нужно? В первую очередь, это необходимо мне!

Отряхнувшись от мыслей о будущем произведении, я задумчиво направляюсь к окну и любуюсь чистым летним небом с яркими звёздами…

…Мне звезда упала на ладошку. Я её спрошу: «Откуда ты?»…

…Где-то там, в недоступной бесконечности, горит моя звезда; она обязательно упадёт мне на ладонь и подскажет захватывающий сюжет романа. Надо всего лишь сильно захотеть! Конечно, я сама должна что-то предпринять, хотя бы думать, фантазировать, рисовать необходимые образы. Я даже не представляла – как?

А может быть, действительно не надо ничего выдумывать, а просто изложить свою развёрнутую автобиографию, разбавив её яркими эмоциями и неожиданными метафорами, философскими размышлениями и красивыми афоризмами?..

…Момент истины неумолимо приближается! Сбор одноклассников, посиделки в честь пятидесятилетия окончания школы, ностальгический праздник по далёкому, ушедшему детству никто не отменял.

…Стрелка часов упрямо приближается к четырём часам, значит, совсем скоро прибудет пунктуальный Володя и помчит меня в Трубачево на встречу с далёким Детством. Надо хотя бы немного попудрить раскрасневшийся носик и подкрасить пересохшие губки. Конечно, я давно уже бабушка, но, тем не менее, я женщина, независимо от возраста.

…Тени ровным слоем покрывают усталые веки, тональный крем маскирует многочисленные морщинки, яркая губная помада не даёт забыть о моей былой привлекательности.

И вот из бесконечности зеркала глядит уверенная в себе, самодостаточная, как теперь говорят, брутальная пожилая дама, знаменитая романистка Елена Жиркова…

…Пока я штукатурю мордочку лица, растревоженные воспоминания снова уносят меня в далёкий 2006-й год, возвращают в сладкие муки творчества… Дни пролетают со скоростью ураганного ветра…

…Я уже составила «рыбу» – рабочий план будущего романа, набросала сюжеты отдельных глав, утвердила список героев и антигероев. Но «рыба» остаётся пока только костями, на них надо ещё налепить мясо, – красивые нужные слова и выражения. Пока что целый рой красивых и нужных слов, как туча надоедливых комаров, крутится только в моей пустой голове, упорно не желая садиться на бумагу. План романа, – это, конечно, хорошо, но я пока не могу найти фразы, обороты, слова, которыми порву своих читателей.

…Произведений на подобную тему написано бесчисленное множество, и во всех присутствует своя фишка, своя изюминка. Какая же идея станет доминирующей в моём романе? К тому же, я начинаю однозначно отдавать себе отчёт в том, что совершенно не представляю себе законы жанра. Очевидно, по ходу пьесы придётся на интуитивном уровне эти законы постигать, изучать самостоятельно.

…А кто говорил, что предстоит легкая работа? Кто утверждал, что писательский труд – беззаботная, развлекательная прогулка? Кто под дулом пистолета сунул мне в руки перо, бумагу и насильно усадил за стол? Правильно, никто! Я сама, и только сама!

А раз сама подсела на творчество, то не скули, как брошенный щенок, а работай!

«Слушай ты, внутренний голос, хватит читать мне нотации, лучше помоги, раз такой умный», – продолжала я начатый диалог.

«Даю подсказку, – ответил лучший друг. – Чтобы легче удерживать нить сюжета, попробуй излагать с конца, а именно, двигайся как бы в обратном направлении. Пиши главы и параграфы не подряд, а те, что уже окончательно сформировались в голове и сложились в предложения. Сшить отдельные параграфы и главы вместе легче, чем вымучивать роман последовательно от начала до конца, поскольку нет необходимости держать в памяти всю фабулу, все даты, всех героев. Даже если где-то случайно повторишься, то не так страшно; благодарный читатель простит и всё поймёт».

…Голова напрочь потерялась, время мчалось семимильными шагами, а нужные строчки так и не хотели укладываться на бумагу. Короче говоря, дата вручения мне Нобелевки по литературе откладывалась на неопределённый срок. Ладно, я нескромно пошутила!

…Через два месяца ежевечерних потуг появились таки первые черновые варианты задуманных глав.

Я излагаю текст не сначала, а только сцены и параграфы, уже созревшие в голове, как яблоки, те, что поспели, мы рвём в первую очередь, оставляя остальные.

Пока я как бы собираю отдельные разноцветные стекляшки для того, чтобы потом сложить из них красивый узор, замечательную неповторимую мозаику.

…Иногда, в порыве вдохновения, пишется невероятно легко! Такое ощущение, что ручка сама пляшет по бумаге, а я только повинуюсь и наблюдаю сей процесс со стороны. В такие моменты хочется высоко летать, громко петь, радостно смеяться! Наверное, ради такого полёта души люди хватаются за перо, за кисть или бегут к роялю.

Состояние вдохновения не сравнится ни с чем! Если кто хотя бы раз нырял в этот туман полного блаженства, тот меня наверняка поймёт. Но бывают дни, когда опускаются руки, когда собственная писанина и персонажи противны мне, и тогда я даже глядеть не могу на бумагу…

…Через два-три дня полного тупого бездействия я вдруг опять возвращаюсь к потерянной реальности, к вдохновению, и снова творю с ещё большей яростью. Такая синусоидальность рабочего ритма на первых порах раздражала меня, но скоро я привыкла и за кратковременным спадом ждала новую волну энтузиазма.

Набросав полторы странички, как мне показалось гениального текста, я осмелилась показать его своей дочери.

– Алина, у тебя найдётся пара минут?

– Мама, я сейчас уложу Витальку и обязательно подойду к тебе.

– Внимательно послушай и скажи, что ты об этом думаешь?

Беру исписанный, исчерканный вдоль и поперёк лист бумаги и читаю: «…При поступлении в Институт Таня ставила перед собой две цели: первая, задача минимум – получить диплом, и вторая, задача максимум – выгодно выскочить замуж.

По её наивным представлениям, выгодно, – означало стать женой обеспеченного генерала, богатого профессора, на худой конец, выйти замуж за глухонемого капитана дальнего плаванья…