Сергей Аржанов – Занимательная география (страница 2)
Ответ ли это? Судите сами.
На тайну, которая тревожит человека, которая создает вопрос самой жизни, можно ответить и знанием, и верой. Но ответы эти совершенно различны.
Знание уничтожает тайну, потому что объясняет ее. А вера отвечает тем, что тайну делает необходимостью: ведь тайна и есть сущность каждого бога.
Поэтому-то и отвечает человек словами: таинственный бог. И, ответив так, успокаивается; вопрос больше не тревожит его: непонятность реки становится необходимостью…
«…Ты создаешь все избраннейшие вещи». О, конечно, под этими «избраннейшими вещами» гимн не подразумевал и не мог подразумевать фараонов и жрецов!
А между тем и фараоны, и жрецы точно так же, как рожь и ячмень, – создание Нила.
От одного корня различные плоды
Я не намереваюсь прервать свой рассказ о Древнем Египте и под заголовком «От одного корня различные плоды» не думаю рассказать здесь о знаменитых опытах творца новых растительных форм американского селекционера и садовода Лютера Бербанка. Результаты работы Бербанка, конечно, изумительны. Это он на одном из кактусов вырастил плоды, по вкусу и аромату соперничающие с апельсинами; это он получил картофель на корнях и стеблях томата; это он создал айву с ароматом ананаса и т. п. Однако я продолжаю оставаться в Древнем Египте.
«Корень» – один. Этот «корень» – самый простой, обыкновенный факт: ежегодное поднятие и спад вод реки.
Первый «плод», вырастающий из этого «корня», – плодородие нанесенного рекой ила.
Причину исключительного плодородия этого ила, конечно, необходимо объяснить; необходимо изучить этот вопрос. Но, во-первых, ясно видны и пути этого изучения: надо узнать, из какого материала состоит этот ил; во-вторых, совершенно очевидна прямая связь между разливом реки и оставляемым ею илом.
А почему и как из того же «корня» выросли такие «плоды», как фараоны и жрецы, – дело другое. Не видны ни пути изучения, не видны никакие связи между рекой и жрецами.
А между тем к этим плодам все того же корня необходимо прибавить и еще иные, опять-таки совершенно иного порядка: надо прибавить расцвет астрономии и геометрии.
И если из одного и того же корня вырастают плодородие почвы, фараоны, жрецы, – астрономия, геометрия, скажите, не удивительнее ли это всех удивительных фактов Бербанка?
Река – творец общественного строя и мысли
При чем же здесь жрецы и астрономия, фараоны и геометрия? Чтобы полнее ответить на этот вопрос, лучше всего постараться как можно полнее представить себя древним египтянином в его конкретной обстановке, с его знаниями, заботами, желаниями.
Раз Нил – таинственный бог, от которого зависит вся окружающая жизнь, то легко себе представить, с какой верой, с каким страхом, с какой надеждой смотрели египтяне на своих жрецов; ведь они – те люди, которые находятся в постоянном общении с богами.
Жрецы также не знали, откуда явился Нил, не знали и причины подъема вод реки. Но, свободные от повседневных дел, они читали по небу волю бога-реки. Ведь в небе человек находил не только естественную меру времени – время от восхода до заката солнца, время от полнолуния до полнолуния, время появления и исчезновения за горизонтом тех или иных созвездий. В небе человек находил не только это; в сочетаниях светил с самых древних времен человек искал непосредственные связи с событиями земли, указаний на судьбу и вселенной, и отдельных явлений, и отдельных людей.
Жрецы проводили ночи в наблюдениях над звездами.
Совершенно понятна в таком случае, более того, неизбежна огромная власть жрецов над народом, понятна глубокая вера в жрецов и страх перед ними. И так же понятен расцвет и укрепление в Египте астрономических знаний.
Народу, изо дня в день видящему «чудо» перед собой, так легко внушить: «Воля бога нам известна, но она открыта только избранным».
Власть фараонов также опиралась на власть жрецов; фараоны были ведь «божественного происхождения». Но деспотическая власть фараонов укреплялась не только на этой религиозной основе; она вырастала и потому, что народ конкретно, на деле убеждался, к каким последствиям ведет неисполнение велений власти.
Почему? Надо помнить, что ил реки изумительно плодороден. А если так, то понятно, что на берегах Нила могло жить и кормиться весьма многочисленное население.
Заглянем на минуту в современный Египет. А для того, чтобы наш ответ был более убедителен, пробежим мысленно по всей земле.
Где на земле наиболее развито земледелие? Прежде всего, в Южном Китае; там очень плодородная земля, и благодаря теплому климату земледелие возможно в течение круглого года. Есть остров Ява, – там тоже весьма плодородная почва и нет зимы.
Но в современном Египте живет около 82 человек на 1 квадратный километр, но население распределено крайне неравномерно[3]. Большинство египтян проживает в долине Нила, и плотность населения здесь достигает 1700 человек на 1 квадратный километр.
При большой густоте населения (оно было густо и в Древнем Египте) понятно, что каждый квадратный дециметр земли имел большое значение; понятно отсюда, что наука, учившая, как делить поверхности (площади) на части, была в Египте наукой первой необходимости. А эта наука и есть геометрия, в дословном переводе – измерение земли.
Но вот что важнее. При той высокой ценности, которую представляла каждая пядь земли в Египте, необходимо было тщательное регулирование разливов Нила. Нужно было, чтобы его вода не затопляла совершенно напрасно каменистых участков земли, а для этого такие участки следовало ограждать валами; нужно было, чтобы вода Нила проникала в других местах как можно дальше, а для этого необходимо было устраивать водоотводные каналы; нужно было, наконец, создавать водохранилища.
Вспомните, что Нил – чрезвычайно мощная река. С ним в одиночку не справиться. Нужно было сплоченное усилие всего народа, дружная коллективная работа. Такая работа может быть произведена при двух противоположных видах общественного строя.
Первый требует, как основы, обобществления средств и орудий производства, но в Египте этого не было: средства производства сосредотачивались в немногих руках крупных собственников, из которых крупнейшими землевладельцами-помещиками были фараоны. Оставался второй – сосредоточить управление в руках единой центральной власти.
Таким образом, Нил продиктовал и укрепил исключительную власть фараонов, по мановению руки которых массы народа покорно шли на регулирование Нила. А фараоны тщательно следили за всеми этими работами: как уже было сказано, фараоны были крупнейшими землевладельцами.
Вот при этих-то работах по регулированию Нила египтяне и узнавали, что значит не исполнять волю фараона: при недружной работе Нил прорывался на камни и не орошал тех мест, где орошение было жизненно необходимо: воды не хватало. А это означало голод.
Таким-то образом и произошло то, что река обусловила и необычайную власть фараонов со жрецами, и развитие астрономии и геометрии. Река определила и общественный строй, она определила и все сознание древних египтян.
Проводники проникли в сердце Нила
А когда ученые исследователи проникли в сердце Нила, тайна Нила перестала существовать.
Неудивительно, что Древний мир не знал, откуда Нил течет: он начинает свое течение по южную сторону экватора. Вся длина Нила громадна – она составляет 6650 километров. Велика и могуча наша Волга, но длина Волги «всего» около 3660 километров; получается, что Волга немногим длиннее половины Нила.
Начинается Нил речкой Кагерой (рис. 7), впадает в озеро Виктория (кстати сказать, второе в мире по величине: больше нашего Ладожского в 3,7 раза), из него выходит, принимая название Белый Нил. Оба эти участка Нила очень интересны и наполовину уже открывают тайну плодородия нильского ила.
Но сначала вернемся к истокам – к Катере и к озеру Виктория. Они расположены у самого экватора. В области экватора нет зимы; там только сухой период года и влажный.
Вы видите на карте (у северного берета озера Виктория) местечко Менто (рис. 7). Вот таблица количества осадков в Менто по месяцам (в миллиметрах):
Так вот где выпадают дожди, поднимающие воды Нила!
Но почему же в Египте Нил начинает поднимать свои воды в июне, если в истоках дожди, как видно из таблицы, начинают обильно выпадать с февраля?
Часть ответа вы, может быть, нашли и сами; ведь от истоков (верхнего течения) Нила до его нижнего течения (Египет) свыше 6000 километров: конечно, надо много времени, чтобы подъем воды дошел до нижнего течения. Но это только часть ответа; этот подъем дошел бы скорее, если бы не было особенностей в течении Белого Нила. Он проходит по совершенно равнинной местности; когда вода начинает прибывать, она не встречает препятствий в высоких или хотя бы только приподнятых берегах – и разливается вширь, как море. Вода заливает здесь площадь до 60 000 квадратных километров, т. е. площадь вдвое большую, чем площадь всей Бельгии или Голландии.
И здесь вода застаивается. Вода эта мелка, а солнце на экваторе и близ экватора могуче; в результате вся площадь застоявшихся вод порастает всевозможными водолюбивыми растениями. А между растениями, укореняющимися на дне, свободно плавает множество других представителей водного мира. Густая чаща кустарников и между ними вода; разве только кое-где возвышаются высокие постройки термитов.