Сергей Арутюнов – Зачем идти в ЗАГС, если браки заключаются на небесах, или Гражданский брак: «за» и «против»: трактат (страница 11)

Так ли это?

Согласно Корану, мужчина не имеет перед женщиной никаких преимуществ: все равны перед Аллахом. Мусульманка имеет право на свой независимый источник дохода и тратить деньги по своему усмотрению. Лишь спустя тринадцать веков европейская женщина смогла полностью добиться для себя аналогичного права.

Женщина в исламе имеет право на развод и не обязана терпеть притеснения мужа. Любой материальный и моральный ущерб считается достаточным основанием для развода, который дается женщине через суд. Развод чреват для мусульманина огромными материальными расходами: муж обязан полностью содержать детей, платить своей бывшей жене за их воспитание, кормление до определенного возраста, оплатить аренду жилья.

Поэтому мусульманин материально и морально заинтересован в сохранении брака.

Ислам, по сути, лишь утвердил бытующее в то время многоженство: оно не является в исламе ни обязательным, ни желательным поступком. Полигамия порой защищала права ребенка. У лесных племен, где не было коров и коз и, следовательно, молока, женщина после рождения ребенка возвращалась в родительский дом и до трех лет кормила малыша грудью. Мужчины тех времен отличались несамостоятельностью и на время отсутствия жены брали в дом других женщин – вести хозяйство. Потом к мужу возвращалась жена с окрепшим малышом, и все вместе жили большой семьей. Коран разрешает иметь мужчине не более четырех жен, если он в состоянии соблюдать справедливость между женами в полной мере: в финансовом обеспечении, предоставлении жилья, во внимании и заботе. Мусульманка имеет право на работу, но работать при этом не обязана.

Ислам запрещает выдавать девушку замуж без ее согласия. Брак, заключенный без согласия девушки, считается, согласно шариату, недействительным.

Никах (араб. – бракосочетание), синонимы джаваз, завадж, урс – в исламском семейном праве равноправный брак, заключаемый между мужчиной и женщиной. Для того чтобы брак был действительным, необходимо, чтобы выполнялся ряд условий. Супруг должен быть совершеннолетним мусульманином и не подпадать под категорию махрам (араб. – запретный, имеющий доступ в гарем, родственник) – близкий родственник, за которого женщина не имеет права выходить замуж по причине их родства, но имеет право оставаться с ним наедине и отправляться в путешествие.

К категории махрам принадлежат мать, молочная мать, бабушка, дочь, внучка, сестры, племянница, тетя, теща, падчерица, мачеха и невестка.

В случае развода с женой или ее смерти категория снимается со свояченицы, тети жены и племянницы жены.

Вступление в интимные отношения с женщиной любой из вышеперечисленных категорий расценивается как прелюбодеяние (зина). Половая близость по ошибке (в результате неверно оформленного брака) влечет за собой все те же последствия, что и брак.

Мужчинам разрешено жениться только на мусульманках, христианках и иудейках.

Бракосочетание состоит из нескольких этапов: сговор, сватовство (хитба); передача невесты в дом жениха (зифаф); свадебное торжество (урс, валима); фактическое вступление в брачные отношения (никах). Обязательными условиями бракосочетания считаются согласие на бракосочетание, наличие свидетелей, уплата махра, содержание жены и хорошее обращение с ней, исполнение супружеских обязанностей и содержание детей.

Количество жен в исламе ограничено четырьмя. Временный брак запрещен у суннитов, но признается полностью законным у шиитов. Заключение фиктивных браков с целью вернуться к мужу после третьего развода является запрещенным.

СКЛАДЫВАНИЕ ИНСТИТУТА ГРАЖДАНСКОГО БРАКА

Итак, брак изначально создан в древних, догосударственных образованиях (как обычай) и государствах (как институт, зачастую имеющий религиозную форму) для регламентации вопросов, связанных с созданием и функционированием семьи, в том числе вопросов, связанных с детьми. Именно в связи с появлением парного брака, как считается, появилась возможность фиксации отцовства. Впоследствии отсутствие такой фиксации в традиционных обществах приводило к тому, что внебрачные дети были ущемлены в правах по отношению к «законным» (рожденным в браке) детям. С этим мнением светских исследователей во многом согласуется и религиозная точка зрения у адептов ряда мировых религий. Повеление «плодиться и размножаться» дополнено словами «будут двое одна плоть». Аналогично мыслят и некоторые другие конфессии, например индуисты, с чем связан крах государственной политики ограничения рождаемости в Индии.

В ряде стран брачное законодательство еще дифференцирует права детей, рожденных в браке или вне брака.

В России у внебрачных детей те же права, что и у рожденных в браке, если их признают оба родителя. Однако при отказе отца признавать внебрачного ребенка своим отцовство зачастую приходится специально доказывать в суде. Что интересно, семейное законодательство в России формально сильно ограничивает права родителей на распоряжение детскими правами, запрещая отказ законного представителя ребенка от принадлежащих ему прав и собственности. Одиноким усыновлять детей не разрешается.

Государства нашего времени часто поддерживают семью в качестве «ячейки общества». Это связано с тем, что именно семья выполняет основную работу по воспитанию детей. Несмотря на то, что в ряде стран (включая Россию) эта поддержка мала, она существует, невзирая на финансовые трудности, поскольку востребована обществом. Многодетные семьи получают дополнительную поддержку.

Исторически институт гражданского брака сформировался давным-давно: в нидерландах – с 1580 года, во Франции – с 1791-го, в Англии – окончательно – с 1836 года, в Германии – с 1875-го, в России – с 1917-го.

Если проследить за этими датами внимательно, то практически каждая из них соответствует крупному социальному перевороту в данной конкретной стране: первое, за что брались буржуазные и социалистические революции, это за перелицовку, а порой и выворачивание наизнанку семейных ценностей.

В послереволюционной России, чтобы не говорить о себе сомнительных слов «сожительство» (и тем более «блуд»), каковыми их клеймили церковь и иные религиозные институты, живущие без венчания и регистрации стали называть его на европейский манер «гражданским браком», используя термин как эвфемизм, то есть извинительно более мягкий аналог. По сути ничего не менялось, просто называться это стало по-другому.

Какова же была предоставленная гражданам альтернатива венчанию?

Думается, чиновники ни сегодня, ни тогда не способны были ни на что другое, кроме бюрократизации процесса, сведения его к подражанию церковному и к минимуму духовной составляющей – с упором на гражданский факт.

Вместо таинственных, уносящихся вверх соборов молодоженам распахнули двери сначала городские ратуши, а затем «дворцы бракосочетаний», от мещанского убранства которых порой морщатся даже самые толстокожие посетители.

Судите сами – все эти диванчики, скамеечки, вазы с цветами в самых неподходящих местах, гипсовые барельефы с купидонами – да знают ли дизайнеры подобных помещений, что они практически в точности повторяют декор европейских «домов терпимости», дешевых борделей?

Поистине, возьмись за дело организации гражданского брака человек знающий, думающий и чувствующий, мы бы не смогли войти в такой дворец без трепета и даже страха: в оформлении такого дворца воедино были бы символически слиты и прошлое, и настоящее, и будущее, какими они представляются сегодня. Анфилада комнат выглядела бы не вульгарным проходом в центральную залу, где совершается таинство (да-да, именно таинство рождения новой семьи!), а путешествием по подсознанию, силящемуся проникнуть в грядущее с единственным вопросом – верно ли я поступаю, связывая жизнь с этим человеком, будет ли мой брак удачным, принесет ли он мне счастье?

Если человек, вступающий в какой угодно брак, искренен, если он не заключает брак фиктивный (фальшивый, не продиктованный чувством) с целью объединить, например, капиталы, он будет мучиться именно такими вопросами.

Пока же мы, брачующиеся редко, но метко, видим в гражданских дворцах некое облегченное содержание и поневоле тоскуем по высоченным стенам соборов, фрескам и алтарям. Людям с воображением кажется, что пресловутая тетка-распорядительница с указкой, профессионально заправляющая недолгим торжеством, уделяет нам, переживающим великие, этапные минуты своей жизни, слишком мало времени и стремится отделаться от нас поскорее.

В то же время многим из нас это кажется и несомненным преимуществом современности, поскольку пятиминутная процедура вполне укладывается в наши рамки компактности и портативности. «Зачем размазывать», – резонно думаем мы и подчиняемся ускоренному распорядку событий, не ведая о том, как губителен он даже в скоротечности наших судеб.

В урбанистической культуре многие ритуалы сокращены до минимума и изрядно обеднены.

Рождение человека… Та же тетка из роддома открывает дверь бокса, бледная супруга выходит, чуть спотыкаясь, держа родимый сверток с ленточкой – и все? А где же торжество? Идите-идите, нам некогда. А наши крематории? Пара слов над гробом – и почти сразу, тут же – опускание его в подземную огненную пучину, а затем выдача протокольной урны, запечатывание ее в стену колумбария? Помилуйте, но это суррогат. Можно ли так провожать человека туда, откуда нет возврата?