Сергей Арутюнов – Древнейший народ Японии (Судьбы племени айнов) (страница 31)

Первая пойманная кета подносится духу огня, духу дома. Ее насаживают на тонкую и длинную деревянную иглу, обращая головой в сторону очага на стороне «высокого места», и просят принять угощение из пойманной сегодня рыбы. Остатки нанизываются на вертел и раздаются соседям поблизости. Во многих случаях в собственном доме оставляют лишь голову и кости.

В неурожайные на рыбу годы также приготовляют сакэ, делают инау, которые ставят духам и просят помочь жителям деревни в ловле рыбы. В далеком прошлом это моление было массовым, но в последнее время проводится отдельно каждой семьей.

Весной самым важным продуктом для приморских айнов была сельдь. На изобилующем сельдью побережье Японского моря весной справляли праздник пайкара камуй номи (весенний праздник встречи сельди). На этом празднике варили сакэ и делали инау. Праздник справляли у моря, и инау ставили на песчаных холмах побережья.

Сельдь называют хэроки, или эроки, а на побережье Японского моря — камуй чиэп (рыба-дух), так же как горбушу и мелкую кильку сисиямо на побережье Тихого океана. Считается, что эта рыба спускается с неба. В Хацумо есть выражение «сельдяной снег». Говорят, что, когда на горах появляются шапки снега, идут косяки сельди.

Сельдь ловили в море, сравнительно недалеко от берегов, с помощью единообразной сети на длинном шесте.

В море рыбаки выходили вдвоем. Один из них опускал в воду шест с сетью и вытаскивал рыбу, а другой принимал сеть в лодке и освобождал ее от пойманной рыбы. Этот способ называется хэроки нись тасири.

У айнов разных районов были свои особо почитаемые рыбы, например, у жителей побережья Японского моря это была сельдь. Но, несмотря на различие, повсеместно присутствует образ горбуши, которая наравне с оленем была основным поставщиком пищи. Во время хода горбуши вверх по реке у устья ставили большой алтарь. Здесь же справляли праздник камуй чиэп иканокку камуй номи (праздник встречи рыбы духа). При этом возносили молитвы, обращаясь к соответствующим богам по четырем сторонам света, к духу устья реки, молились ему или водяному духу.

За свои вкусовые качества в большом почете у айнов была сима (семейство лососевых). Айны некоторых районов острова считали ее особым божеством.

Любопытное сказание связано с разновидностью кильки, называемой по-айнски сисиямо. В древние времена спустилась однажды на божественную гору в Хидака сестра бога грома. Она увидела покрытые водой дома людей, в которых стал гаснуть огонь, а люди стали голодать. Сестра бога грома обратилась к небу и громким голосом возвестила об опасности, грозящей людям. Тогда быстрая орлица посадила себе на спину духа пищи Харура мат, который отломил веточку ивы на берегу небесной реки. Спустившись на гору духов, они вдохнули душу пищи в лист ивы, он упал в р. Юраппу (Хацумо) и также стал живым существом — рыбой сисиямо. Эта легенда о небольшой рыбке, похожей на узкий лист ивы. На побережье Тихого океана ее называют сюсюхама (лист ивы). В Хатахата (Акита) также верят, что когда гремит гром и вода завихряется против течения, то это появляется сестра бога грома.

В Хацумо считают, что, когда на р. Мукава в конце ноября выпадает снег, — это известие от сисиямо. После этого рыбки приходят в реки через 7— 10 дней. В это время справляют праздник — сисиямо камуй номи.

Для рыбной ловли айны пользовались разнообразными типами лодок. Это были простые долбленки, длинные и узкие; расширенные долбленки с наставным дощатым бортом; шитые дощатые лодки, по-видимому, уже в более позднее время заимствованные у японцев, и другие.

Когда в горах находили подходящее дерево, сооружали алтарь и ставили инау духу горы и духу дерева. Духа горы просили прислать дерево для лодки, а духа дерева — стать духом хорошей лодки. При обработке дерева начинали с северной стороны. Считалось, что именно эта часть обеспечит безопасность лодки. Перед тем как свалить дерево, в него вонзали топор. Если дерево легко поддавалось, то считалось хорошим. Если дерево плохо поддавалось топору, оно считалось одержимым злым духом. Сваленное дерево обтирали листьями бамбука.

Форма лодки менялась в зависимости от глубины реки. На мелководье пользовались лодками с более плоским днищем, а для глубоких мест дно делали округлым. Морские лодки были шире речных, на днище укреплялся киль, который назывался хороита… Его делали из древесины вишни. Такую лодку называли ита ома типпу (лодка с прикрепленной доской). На реке правили шестом, а на море с помощью поворотного руля.

Духом лодки был женский дух (типпу каткэ мат), его еще называют нимат камуй. У морских лодок духами различных частей лодки были и мужские и женские духи. Кроме деревянных лодок были еще и берестянки. Сообщение по морским проливам между о-вом Шикотан и районом Нэмуро поддерживалось с помощью лодок и плотов.

На Сахалине айны в зимний период использовали собак, впрягая их в нарты. На собачьей упряжке из 12–13 собак в день можно было преодолеть расстояние в 60–80 км с грузом до 190–230 кг. Летом собак использовали также для тяги лодки бечевой. Сахалинские айны пользовались и лыжами. Все эти элементы материальной культуры были заимствованы у гиляков (нивхов). Но на острове Хоккайдо единственным средством передвижения были лодки и плоты.

Лес и море айны знали во всех тонкостях. К суровой природе они приобщались с малолетства. С годами обогащался их опыт и они легко читали книгу природы. Айны свободно ориентировались в лесу и в горах. Днем ориентировались по мху на деревьях, так как замшелая сторона всегда указывает на север. Ночью — по Полярной звезде (тиникару коро). Айны умели хорошо понимать характер, привычки, повадки животных и птиц. По ряду примет точно предугадывали погоду. Сама жизнь заставляла айнов закаляться, приучала их быть храбрыми, мужественными, смекалистыми. Вместе с тем коллективная работа, охота формировали и укрепляли у них психологию взаимной поддержки, дружелюбия, взаимовыручки в трудные моменты.

Как и все охотники на крупного зверя, айны тщательно готовились к добыче зверя в лесах. Примитивно вооруженному охотнику (матаги) опасно было лишь подранить дикое животное, особенно такого крупного зверя, как медведь, или встретить медведицу с медвежатами.

Можно считать, что на втором месте после рыбной ловли в хозяйстве айнов стояла охота. Единственным охотничьим оружием были лук и стрелы. У некоторых айнов были привозные копья, но данных об их использовании на охоте нет. И ручной лук, чиани-ку, и самострел, амаппо, представляли собой простые луки. Древко стрелы для ручного лука делалось из тростника, для самострела — из дерева. Наконечники делались из твердой породы бамбука и всегда смазывались сильным ядом.

Самострелы, поставленные на оленьих и медвежьих тропах, были опасны и для людей, поэтому их размещение было под строгим контролем старейшин.

Идя на охоту, айн внимательно проверял лук, смазывал наконечники стрел ядом. Как правило, в качестве материала для изготовления лука айны выбирали дальневосточный тисс или какое-либо другое гибкое, легкое дерево, вырезали заготовку из средних слоев древесины. Затем дерево высушивали и сгибали. Получившийся таким способом лук не поддается деформации под воздействием атмосферных условий. Материалом для тетивы может служить волокно крапивы, рыбья кожа, жилы кита и др. Лента из березовой коры, которой по спирали обматывают лук, не только укрепляет его, но и придает ему красивый, изящный вид.

Длина наконечника стрелы достигает 3,6–9 см. Для оперения стрелы используют перья орла, вороны, взятые у основания крыльев. Свистящие звуки, создаваемые перьями во время полета стрелы, останавливают зверя, отвлекают его внимание. Острие смазывается ядом (суруку), несколько разновидностей которого были знакомы айнам. Но они все же отдают предпочтение японскому акониту (борец). Технология приготовления яда остается не полностью расшифрованной. Способ приготовления яда передавался лишь строго определенным знатокам. О нем не знали ни женщины, ни дети, ни даже близкие родственники (скажем, братья), если им не оказывалось доверие. Иными словами, яды пользовались особым уважением, но в то же время находились под наблюдением, контролем и охраной аборигенов. Наконечники стрел (икаёп), обработанные ядом, содержались в колчанах, которые ставились у стены, где находились драгоценные вещи айнской семьи. Яд, которым айны обрабатывали наконечники стрел, относится к сильным и быстродействующим.

На наконечнике стрелы ставят клеймо — тамгу, которое утверждает право собственности на добычу. По первой стреле, попавшей в тело зверя, определяли победителя в охоте. Здесь же заметим, что на могиле охотника вместо установленного знака иногда клали стрелу, втыкали копье, чтобы покойник, по поверью айнов, мог продолжать охоту в ином мире.

Айны охотятся почти круглый год, исключая летний сезон. С приближением ранней весны, когда медведь выходит из берлоги, айны-охотники вооружаются снегоступами (тасима). Заметив след только что вышедшего из берлоги медведя, они спускают с привязи собак. Во время погони за медведем охотники имеют возможность отдыхать в охотничьих шалашах (каси). Охотничьи шалаши сооружались удивительно быстро — в течение двух-трех часов. Прежде чем ставить его, айны утаптывали снег, рубили деревья, укрепляли их в виде треугольника. Из мелких ветвей делали крышу и стены, которые полностью покрывались сосновыми ветками или березовой корой. Лежанка для сна также сооружалась из ветвей сосны. Под отверстием для дыма устраивался очаг. Глубина его значительная — это делалось для того, чтобы не растаял снег, окружающий очаг. Его покрывали трудновоспламеняемой японской рябиной, а разжигали корой ивы, от которой остается много золы. Только после этого делали настоящий костер в очаге.