Сергей Арутюнов – Древнейший народ Японии (Судьбы племени айнов) (страница 16)

В княжестве Мацумаэ они стали проявлять свою торговую активность в 20-х годах XVII в., когда укрепились их позиции в столице сёгуна Токугава — Эдо. Немаловажное для них значение имело официальное признание бакуфу княжества Мацумаэ. Оно олицетворяло твердую власть, у которой можно было найти покровительство и защиту в случае необходимости. Здесь они сначала вели торговлю с попутных судов, т. е. привозили товар, получали за него деньги, скупали местную продукцию и увозили ее в центральные районы Японии. Иначе говоря, на ранней стадии торговли купцы из Оми производили торговую разведку с целью выяснения экономического потенциала, торговых перспектив, возможных коммерческих выгод в княжестве Мацумаэ. Только после этого купцы из Оми стали открывать торговые предприятия на территории княжества Мацумаэ, фрахтовать специальные суда. Таким образом, они господствовали на побережье Японского моря, соединив коммерческой связью княжество Мацумаэ с районом Кинки. И только в 60-х годах XIX в. они заняли твердые торговые позиции в княжестве Мацумаэ, поскольку к этому времени уже успели опутать князей Мацумаэ и верхушку их окружения финансовой зависимостью путем выдачи им займов и выторговали себе ряд привилегий.

Торговцы из Оми, которых называли рёхама куми («цех обеих гаваней»), состояли из купцов из районов Янагигава, Сацума и Хатиман, делились на большую, среднюю и малую подгруппы. Они имели право получать аудиенцию у князя Мацумаэ, иметь свои торговые марки. Их привилегии состояли и в том, что тогда как груз, приходивший из центральных областей Японии, проходил через местные купеческие портовые гильдии тонъя или сёядо и в зависимости от продажной цены они получали комиссионные, то галантерейный товар, получаемый группой рёхама куми, не проходил через тонъя. Владельцы их оплачивали комиссионный сбор непосредственно таможне порта. Если прибывшие купцы оплачивали комиссионные по оценке товара до их сбыта местным купцам, то купцы группы рёхама куми оплачивали комиссионный сбор поштучно. Когда повышались комиссионные сборы, если росла расценка, то для этого требовалось согласование с рёхама куми.

Тонъя обслуживали «путешествующих» купцов и экспортно-импортные товары и организовывались на основе паевых взносов не более 15 человек. Сёядо состояли из 16 (в отдельных случаях 7 пайщиков). Тонъя являлись посредниками между судами, привозившими товар, и покупателями, получая за это комиссионные. Они же оформляли экспортно-импортный товар через таможню. Сёядо не были связаны с таможнями, не оформляли груз. Но и тонъя и сёядо контролировали, чтобы в княжестве Мацумаэ не проникали запрещенные товары, продажа товаров должна была проходить через них (кроме товаров рёхама куми). Товар распределялся так: 70 % проходили через тонъя, а 30 % падали на сёядо.

Так постепенно купцы вытесняли владельцев таге, или басё, которые не обладали таким коммерческим талантом и опытом. Они отдавали определенный процент от своих доходов владельцам тигё и становились фактическими хозяевами над туземцами. В связи с этим в руки укэой (откупщиков) полностью попадали торговые функции тигё, или басё.

Таким образом местная администрация, особенно ее верхние слои, осуществляла политику княжества Мацумаэ, а купцы старались с ее помощью укреплять свое экономическое влияние на о-ве Эдзо, хотя малое количество населения, низкий уровень производства, отсутствие свободных средств препятствовали интенсивному обороту капитала. Но с о-ва Эдзо можно было вывозить рыбу, древесный уголь, лес и даже золото, пока не иссякли его месторождения.

Старейшины айнов, проживавших в районе княжества Мацумаэ, должны были ежегодно являться на поклон в замок князя с подарками в знак признания над собой власти последнего. Позже преподнесение подарков князю Мацумаэ фактически превратилось в одну из форм товарообмена (омуся). В 1550 г. Какидзаки Суэхиро отдал распоряжение о назначении в деревнях старейшин (оттена или стона), у которых были помощники (в маленьких деревнях старейшин не было), как непосредственных исполнителей воли властей. Эта идея была подчинена целям создания социальной опоры среди эдзосцев. Эта системы была распространена и на тигё, или басё, администраторы которых создавали еще дополнительные службы.

Айны могли производить товарообмен лишь с судами, которые приходили в район тигё. Но результаты торговли, которая велась на неэквивалентной основе, не могли удовлетворить основные потребности айнов. Им по-прежнему приходилось добывать себе охотой и собирательством все основные средства к существованию. Но поскольку места охоты и рыболовства у каждой группы были неписано очерчены и айны строго соблюдали эти границы, то для племен, земли которых занимали японцы, наступали катастрофические времена.

В условиях феодального строя, бесспорно, торговый капитал подтачивал основу средневековых порядков, подготавливал почву для подъема японского общества на более высокий социально-экономический уровень развития — капиталистический, создавал первооснову промышленного развития, но эта сторона его деятельности в княжество Мацумаэ была проявлена несравненно слабее, чем в центральных районах Японии.

Для того чтобы айны не могли проникать в планы княжеской администрации и купцов, аборигенам запрещалось говорить на японском языке, изучать японскую письменность. Им запрещалось заниматься сельским хозяйством, чтобы не отрываться от рыболовства и охоты. Айны не имели права носить соломенную обувь, головной убор. Помимо этих запретов существовали еще и другие, установленные владельцами тигё, или басё [Син, 1972, т. 2, с. 262].

Айнов обманывали самыми различными способами. В первое время появления японских купцов 6 мешков риса весом по 30 кг обменивали у айнов, на 500 шт. сушеной кеты. В 1792 г. в мешки стали: засыпать вдвое меньше риса, а брали за него намного больше. За мешок риса весом 15 кг японские купцы получали 1200 шт. селедки [Син, 1972, т. 2, с. 2731-.

Кроме того, айнов намеренно спаивали. Товары при этом давали самого низкого качества, умышленно недосчитывали товар. На следующий год «должник» должен был возмещать «недостаток» в десятки раз больше. Если он не мог рассчитаться, то у «должника» забирали ребенка [Син, 1972, т. 2, с. 279]. В районах тигё, или басё, собирали айнов этой местности и заставляли их работать в тяжелейших условиях, почти ничем не оплачивая их работу. Обычным явлением было изнасилование айнских женщин, убийство тех айнов, которые не соглашались работать на владельцев тигё, или басё.

Администрация княжества натравливала друг на друга родо-племенных вождей, добиваясь уничтожения особенно талантливых, опытных, обладавших организаторскими способностями. Словом, она проводила старую, шаблонную политику «покорять варваров с помощью варваров», «натравливать одних варваров на других», особенно сильных на слабых.

Но подспудно накапливавшееся недовольство айнов при определенных условиях неминуемо должно было проявиться и вылиться в активное освободительное движение. В XVII в. было несколько таких выступлений. Среди них наиболее мощным по масштабам и организованности было выступление айнов в 1669 г. Ему предшествовали события, которые оказали немалое влияние на ход восстания и являются наглядным примером метода подстрекательства, провоцирования администрацией княжества Мацумаэ айнов друг против друга.

Недолгое восстание айнов имело место уже в 1643 г. После его усмирения княжество Мацумаэ взялось за провоцирование распрей между племенами мэнасикуру (р-н р. Сибутяри) и хаэкуру (р-н р. Ниикаппу). Первые победили вторых. На встрече вождей двух племен для заключения перемирия агентам княжества удалось споить вождя Сякусяина, который во хмелю убил одного из приближенных вождя хаэкуру Онибиси. Когда конфликт вспыхнул с новой остротой, администрация Мацумаэ попыталась принять меры к умиротворению враждующих сторон. Но было уже поздно. В 1653 г. сторонникам Онибиси удалось одержать победу над мэнасикуру и, в свою очередь, убить их вождя Камокутаина, создав опасное положение и для Сякусяина. Княжество Мацумаэ вновь взяло на себя выполнение функции «арбитра» и временно примирило обе враждующие стороны (1655 г.).

Но после смерти Камокутаина возрос авторитет Сякусяина. Это не входило в интересы администрации княжества Мацумаэ. Она дает разрешение партии золотоискателей проникнуть в земли мэнасикуру, но во главе японцев ставит своего агента Бунсиро. Последний построил свой дом на насыпном валу, с которого было видно укрепление Сякусяина. Оскорбленный таким поступком Бунсиро, Сякусяин окружил его дом. На помощь Бунсиро вышел Онибиси. Завязался бой, в котором Онибиси был убит.

Администрация княжества послала судно в земли мэнасикуру. Когда встречавшие его мэнасикуру охмелели, на них напали хаэкуру во главе со сторонником Онибиси Тикунаси, убили и ранили десятки человек мэнасикуру.

Активную деятельность развернула и сестра Онибиси, жена Утомаса из Сару. Смелая женщина возвратилась к племени хаэкуру. С ее точки зрения, здешнее укрепление (тяси) не отвечало стратегическим целям. Она построила новое на р. Ацубэцу. Узнав о ее действиях, Сякусяин собрал воинов мэна-сикуру из района р. Урагава, напал на Тикунаси, но его атака была отбита. Тогда Сякусяин дождался момента, когда многие мужчины Ацубэцу ушли на охоту, вновь напал на укрепление, сжег дома и забрал вещи. В этом бою погибла сестра Онибиси, а защитники Ацубэцу убежали в горы.