Сергей Артюшкин – Два сталкера (страница 10)
— Именно. Нужно лишь подтолкнуть человека, заставить его забыть про осторожность. Подкинуть идею, что нужно покарать гада немедленно, прямо сейчас. Ведь это так просто — влететь по лестницам на крышу и с наслаждением прочувствовать как пули входят в тело врага… Ну а между делом забыть про осторожность и что на свете существуют гранаты — единственное средство против засирателя мозгов на малых дистанциях. Если успеешь бросить, разумеется. Ладно, ладно, — Илья насмешливо — протестующе развел руками. — Это только предположение.
Странным образом Илье удалось чуть разрядить обстановку гнетущего ожидания. Сталкеры уже выбрались на вершину холма и огляделись. Никогда нельзя быть уверенным, что придешь туда, куда собирался. Как правило, сталкеры в Зоне не терялись. Но случалось другое, когда самая точная карта и десятки раз проверенные ориентиры подводили и в лучшем случае выводили в примерно правильном направлении.
Все было в порядке. Уже темнело и единственным условно — светлым участком раскинувшегося пейзажа были корпуса завода прямо по курсу, почти потерявшиеся в сгущающихся сумерках. Бункер Сахарова был полностью не заметен в своей котловине. Полчаса хода.
На гребне холма аномалии почти не встречались и напарники пошли быстрее. Майк думал, что Илья скорее всего прав. Реакция должна быть быстрой. Это программа. Если вместо одной вложить в голову сталкера другую, то результаты получатся впечатляющими, а затраты меньшими. Как иллюстрация к мыслям Майка на границе зрения, когда он поворачивал голову в противоположную сторону, мелькнула тень. Негромкое гундосое хрипение, издаваемое сквозь маску противогаза, взорвало сумеречную тишину. Уходя с линии броска, Майк подумал, что Илья всё-таки зря что-то говорил про снорков.
На краткое мгновение, едва уловимое взглядом, мутант сжался в чёрный комок. А потом распрямился. Сталкеры успели открыть огонь, а Илья даже зажег подствольный фонарик. Всё было напрасно. Очереди прошли мимо. Снорк завершил прыжок и ловко перекувыркнулся пару раз через голову, в последнем обороте ударив Илью обеими ногами в верхней трети обоих бёдер.
…!!! — Прокомментировал тот попадание, падая навзничь. Последняя очередь началась с тела атакующего, а закончилась в небе.
Снорк проворно по-крабьи развернулся и кинулся на Майка, попутно погрузив ногу в бок упавшего. Илья должно быть заметно ранил мутанта, раз его прыжок был короче и медленней и дал время чуть-чуть, но увернуться. Удар кулака пришелся в бок рюкзака, разорвав его, рассыпав содержимое и чуть не опрокинув сталкера. Майк освободился от бесполезной теперь ноши и продолжил стрелять. Кажется, он попал. По крайней мере, резвости заметно поубавилось. Снорк прыгнул, но как-то криво и вяло. Отражать следующий прыжок Майк не торопился, стараясь попасть в голову. Куда-нибудь на границу между ртом и сдвинутым на лоб противогазом с болтающимся полуоторванным шлангом.
Снорки вроде не отличались даром предвидения, за этим к бюрерам. Этот же экземпляр, наверное, что-то почувствовал. Он развернулся боком к Майку и не прыгнул, а оперевшись на руки, дрыгнул в сторону сталкера правой ногой. Удар пришелся строго стопой по стволу, плашмя по срезу дула. Майк крутанулся от удара в плечо и упал на карачки. Рядом рухнул снорк, прижав ремень автомата к земле и подтягивая его вместе с уцепившимся сталкером к себе. Майк высвободился от бесполезного оружия и схватился за нож, отскакивая назад.
Встать не получилось сразу, поскольку под ногу подвернулось что-то твердое и круглое. Контейнер, подумал Майк. И тут же, мыслями не как словами, а как ощущениями, он вспомнил, что там лежит и какими свойствами обладает. Он подхватил контейнер и перекатился в другую сторону, уклоняясь от снорка. Тот медленно стал разворачиваться и засеменил к ногам сталкера, который сражался левой рукой с крышкой, не желающей выпускать острый артефакт. При виде развернувшегося снорка Майк всё понял. Он сунул нож рукояткой вперёд в рот и взялся за контейнер обеими руками. Снорк был уже у ног. Майк в какой-то момент подумал, что сможет отпрыгнуть, но ошибся. Даже будучи многократно раненным, мутант был сильнее. Снорк обхватил сталкера под колени и быстро распрямился, уцепившись другой рукой за комбинезон на груди. В тот момент, когда рука мутанта должна была дотянуться до горла Майка, тот справился с крышкой и с силой ударил почти распрямившегося снорка открытым концом контейнера по плечу. «Бур» выскользнул и сделал то, к чему стремился с момента своего пленения. Он устремился к земле. Прямо сквозь тело страшно закричавшего снорка.
Снорки не кричат, это знали все. Гундосые стоны, издаваемые, по-видимому, носом и рычание, вырывающееся из свободного от растресканной и частично ставшей оплавляться резины старого противогаза рта — вот и все их звуки. Сейчас мутант кричал почти как раненный человек. «Бур» вошел плечо, между основанием шеи и лопаткой. Вышел внизу живота, сопровождаемый струёй чего-то тёмного вперемешку с чем-то комковатым. Снорк упал и замолчал. Воняло от него знатно.
Совсем рядом стонал Илья, но сначала следовало перезарядить автомат. Потом Майк послал текстовое сообщение:
«Майк — Сахарову. Срочно. Важно. Находимся в тысяче двухстах метрах на юго — юго запад от вас. Илья ранен и не может идти. При нас ПДА учёного, который утром погиб на „Агропроме“. Пришлите помощь».
«Сахаров — Майку. Держитесь. Направляю к вам квад Долга». — Ответ пришел немедленно, словно старый учёный ждал сообщения сидя за клавиатурой.
Лишь затем Майк повернулся к раненому напарнику.
— Я связался с Сахаровым. Он обещает в помощь квад Долга.
— Эх — х… хорошо, а теперь давай аптечку.
Майк вколол обезболивающее прямо сквозь ткань штанины. Он хотел также использовать «кровь камня» по назначению, но Илья его жестом остановил и велел перезарядить и отдать ему автомат.
Делать было нечего. Разве что обыскать мёртвого снорка. Майк вооружился фонариком, надел маску респиратора и приступил к неприятному делу. Он насчитал шесть пулевых попаданий, в том числе одно в колено, от чего мутант на него нападал так медленно. Хотя почему мутант? На снорке были брюки из хим- и термозащитной ткани, весьма популярные в Зоне. Точнее то, что от них осталось. Они были разорваны по шву и превратились в подобие шорт. В накладном заднем кармане нашлось что-то напоминающее маленький бумажник или записную книжку. Наглухо застёгнутая куртка находок не таила, благо дыр в ней было больше чем ткани. В глубокой шейной складке скрывалась цепочка. Майк попытался снять её, но она не шла. Пришлось поддеть ножом. Он с трудом отделил потемневший металл, который на деле оказался не одной цепочкой, а тремя. Они сплелись фактически в одну и так прикорели к грязной коже, что не болтались. Шли с трудом, как будто эта грязь являла собой одно целое с телом и металлом. Хотя, может так и было. На освобождённом месте белел нижний слой кожи. На трёх цепочках болтались плоские пластины смертных жетонов.
— Прости меня, брат. — Произнес Майк, пряча печальную находку в карман. — Прости, кем бы ты ни был в своей прошлой жизни, до получения последнего задания и куда бы тебя тогда не послали. Мы в Зоне, брат. Ты ни в чём не виноват и я тоже, просто так сложилось. Такие дороги у нас. И пересеклись они вполне удачно. Я передам весточку родным, если смогу. А теперь спи спокойно.
Традицию передавать жетоны погибших сослуживцев военным ввёл Старый. Года четыре назад их отношения со сталкерами накалились настолько, что проникающих внутрь периметра и из него стали отстреливать, даже не пытаясь арестовать. Однажды под ноги патрулю прилетел кирпич, к которому были привязаны пара таких цепочек и записка, предлагающая перемирие. Ведь экспедиции в Зону силами специальных военных подразделений продолжаться будут. Соответственно, будут и погибшие, которых не всегда можно будет вывезти и похоронить по-человечески. Также доводилось пропадать часовым и патрульным. И те и другие останутся пропавшими без вести. Чиновники же, не очень любили признавать пропавших мёртвыми и оформлять пенсии и прочие выплаты родным, требуя доказательств, что солдат заявленный погибшим не присоединился к сталкерам или не дезертировал иным образом. Вскоре после первого случая передачи жетонов, патруль поймал сталкера. Его отвезли в комендатуру. Через какое-то время сталкер пришел в Зону и передал сообщение для Старого — военные больше не будут стрелять, если их не вынудят. С тех пор периодически к блокпостам подбрасывались коробочки с жетонами и краткими пояснительными записками типа: «Подвал в деревне „Плавни“ — найден мёртвым. Рыжий лес — зомби, свита контролёра». Теперь, соответственно, в записке будет: — «Озеро Янтарное, три жетона на шее — снорк».
В конце своей скорбной работы Майк перевернул павшего и вытянул из земли «бур». Тот, как и в прошлый раз, торчал из земли на треть своей длины. Точно также пытался зарыться обратно, извлекаемый щипцами. Никаких пятен или следов, что атрефакт пробурился сквозь тело. Майк вернул свою находку в контейнер и прижал тот к респиратору, обозначая поцелуй.
Он отошел от снорка и вернулся к Илье. Тот мрачно смотрел на напарника, но ничего не говорил. Это было бы лишним. Оба долго ходили рядом и понимали друг друга не всегда пользуясь словами. Илье тоже было неприятно, он тоже не любил смотреть на чью-то смерть и участвовать в её наступлении. Пусть даже покойный перестал быть человеком по-настоящему уже довольно давно.