Сергей Арсеньев – Пионер Советского Союза (страница 7)

Ну, и вот тут-то у них стало как-то резко плохо с деньгами. Кончились деньги. Врач, который осматривал бабу Лену, понавыписывал ей кучу дорогущих лекарств. Таблетки, которые сегодня купила Света, это ещё из дешёвых. Потому и приходится теперь Свете и её маме экономить на всём, включая еду. Потому и покупает Света в ларьке не нормальные яйца, а битые, они дешевле.

Пока Света размышляла обо всём этом, подошла её очередь, она достала свою последнюю десятирублёвую монетку, отдала её продавщице и получила взамен полдесятка битых яиц.

— А почему ты покупаешь битые яйца, а не обычные? — услышала Света за спиной чем-то знакомый женский голос. Обернувшись, Света увидела там женщину в красивой пушистой шубе и такой же шапке. Эту женщину Света узнала, она в октябре месяце приходила к ним в класс, рассказывала им о правах ребёнка.

— Ой, здравствуйте! — поздоровалась Света. Как эту женщину зовут, она уже забыла, но само лицо помнила. — Здравствуйте, я Вас не заметила.

— Ты меня знаешь?

— Да, Вы приходили к нам в класс осенью.

— Возможно. Ты из какой школы?

Света назвала школу.

— А из какого класса?

— Из 5-А.

— Помню, действительно приходила к вам.

— Ага. Вы тогда ещё такие анкетки нам всем раздали красивые.

— Гхм. Да, было, — несколько смутилась женщина. Света догадалась, из-за чего. Дело в том, что вопросы в той анкете были довольно странные, даже на взгляд Светы. Мальчишки же над этими анкетами откровенно глумились, а потом на переменах долго хвастались друг перед другом, кто какую чушь написал там. Так, на вопрос «чем ты обычно питаешься дома», кто написал «кирпичами», кто «гвоздями», а Синицын вообще выдал: «Не ваше свинячье дело». Да и вопрос «какие тебе известны защищающие права детей организации», получил ответы типа «ООН» и «Союз филателистов Лесото». Света сама на такой вопрос ответить затруднялась, так как ей в голову пришёл один единственный вариант: «милиция». Да и другие вопросы из анкеты не раз ставили Свету в тупик. Поэтому на всякий случай она ту анкету вовсе не сдала, а потихоньку выбросила на помойку по пути домой. Мальчишки же многие анкеты сдали, хотя Света их тупые ответы на вопросы по большей части находила весьма сомнительными с точки зрения юмора.

— Так ты не ответила на мой вопрос, девочка. Кстати, как тебя зовут?

— Света Воронова.

— И почему же ты покупаешь битые яйца, Света Воронова?

— Потому что они дешевле, конечно.

— У вас что, не хватает денег на еду? — участливо спросила женщина в шубе.

— Понимаете, у нас бабушка заболела, а лекарства такие дорогие, вот и…

Очень интересно. Скажи, а папа у тебя часто не ночует дома? Он домой всегда приходит трезвый?

— У меня нет папы.

— Он от вас ушёл?

— Нет, что Вы! Конечно, нет! Папа хороший был, но его весной машина сбила. Прямо насмерть.

— Несчастная девочка. А чем у тебя бабушка заболела?

— Её парализовало на правую сторону, она сама теперь и встать не может даже. Вот мы с мамой ей и помогаем.

— «Мы»? Мама заставляет тебя ухаживать за тяжелобольным пожилым человеком?

— Что значит «заставляет»? Это же моя собственная родная бабушка. Если я ей не помогу, то кто же тогда поможет?

— Ты могла позвонить по телефону доверия, ведь я всем вам давала листочки с телефонами, по которым можно позвонить в сложных ситуациях. Где у тебя этот листочек?

— Ммм… Простите, я, кажется, потеряла его. Извините.

— Ничего страшного, Света, у меня с собой ещё есть. Вот, возьми, пожалуйста. И не стесняйся звонить в любое время суток, тебе обязательно помогут, обязательно.

— Спасибо. Так я пойду?

— Постой. Света, я хочу помочь тебе. Понимаешь, твоя мама поступает нехорошо, заставляя тебя ухаживать за больной старушкой. Это ведь в чистом виде использование детского труда и грубое нарушение твоих прав, Света.

— Да?

— Да. Обязательно позвони по телефону доверия и расскажи об этом вопиющем случае. И о том, что дома у вас кушать нечего, тоже расскажи. Тебе наверняка придут на помощь.

— Ага. Спасибо.

— Погоди ещё минутку. У тебя очень красивая шапочка. Откуда такая?

— Бабушка связала. Когда она ещё… ну, до болезни.

— Замечательная шапочка. Можно я её сфотографирую?

— Шапочку? Да пожалуйста, фотографируйте. От неё не убудет.

— Нет-нет, не нужно снимать, я её прямо на тебе сфотографирую. Улыбнись!.. Оп, вот и всё, снято. А теперь отойди на пару шагов, я ещё и общий снимок сделаю. Вон, к дереву встань. Да, вот так. Оп! Готово. Всё, Света, спасибо. Можешь идти.

— До свидания.

— До свидания, Света. До скорого свидания.

Помахивая пакетом с сосиской и полудесятком битых яиц, Света шла домой и думала об этой странной женщине. Она казалась Свете ненормальной. Какие-то глупые вопросы задаёт. Мама заставляет её ухаживать за бабушкой. Заставляет. Да что за чушь! Да вот только попробовала бы мама запретить ей прийти помочь бабушке, Света такой скандал бы учинила — мама не горюй. К счастью, Светиной маме такие глупости в голову не приходили, и бабе Лене она всегда помогала вместе со Светой.

А женщина в красивой шубе задумчиво смотрела вслед удавшейся Свете. Затем, когда девочка уже почти скрылась из вида, женщина перевела взгляд на экран телефона, которым снимала Свету. С экрана на неё смотрело улыбающееся лицо девчонки в красной вязаной шапочке. Красивая девчонка. Красивая. Женщина улыбнулась и с негромким щелчком захлопнула крышку своего телефона…

Глава 4

— О, ты переоделся уже? — спрашивает меня Ленка, едва ввалившись в квартиру.

— Переоделся.

— Высохло всё?

— Да, спасибо.

— Тогда пошли, двадцать минут осталось. Я и так с физры сбежала, чтобы отправить тебя.

— Лена, — неуверенно говорю я.

— Пошли, не тормози. Тут не холодно в подъезде у нас, не замёрзнешь.

— Лена, так когда коммунизм-то построили? Ну скажи, что тебе, жалко, что ли?

— Не скажу. Это мы построил, а не вы. Советовать — только хуже делать. А это ещё что у тебя такое? — Ленка тыкает пальцем в висящий у меня на груди солнечный значок. — Фу! Где ты взял это?

— В прошлом году мне Лотар подарил, когда я в Крым ездил. Я в пионерлагере был, а он с отцом приезжал. Отец у него по торговой части, приезжал контролировать, как зерно отгружают наши для Германии. И взял Лотара с собой. Я на пляже с ним познакомился.

— И он подарил тебе эту гадость? Выброси немедленно!

— Это не гадость. Лотар говорил, что это очень хороший знак — символ добра, Солнца и плодородия.

— Чушь!

— Ничего не чушь! Я сам читал про это в нашей библиотеке.

— Ну, может он и был таким. А потом стал… у нас его называют… не скажу, как называют. Не нужно тебе этого знать. Побежали в подвал!

— У вас его называют «свастика», Лена.

— Чего? А ты откуда знаешь?

— Я не только это знаю.

— И что ещё ты знаешь?

— Много чего. Вот, я даже на бумажку выписал. Извини, твои карандаши взял. Я знаю, например, что случится 22 июня 1941 года. Знаю, что Гитлер отравится 30 апреля 1945 года. И теперь знаю ещё, почему ты советовала мне бежать из Ленинграда не позднее середины июня следующего года. Вчера я считал такой твой совет девчачьей глупостью, но теперь я так не считаю.