Сергей Арно – Право на жизнь (страница 69)

Ботинок сорок пятого размера с наслаждением наступил на вцепившуюся в перекладину балкона руку… Мокрый заорал от боли…

Его крик, поначалу такой пронзительный и громкий, с каждым мгновением уходил все дальше и дальше… пока не смолк на асфальтовой пешеходной дорожке.

Побоище в зале заседаний между тем подходило к своему летальному концу. Хотя бой еще продолжался, но чуткое ухо могло уловить спад огневой активности. Еще пара человек, отстреливаясь, в пылу схватки выскочили на балкон, но тут же, пойманные в прицел, полегли — один, скончавшись сразу, другой с перебитым позвоночником был еще жив и, парализованный, постанывал, не в силах пошевелиться. И тут мощный сноп огня взрывной волной вышиб рамы сразу из всех четырех окон. Вместе с рамами вышвырнуло человека, и он, крутясь, полетел вниз на головы привлеченных грохотом зевак. Это был заключительный взрыв, превративший присутствовавших на симпозиуме в изуродованные, исковерканные и обгорелые куски мяса, беспорядочно разбросанные по помещению. Навряд ли из этих частей можно было бы собрать хотя бы одно целое тело. И только единственный, живой и радостный во всем этом царстве изувеченных мертвецов, из угла глядел хрустальный глаз.

В гостинице кое-где еще слышались пистолетные выстрелы, легко подавляемые автоматными очередями. Милиция, ОМОН и части спецназа среагировали молниеносно. Гостиница и весь район бандитской разборки был мгновенно блокирован частями быстрого реагирования, все дороги к гостинице перекрыли усиленными нарядами милиции. Вокруг самого здания гостиницы кишели милицейские машины с включенными мигалками, пожарные и «скорые помощи». В небе с диким шумом, поднимая с крыш клубы пыли, завис вертолет. Зеваки смотрели вверх на кручение гигантских лопастей:

Не успели стихнуть последние выстрелы, как супермены из группы спецназа по борьбе с терроризмом, поводя дулами автоматов, слаженно и бесшумно рассыпались по холлу гостиницы. С этими ребятами воевать было бесполезно. Бойцам потребовалось всего несколько минут, чтобы без единого выстрела занять гостиницу. А стрелять, собственно, было и не в кого. Живых бандитов нашли всего пятерых, и те были либо тяжело ранены, либо напуганы до крайности. Мирные граждане давно, еще с первым взрывом, покинули здание гостиницы.

В то время, когда бойцы спецназа без боя занимали один этаж за другим, в то самое время группа мужчин в черных резиновых гидрокостюмах с автоматами выскочила на крышу гостиницы. Из низко зависшего над крышей вертолета к ним спустили веревочную лестницу. Без лишней спешки и суеты, один за другим, все они поднялись в кабину вертолета. Вертолет с ужасающим шумом взмыл вверх… и, слегка опрокидываясь на левый бок, повернул в сторону центра города.

Тридцатью секундами позже на крышу выскочили первые бойцы группы спецназа по борьбе с терроризмом. Но «вертушка» была уже далеко, да и сбивать ее над Петербургом никто не собирался.

Путь вертолета был недалек. Через четыре минуты с небольшим он низко завис над серединой Невы: между Петропавловской крепостью и набережной Макарова.

Гулявшие в это время граждане могли видеть, как из вертолета, неимоверно морщившего вокруг себя воду, один за другим, быстро выпрыгивали аквалангисты и бултыхались в холодную невскую воду. В общей сложности на это ушло полторы минуты, после чего прогулочный вертолет поднялся в небо и, как-то неуверенно покачиваясь, немного пролетев, благополучно приземлился на свою обычную площадку у Петропавловской крепости. Его уже ждали. Тут же омоновцы окружили вертолет. Насмерть перепуганных, поседевших, с трясущимися руками пилотов вывели из вертолета и, посадив в черную «Волгу», куда-то увезли.

Глава 8

НЕВОЛЬНЫЙ УБИЙЦА

Илья с Жанной любили гулять по парку возле санатория. Под ручку с прихрамывавшей на одну ногу Жанной ходить было не очень удобно, но Илья приноровился и не чувствовал дискомфорта.

За несколько проведенных в санатории дней врачи привели его мысли если не в норму, то, во всяком случае, в посредственное состояние. Страх отдалился, и воспоминания о трех сутках, проведенных в обществе покойников при постоянных издевательствах Петрушки и его карликов, уже ощущались на так остро. Память, стараясь избавиться от ужаса, попросту отбрасывала его. Даже две последние ночи Илья спал и не просыпался — приходилось, правда, пока спать со светом.

Все в санатории было хорошо. У Ильи имелась отдельная комната, и кормили вкусно. Но когда Илья оставался один, его преследовала страшная мысль. Она не давала покоя, он просто с ума от нее сходил; Илья вынес ее из того страшного колодца. Теперь он знал, знал наверняка, что он не один. Он не один, даже когда запирается в комнате… даже на необитаемом острове он не будет один. Всегда и везде его теперь сопровождает Петрушка — он внутри Ильи. И неизвестно, когда он покажет свою поганую злую рожу с высунутым языком. И ощущение того, что в тебе живет еще кто-то, кто может заставить делать то, что ты никогда бы не сделал, ужасало…

Да, заставить!.. Такое уже было, когда Сергей вытащив Илью, Сергей подошел к краю колодца… Тогда, стоя за его спиной, Илья внезапно испытал сильнейшее желание столкнуть своего друга в колодец. Он уже готов был сделать это, протянул руку… но все существо его восстало, и он ценой огромных усилий подавил желание… Сейчас было страшно вспоминать тот момент, даже страшнее, чем само сидение в колодце… Тогда удалось победить Петрушку, но удастся ли победить его и в другой раз?!

Гуляя по парку с Жанной, Илья был молчалив. Говорила обычно Жанна. Ей очень хотелось отвлечь его от мрачных мыслей, и она каждый раз приносила ему какую-нибудь забавную историю или вещицу. Сегодня было не холодно, хотя начиналась зима, и утром выпал снежок.

— Ты посмотри! Какая прелесть, — сказала Жанна, вынув из кармана блестящий круглый предмет, и, положив на ладонь, поднесла к лицу Ильи. — Это просто чудо.

— Что это?

Илья остановился и присмотрелся к предмету. На ладони у Жанны лежал блестящий искусственный глаз из высококачественного хрусталя.

— Представь, вчера в одной гостинице средней руки произошло событие…

— Это где газ взорвался? По телевизору показывали…

— Да… газ, — как-то странно сказала Жанна. — Так вот, представь, взрывом все искорежило, от владельца этого глаза рожки да ножки остались, а это чудо целехонькое — ни скола, ни царапинки…

Глаз лежал на ладони Жанны и глядел на мир вокруг себя радостно и живо. Жанна посмотрела, как загорелись у Ильи глазки при виде красивой безделушки.

— Хочешь, подарю? — от чистого сердца предложила Жанна, лукаво на него глядя.

— Хочу, — признался Илья.

— Тогда поцелуй.

Последовала расплата, и Илья получил глаз. Он положил его к себе на ладонь и немного покатал. Глаз послушно поворачивался то вправо, то влево. Илья восторженно, как ребенок, следил за ним взглядом.

— Здорово.

Глаз действительно был хорош и очень понравился Илье.

— Хороший подарок.

Илья спрятал его в карман и опять поцеловал Жанну. Они снова двинулись прогуливаться по аллее.

— С этим оком связана одна неприятная история, — сказала Жанна, прихрамывая на одну ногу и задумчиво глядя вдаль, — которая дает нам основания думать, что Китаец жив.

— Ну да?! Ты же говорила, что его разнесло взрывом.

— Да, мы так и предполагали, поэтому вызвали из Америки одного из агентов, завербованного десять лет назад, — по кличке Забойщик. Мы планировали полное разорение империи Китайца. Забойщик, конечно, большой мерзавец и бандит, когда-то ему грозила «вышка», поэтому он пошел на контакт. Но он неплохо поработал на нас за рубежом. Мы очень берегли его. И вот, когда Забойщик вернулся и начал развал империи Китайца, появилась какая-то мощная группа и совершила акцию… ну, в той гостинице, где газ взорвался. Судя по почерку и безукоризненности исполнения, это работа небезызвестного тебе Китайца. Так что этот стеклянный глаз повидал многое, и это все, что осталось от суперсекретного агента Забойщика. Там погибло двадцать четыре бандита и только трое нападавших; их, конечно, дактилоскопировали.

— Ну и что?

— Оказались мертвецы.

— Еще бы, — ухмыльнулся Илья.

— Нет, не то, что ты имеешь в виду. Мертвецы в том смысле, что, по нашим данным и по всем документам, они уже давно, много лет мертвы.

— Интересное дело. Слушай, а ты мне не раскрываешь государственного секрета? Ведь я могу…

— Нет, не можешь. Во-первых, это никакие не секреты. Секреты я тебе никогда не выдам, это так, интересные истории. Их по всему городу рассказывают. Я за эти истории сегодня такой нагоняй от начальства получила! Вчерашний шум до Москвы дошел, требуют принять меры. А как их принять? Все шито-крыто. Все неправильно — не так как в других городах — все покрыто тайной. Под землей чудь живет, под водой мертвецы обитают… Ничего не понять.

— Да-а, бедняга! — посочувствовал Илья.

Вся эта история была ему, конечно, интересна. Он знал, что рассказывает все это Жанна для того, чтобы отвлечь его от своего внутреннего горя. Конечно, ничего про живущую в нем куклу он ей не рассказывал, да она бы и не поверила. Жанна была женщина реалистического мировоззрения. И хотя Илью продолжало интересовать все, что связано с Китайцем, но его личные проблемы все ж таки вышли на первое место. Он догадывался, он был почти уверен в том, что в папке, которая осталась в психушке, хранится разгадка.